Один-единственный (ЛП)
Первый пункт плана — накормить моего избранника, которому еда требовалась чаще, чем грудничку. Пара бокалов пива тоже лишними не будут, поскольку Деннис, хоть и казался вполне довольным нашими отношениями, сам тему свадьбы не поднимал. Чуточку умасливания не помешает.
Спустя полчаса, с пинтой фирменного эля внутри и огромным гамбургером с голубым сыром и беконом перед собой, Деннис рассказывал мне о вызове на дорожное происшествие.
— Так вот, я, значит, пытаюсь снять дверцу, и вдруг она отлетает в сторону и дает Чаку прямо по яйцам. Тот как заорет: «Костелло, сраная подтирка!» И мы все просто валимся со смеху. А бабуля-то по-прежнему в машине. Блин, это было бесподобно.
Я терпеливо улыбалась. Юмор — за неимением более подходящего слова — у пожарных был в лучшем случае грубоват. Тем не менее я хихикнула и пробормотала: «Бедняжка», имея в виду, естественно, старушку, вынужденную торчать в машине, пока дюжие спасатели лупят друг друга и отпускают похабные шуточки. В отношении же Чака, по-моему, справедливость восторжествовала.
— А женщина за рулем не сильно пострадала?
— Не-а. Ни царапины. Мы бы не смеялись, если бы ей оторвало голову или еще чего, — осклабился мой парень, и я улыбнулась в ответ.
— Рада этому. Ден, послушай, нам надо поговорить.
При этой наводящей ужас фразе улыбка Денниса улетучилась. Часто моргая, словно я замахнулась кулаком ему в лицо, он ухватился за свой полукилограммовый гамбургер, как за щит, — оборонительный жест, к которому частенько прибегали супруги моих клиентов. Самое время нанести решающий удар. Я аккуратно скрестила руки на груди, наклонила голову набок и улыбнулась.
— Деннис, я считаю, нам пора переходить на следующий уровень, понимаешь? Мы уже долгое время вместе, у нас прочные отношения, через пару недель мне исполнится тридцать четыре, а еще через год, выражаясь медицинской терминологией, я достигну старшего детородного возраста. Так что давай поженимся.
Он испуганно отшатнулся. Черт. Не очень-то романтично прозвучало, да? Наверное, надо было делать упор больше на чувства, а не на изложение голых фактов. Вот что получается, когда репетируешь перед собакой, а не перед людьми. С другой стороны, ничего плохого в том, чтобы быть честной — заключительный адвокатский довод, если угодно.
В ответ мой парень запихнул себе в рот добрую четверть гигантского сэндвича.
— Мм-хм, — промычал он, указывая на набитые щеки.
Что ж, разумеется, сопротивления следовало ожидать. Деннис — мужчина, а большинство мужчин, кроме нескольких примечательных исключений, не делают предложение, если их не подтолкнуть. И я подталкивала… Три месяца назад я громко восхищалась обручальным кольцом одной из двоюродных сестер Денниса, затем комментировала его любовь к детям, подчеркивая, что из него выйдет замечательный отец, не раз упоминала о собственном желании обзавестись потомством — и все впустую. Похоже, требовалось что-то, э-э… более очевидное. Пинок, например. Разве большинству мужчин не нужен добрый ускоряющий пинок?
— Не паникуй, солнц, — обратилась я к исступленно жевавшему Деннису. — Мы вместе больше двух лет и отлично ладим. Тебе уже тридцать, ты знаешь, что хочешь детей… Самое время. Разве ты так не считаешь? Я вот считаю. — Моя улыбка призвана была продемонстрировать, что мы в одной команде.
Деннис сглотнул, его точеные черты побледнели.
— Хм, послушай, чувак, — начал он. Я скривилась. «Чувак»? Неужели? Моя гримаса была замечена. — Извини, чувак. То есть, Харпер. Прости. — Деннис закрыл рот, снова открыл, поколебался и отхватил еще один немаленький кусок от гамбургера.
Отлично. Тогда буду говорить я. Так даже лучше.
— Я продолжу, ладно, Ден? А потом сможешь высказаться и ты. Если захочешь. — Я улыбалась и старалась поддерживать зрительный контакт, хотя это давалось непросто, учитывая лихорадочно мечущиеся глаза моего собеседника. По телевизору над стойкой транслировали игру бостонских «Ред Сокс», а Деннис был заядлым болельщиком. — Ден, как тебе известно, я изо дня в день имею дело с паршивыми отношениями. Я насмотрелась на ошибки других людей и теперь знаю, чего следует избегать. У нас с тобой отношения не паршивые. У нас отношения отличные. Действительно. И не можем же мы вечно находиться в подвешенном состоянии. Все равно ты по большей части ночуешь у меня…
— У тебя жутко удобная кровать, — честно признался Деннис, запихивая в рот несколько ломтиков картошки фри. Предложил и мне, но я покачала головой. Для сегодняшнего вечера мой салат выглядел более подходящим.
— Нет, спасибо. Возвращаясь к теме… — Я еще немного подалась вперед, открывая лучший вид на свое декольте. Взгляд собеседника опустился так же непроизвольно, как пускала слюни собака Павлова, что заставило меня улыбнуться. — Наша сексуальная жизнь бесспорно хороша, — напомнила я о приятных моментах. Женщина за соседним столиком, уговаривавшая своего карапуза попробовать жареных моллюсков, остро зыркнула на меня. Туристы… — Мы явно находим друг друга привлекательными, правда?
— Более чем. — Ден одарил меня той широкой, ровной улыбкой, которая стольких женщин лишала дара речи. Превосходно. Сейчас он думает не головой, и это поспособствует делу.
— Именно, солнц. Кроме того, я отлично зарабатываю, у тебя… скажем так, стабильная зарплата. У нас будет очень комфортная жизнь, красивые детки и все такое. Давай перейдем на постоянную основу, а? — Я потянулась к своей сумочке и вытащила черную бархатную коробочку. — Я даже кольцо выбрала, поэтому нет сомнений, что оно мне нравится.
Узрев двухкаратный бриллиант, Деннис отпрянул.
Я на секунду прикрыла глаза.
— И уже заплатила за него, так что не волнуйся. Видишь? В конце концов, ничего сложного, верно? — на моем лице появилась настойчивая судебная улыбка, из разряда: «Ваша честь, может, перестанем зря тратить время и закончим с этим?»
К соседнему с нашей кабинкой столику прошествовали отец Брюс и Боб Уикхэм, председатель церковного совета. Священник бросил на меня многозначительный взгляд, который я оставила без внимания.
В этот самый момент Джоди Пикеринг, школьная подружка Денниса и здешняя официантка, сунула свою верхнюю палубу прямо моему спутнику в челюсть.
— Ты тут нормально устроился, Денни? — поинтересовалась она, игнорируя меня и окидывая моего без пяти минут жениха кротким коровьим взглядом.
— Привет, Джоди, что новенького? — заулыбался поверх бюста пятого размера Деннис ей в лицо. — Как твой мальчуган?
— О, Денни, у него все отлично. С твоей стороны было так мило заскочить тогда на игру. Он тебя просто обожает! Знаешь, раз отца у Ти-Джея нет, ему очень нужно…
— Ладно, мы все поняли, Джоди-с-расчетом, — мило улыбнулась я. — У тебя чудесный сын и ты практически свободна. Тем не менее Деннис сейчас со мной. И я была бы невероятно признательна, если бы ты убрала свои шары от лица моего парня.
Джоди сузила глаза и отошла, покачивая бедрами. Деннис смотрел ей вслед, словно пассажир «Титаника» на уплывающие вдаль спасательные шлюпки. Затем сглотнул и перевел взгляд на меня.
— Слушай, Харп, — начал он. — Ты… знаешь, ты… классная и все такое, но… от добра добра не ищут, верно? В смысле, зачем менять что-то хорошее? Разве мы не можем и дальше просто встречаться?
Опять-таки, абсолютно ожидаемо. Отлично понимая, что наш разговор может бесконечно ходить по кругу, я выпрямилась, на пару градусов наклонила голову набок и твердо сказала:
— Деннис. Это не школа. Мы не дети. Мы вместе уже два с половиной года. В следующем месяце мне тридцать четыре. Я не хочу вечно встречаться. Если мы не собираемся дальше пожениться, нам следует расстаться. Так что, солнышко… какай или слезай с горшка.
— Прелестно, — пробормотал отец Брюс, открывая меню.
Я метнула в него испепеляющий взгляд, затем повернулась обратно к бравому пожарному Костелло: