Без чувств (СИ)

  
Глава 13
 
***
За грудной клеткой взрываются фанфары, комната переворачивается кувырком, а пальцы ног невольно поджимаются от откровенных движений языка во рту.
Я заранее клянусь себе, что не буду возводить в голове воздушные замки на этот счёт, чтобы потом не было слёз и разочарований…
Но, Боже мой, как это сложно…
Я не в себе, Мир — на адреналине. Не то распаляет, не то наказывает. Ему нужно куда-то растратить накопленное напряжение, и единственным принимающим источником стану я.
И пусть.
Умелые губы впиваются в мои.
Целуют долго и напористо, будто трахая. В этот-то момент я и узнаю — то, что было до него, не вписывается под новые критерии. Слишком по-детски. Не по-настоящему. Вовсе не так, как сейчас.
Первое время я настолько дезориентирована, что не могу пошевелиться и понять, как действовать дальше. Сознание плавится, а единственные связные мысли улетучиваются, когда твердый член впечатывается в промежность через тонкие слои одежды.
Я робко кладу руки на широкие плечи. Включаю максимум взрослости. Веду к шее и ерошу жесткие, как проволока, волосы на затылке, повинуясь эмоциям и импульсам. И до сих пор не веря, что имею возможность настолько свободно взаимодействовать с парнем, о котором грезила весь последний год.
Ратмир отстраняется. Взгляд поплывший и шальной. Дыхание частит и сбоит. Его правая ладонь хаотично трогает мое тело — мнёт задницу и сжимает грудь сквозь ткань ночнушки.
Я вдруг ясно понимаю, что останавливаться он не намерен — слишком заведен и уже прорвался мимо запретов и табу. Отпустил себя. Выбрал меня. Точно на сегодня, а дальше… Дальше будет видно.
Встав коленями на кровать, Мир тянется к пуговицам на моей ночной сорочке. Расстёгивает одну за другой. Где не справляется — рвёт. Хотя не слишком-то и торопится, будто предоставляя возможность опомниться и передумать.
Мне. Не себе.
Но я лишь затаиваю дыхание и, изнывая от нетерпения, жду, когда закончит и доберется до самой последней, чтобы вновь почувствовать его на себе.
С ним хочется творить глупости.
Самые опрометчивые и развязные. Ни о чем не думая и не беспокоясь о последствиях. Ощущая лёгкое волнение и нарастающее с каждой секундой возбуждение.
С ним не страшно бросаться в омут с головой. Потому что в таком — в кайф тонуть.
Распахнув сорочку, Мир цедит воздух сквозь стиснутые зубы и неприкрыто рассматривает меня всю. Оголённую грудь. Плоский живот. Проехавшись глазами ниже, застывает на белом треугольнике стрингов, насквозь пропитанных влагой.
— Ты катастрофа, Даша…
Казалось бы, спокойный голос срывается на хрип. Я не обижаюсь на услышанные слова, потому что они вовсе не жалят. Скорее, звучат обречённо, показывая белый флаг ровно на эту ночь.
Тёплые ладони накрывают мою грудь. Оглаживая, сдавливают. Гранича между нежностью и грубостью и не в силах искать баланс.
Я бы и рада сдержаться, но сдаюсь в два счёта и закатываю глаза от восторга. Выгибая спину, сгребая под собой белоснежные простыни и гостеприимно откликаясь на своеобразные, но такие нужные ласки.
Ратмир сощуривается. Приземляется на локти. Смотрит на губы и в глаза. Я в ответ — рассеянно и расфокусировано, принимая жар крепкого тела и сгорая от прямого контакта кожа к коже.
Если бы кто-то только знал, как сильно мне нравится всё то, что происходит. До непередаваемого трепета в груди. До сжимающегося с монету сердца.
Мы только начали, а я уже не представляю то время, когда придется закончить.
Потянувшись за новой порцией поцелуев, смелею и, наконец, включаюсь в процесс.
Отвечаю с вдохновением, сплетаясь во взаимных ласках. Оглаживая плечи и сжимая ногами бока мужских бёдер.
Бельё становится тесным, желание закручивается в тугой прочный узел. Я задыхаюсь и таю, мечтая о большем.
Кажется, даже вслух прошу.
Жесткие губы резко впечатываются в мои. То нежничают, то прикусывают. Задорно играют на контрастах.
Быстро-медленно.
Легко-сильно.
Увеличивая и сбавляя натиск. И будто бы подстраиваясь, чтобы было идеально.
 
Мне сложно поймать волну, но я стараюсь. От души. Проезжаюсь кончиком языка по ровному ряду нижних зубов и со стоном проникаю в горячий рот, слыша треск раскаленного воздуха в спальне.
Оторвавшись, приглушенно стону. Позволяю настойчивым губам рассыпаться по всему телу. Везде-везде.
Жадно впиться в шею и оставить там влажный след.
Царапнуть щетиной.
Втянуть кожу на ключице.
Переместиться ниже.
Лизнуть ложбинку груди. Поочередно захватить в плен скукожившиеся соски. Погружая в рот и кусая зубами. Совсем не больно, а очень даже остро и сладко.
— Как ты любишь?
Мир упирается на один локоть, поравнявшись с моим лицом. Не торопясь брать наспех, а нарочно растягивая минуты близости. Заставляя отчётливее пульсировать между ног. И то ли мучаясь совестью, то ли борясь с запрограммированными установками, то ли любуясь…
— Как скажешь…
Мне правда всё равно. Как можно, я не знаю, но верю, что научит. И нам двоим это вполне подойдет.
Длинные пальцы обводят пупок и ныряют в ямку. Выскальзывая, едут вниз — прямиком к резинке трусиков и проникая под неё без лишних предложений и вопросов. Принимая оказанное доверие. Вливаясь в роль ведущего в паре.
Тело начинает колотить, а пульс срывается и зашкаливает. Хотя я и сама дала чёткий зелёный свет, не могу не размышлять о том, как именно это произойдет. Но абсолютно точно зная, что хочется только с этим человеком.
Справившись со страхом, развожу ноги шире.
Кровь вскипает и стремительно несётся по венам. Бельё мокрое, а пальцы буквально вязнут в обильной липкой влаге, которая оставила след и на светлых простынях.
Застонав, вижу перед собой миллионы разноцветных искр и впиваюсь в мускулистые плечи, как во спасательный круг.
Ратмир касается клитора и трёт его с помощью быстрых чётких движений, вызывая накатывающую волнами дрожь и беспощадно толкая к самому краю обрыва.
Проникнув в меня пальцем, сбавляет темп. Ловит мой взгляд. Фокусируется, приоткрывая губы.
Когда добавляет второй — я инстинктивно дёргаюсь и отползаю. Мне не больно, нет. Скорее, непривычно.
— Да ладно… Серьёзно?
Брови резко взлетают вверх, а затем сводятся к переносице. Взгляд становится степеннее, а ласки прекращаются в ту же секунду, и мне хочется умолять не прерываться, потому что возбуждение почти достигло пика.
— Я готова. И хочу, чтобы ты был первым…
Озвучивая правду, облегчённо выдыхаю. Это не так страшно, как казалось. Немного волнительно, что на этом всё и закончится, но на губах Авдеева играет чуть снисходительная и легкомысленная улыбка, и я понимаю, что нет. Не закончится.
— Ты много выпила, Даш.
Мир проходится подушечками пальцев по впалому животу, размышляя и напрягаясь, и опять ныряя под резинку белья. Трогая совершенно открыто и развязно. Извлекая из моего тела пошлые и постыдные звуки.
— А ты можешь этим воспользоваться…
Лицо напротив становится непривычно задумчивым. Предложение заманчивое. Стопов нет. Если не считать одной поправимой детали в виде девственности.
Я набираюсь храбрости и разглаживаю между бровей глубокую морщинку, улыбаясь и стараясь показать вполне позитивный настрой.
Плевать, что будет потом и завтра. Я не романтизирую свой первый раз. Правда. Даже если Ратмир бросит меня, высмеет и сдаст всем на свете — ни о чем не пожалею.
— Я воспользуюсь, — отчётливо проговаривает, обещая. — Но не сегодня.
Разочарованный выдох рвётся с груди, но тут же гаснет, когда Мир активнее распределяет влагу между половых губ и, наклонившись над моим лицом, ведёт носом по скуле.
У него, наверное, таких как я — доступных и желающих, вагон и маленькая тележка. Стоило бы помнить об этом, включая самоуважение и гордость, но… К чёрту.
— Почему?
— Дам тебе возможность хорошенько подумать. Ну и презервативов у меня с собой нет. Можно, конечно, стащить у Янки…