Без чувств (СИ)

— Ха! Если бы был большим — ты бы так сразу и ответила, но вместо этого увиливаешь и опускаешь глаза. Есть что скрывать? М-м?
Боже.
Если бы Яна только знала, о ком на самом деле идёт речь — её бы стошнило. Правда. Что-что, а член старшего брата Авдеевой мы ещё ни разу не обсуждали. И не планировали.
— Можно не в сантиметрах, а на примере овощей и фруктов, Даш. На что похож?
Я барабаню пальцами по столу, прямо намекая, что выбранная тема мне не по душе. Но не тут-то было. Не обращая внимания на других посетителей, подруга начинает перечислять.
— Огурец? Банан? Баклажан? Дайкон? О, или вот — эклер?
Поддавшись немного вперёд, складываю руки перед собой и перехожу на шепот, будучи не такой раскованной и смелой:
— Если бы ты была вдумчивой, то уловила бы тот факт, что мне было адски больно, а это означает, что член более чем большой. На этом всё. Я ни слова не скажу.
Учитывая то, что разговоры о моем первом сексуальном опыте не смолкают ни днём, ни ночью, — мне удалось всерьез заинтриговать Яну. Она нарочно выводит меня на из себя и провоцирует. Требует скрины переписок или фото.
Нет? Как так? Ну хотя бы кусочек, закрыв лицо, чтобы можно было сложить какое-то представление о парне!
Я не уследила за своим языком, когда проболталась, что в понедельник перед парами заскочила домой. Домой, блин. Хотя изначально предполагалось, что именно туда я и уехала из особняка Авдеевых.
Пришлось выкручиваться. Выдумывать имя парня и короткую историю знакомства, погрязая во лжи всё глубже.
Зовут Кирилл. Давний школьный знакомый. Учится на программиста.
Тошно ли мне от этого? Очень.
Но проще в том, что я могу хотя бы с кем-то обсудить свои эмоции и ощущения, не называя вслух реальных данных.
Правда, перед этим Яна прошерстила все социальные сети, перебрала сотни подписок и сузила круг подозреваемых до десяти лиц.
На самом деле искать там было нечего. Мир на меня не подписан. Я на него — да. Не только с основной, но даже с фейковых страничек, откуда часто слежу за Авдеевым и его друзьями.
Например, я знаю, что вчера он расслаблялся с компанией в ночном клубе. В его жизни абсолютно ничего не изменилось. Я — всего лишь небольшой эпизод, который можно легко забыть и перелистнуть.
И в этом мы разные. Для меня Ратмир не эпизод, а событие.
Сначала я порывалась написать и дать о себе знать. Придумывала множество разных поводов.
Казалось, что основной — спросить о самочувствии и приеме лекарств, вполне бы прокатил, но я заходила в переписку и печатала выученный назубок текст, а в самый последний момент трусила и стирала всё до единой буквы.
— Не злись, Даш. Просто меня разрывает от интереса! Кто он — тот парень, который сумел затащить мою скромную и милую подружку в постель…
Я фыркаю и качаю головой, отставляя в сторону пустой стакан с трубочкой.
— Это уже неважно. После той ночи наша связь оборвалась.
— Не верю, — хмурится подруга.
Если честно, то я не привыкла быть в центре внимания. Обычно наши разговоры сводились к обсуждению личной жизни Яны, и я бы с радостью продолжила делать это и дальше.
— Он сразу обозначил, что это разовый секс, который больше не повторится.
Отвечаю бойко и беспечно, будто сама не против таких связей, но на самом деле — нет. Внутри резво копошится уязвлённое самолюбие.
— Ну-ну. Вангую: через пару дней твой красавчик с большим членом даст о себе знать, потому что осознает, какую девочку упускает. Посмотри на себя, Даш! Ты не можешь не нравиться!
Мне хочется до победного играть роль взрослой и независимой, но улыбка получается натянутой и вымученной. Я сдаюсь и позволяю включиться наивным девичьим фантазиям.
Если бы. Пожалуйста, если бы...
В последние дни я сама не своя. Хожу по салонам с подругой, посещаю дорогие заведения и покупаю красивые наряды, растрачивая деньги дяди Олега, оставленные в кармане плаща. Только бы отвлечься.
Мерзко? Возможно.
Я уже не знаю, как правильно. И надо ли кому-то моя принципиальность, если мне самой она явно в минус?
 
— Я заплачу, — кивает Янка.
Покинув кофейню, мы не торопимся возвращаться в университет. Время у нас ещё есть, потому что заболел преподаватель и пару по английскому неожиданно отменили.
Погода тёплая и солнечная. Настроение выравнивается и балансирует. Я снимаю бомбер и повязываю его на бёдрах, абсолютно не чувствуя холода.
Подруга достает электронку и, дождавшись, пока та нагреется, затягивается густым дымом.
Тема на повестке дня — не меняется. Она о сексе. Правда, теперь уже не моем, а Яны.
Я слышала историю об удачном эксперименте с Арсеном примерно сотню раз, но с удовольствием слушаю и не перебиваю в сто первый, потому что болтовня подруги, как ни странно, успокаивает.
Выбросив использованный стик в урну, Яна выуживает из сумки телефон и быстро что-то печатает. Оторвавшись от дисплея, обезоруживает:
— Мне нужно встретиться с Миром и передать ему кое-что от мамы. На пару не опоздаем — не паникуй.
Я уже. И паникую, и жую губу, и вдавливаю ногти в ладони.
Будет глупо взять и сбежать, сославшись на важные дела, потому что подруга чётко знает — их нет.
Смотрю на витрину и украдкой поправляю волосы, пока Яна отвлекается.
Пытаюсь примерить на лицо невозмутимую маску, но, как только замечаю на горизонте высокую фигуру Ратмира, та мигом слетает и обнажает настоящие эмоции.
Перекатываюсь с пятки на носок, отвожу взгляд в сторону.
Несмотря на то, что мы учимся в одном вузе, — пересекаемся редко. Я первокурсница, а Мир — заканчивает магистратуру и готовится к защите диплома.
Приветствие получается скупым и нейтральным. Я киваю, глядя куда угодно — на выбеленные стены здания, на покрытый трещинами асфальт и беззаботных студентов, но только не в карие глаза.
Чуть поодаль стоят друзья Мира: Андрей Дорофеев, Илья Ракитянский и Глеб Ткаченко. Позже к ним присоединяется и Аня Богомолова, заставляя мое сердце ревностно сжаться.
— Что здесь? — спрашивает Ратмир, получая от сестры небольшой бумажный свёрток.
— А я откуда знаю? Меня попросили выполнить роль курьера и передать любимому сыночку нечто важное.
— Накинуть чаевых?
— Обойдусь. Внутри крем, который рассасывает рубцы. Мать волнуется, что рано или поздно ты превратишься в покрытого шрамами уродца, если будешь и дальше позволять безжалостно гасить себя по лицу.
Мир парирует, отвечая на нападки сестры, а я удивляюсь — как у него вообще получается вести себя настолько спокойно и ровно. И почему у меня нет?
— Ты что — курила?
Поток издевок прекращается, когда Ратмир подходит ближе, хватает Янку за скулы и зло нависает сверху.
— Н-нет.
Я бы испугалась. Клянусь. Несмотря на то, что я никогда не понимала кайфа от табачных изделий, — сейчас у меня натуральным образом потеют ладони.
Вот только подругу этим не проймёшь. Она умеет юлить и выкручиваться, привыкшая к подобному формату общения с братом.
Яна выглядывает из-за широкой спины и смещает фокус внимания:
— Илья, привет! Слышала, у тебя намечается тусовка в эту субботу?
Скрежет челюстей Мира долетает и до меня, хотя я стою не настолько близко.
Затягиваю бомбер потуже, поднимаю голову.
Наши взгляды встречаются настолько неожиданно, что меня насквозь пробирает. Я расправляю плечи, выдерживаю зрительный контакт. Губы не улыбаются, глаза равнодушные и холодные. Пытаюсь найти в них хотя бы отголоски той ночи, но их нет. Словно и не было ничего.
Вот так.
Ни комплиментов, ни признаний. Ни жажды, ни напора. Мне не могло примерещиться, но, чёрт возьми, сейчас вдруг кажется, что я полоумная.
— Ян, пощади, — выкрикивает в ответ Илья. — Твой чокнутый братец мне голову скрутит, но знай — я всегда за.
— Буду ждать от тебя пригласительные, — ласково воркочет подруга. — Напиши мне, пожалуйста, в соцсетях.
В компании друзей звучат шутки и смех. Всем весело, Янка продолжает отжигать, явно пытаясь раздраконить брата и удачно съехать с темы курения.