Новая хозяйка квартиры на перекрестке (СИ)

Колечко Ванек заметил не сразу, а как заметил, начал мне мозг выносить.
– Фу, гадость какая, где ты эту дешевку откопала? И вообще, сними, не позорь меня! - тут же начал кривить губы он.
– Ничего это не гадость, это вполне себе дорогое колечко, золотое, между прочим!
– Откуда у тебя и золото? Небось в отделе бижутерии купила и теперь форсить будешь, пока вид не потеряет! Снимай, тебе говорят, а то не пойду с тобой никуда!
– Что это? Или стремно, что ты мне ничего такого не даришь? “Колечко, на память колечко, теперь несвободно сердечко…” - процитировала я слова старой, но почему-то пришедшей на память, песни.
– А то, что все подумают, что я тебе предложение сделал, а я жениться на тебе не собираюсь! Снимай, или вали домой! - уже кричал на меня он.
– То есть, как не собираешься? - опешила от таких новостей я.
Нет я, конечно, и сама не хотела за него замуж, но вот такое услышать, это же как удар под дых! Это нечестно, и обидно, я должна была сказать эти слова.
– Вот так. Или ты думала, что я, человек из хорошей семьи, могу жениться на такой курице, как ты?
– Да вали ты к своим дружкам! - не выдержала я.
Развернулась и пошла домой, ожидая, что вот сейчас он меня догонит, как в кино, остановит, попросит прощения, скажет, что любит, и прочие женские мечты. Но этого не произошло. Я уже была дома и закрывала дверь, когда, наконец, дала волю слезам, что так и наворачивались на глаза.
Реветь не стала, подождала, как слезы кончатся, умылась и пошла заваривать чай. За кружкой ароматного чая с мятой, я сидела и думала, что дальше-то делать?
Жить одной, и ждать своего счастья? А вдруг я не встречу больше никого, кто бы хотел со мной рядом быть, и вообще, без мужика скучно.
Прошла, наверное, еще неделя, и я решила хоть с Ленкой наладить общение, а то и выйти уже не с кем стало. После расставания с Ванькой половина компании со мной общаться расхотела дружно.
Но Ленка встала на сторону моего бывшего и общаться со мной отказалась, сказала, что я зазналась со своим барахлом и работой. Не, а чего она хотела-то? Да, я работаю посменно на заводе и получаю больше, чем она. Так не на повара же училась в путяге! Хотя да, знаю, сейчас сие заведение гордо именуется “колледж”, но как оно раньше путягой было, когда я в школу ходила, так ей и осталось. И преподаватели те же, и уровень знаний не изменился, и семечки лузгают на задних партах, и в карты играют! Я все знаю!
Ладно, переживем! У нас скоро какой-то там корпоратив должен быть, найду себе там кого-нибудь. В прошлый раз, помнится, ко мне так и подкатывали один за другим, а я всех отшивала, говорила, что у меня парень есть, и была такая гордая. Хотя нет, не умная я тогда была, надо было с кем-то все же познакомиться, и сейчас бы проблем таких не было. А то не подхожу я ему, видишь ли! Нашелся начальник санузла!
Еще немного покипятясь по поводу того, что со мной так поступили, я все же занялась делами и провела за этим занятием весь вечер. И следующий день.
А потом были опять рабочие дни. И я накосячила, сама не знаю как, но убытки огромные. Хорошо хоть без нанесения физического ущерба людям, а то вообще бы не знаю, что делать пришлось. Помнится, был у нас случай… Не будем вспоминать, мне до сих пор жутко, как я представляю себе все это.
Так вот, ущерб приличный. Выплачивать все вряд ли заставят. Так, небольшой штраф выпишут, и все, свободна, остальное спишут, как брак, или еще что-то там, но все равно обидно.
– Коровина! - услышала я свою фамилию от красного, как рак, начальника.
Нервно улыбаясь, я шла за ним до его кабинета. Он орал, долго и упоно, о моей криворукости, о том, что надоело меня покрывать, и вообще, теперь вся смена без премии останется, и я должна писать по собственному и валить, пока не поздно. Так как скоро будет поздно, и меня тут вообще со всем, что есть, съедят и не подавятся.
Терять работу, конечно же, не хотелось, но умом я понимала, что если сейчас не соглашусь, то уйду с записью в трудовой и еще неизвестно какой, а может и вообще с административной статьей…
 
Глава 2
Пришлось писать по собственному. В отделе кадров сидела маманя Ваньки. Она смерила меня таким презрительным взглядом, а после того, как швырнула в меня трудовой книжкой, еще и руки протерла санитайзером, как будто бы та была заразной. Неприятная тетка, и хорошо, что мы с ней не родня, с такой родниться - себя не уважать! Утешала я себя, попутно думая, что дальше-то делать?
Надо же куда-то на работу устраиваться, и еще личную жизнь тоже бы надо налаживать, да и надо на что-то есть-пить. Родители мне вряд ли дадут хоть копейку. Хорошо хоть жить в бабкиной квартире позволяют, не гонят никуда.
Но радость была недолгой. Придя домой, я застала там отца, который собирал мои вещи.
– Пап, а что случилось-то? Это, вроде, моя квартира была?
– Это с какого еще? Бабкина это квартира была, а потом мне досталась. А ты тут так жила, пока мне было удобно, а теперь будь добра, выметайся отсюда.
– Что случилось-то? Вы что, с мамой поругались?
– Не твоего ума дело, выметайся отсюда, иди к маменьке своей, а я тут жить буду!
Он кинул в меня сумки с моими вещами и, отобрав ключи, закрыл за мной дверь.
– Но здесь не все! Верни оставшееся! - стучала я в дверь.
– Остально в оплату аренды забрал! Иди отсюда! - открыв дверь, велел мне папаня.
Я стояла в шоке, не зная, чего ожидать дальше. А дальше подошла девица лет на пять-семь старше меня, и папаня открыл дверь и пустил ее с самой доброжелательной улыбкой. От чего у меня случился шок. Нет он, конечно, выглядел вполне неплохо, а в последние пару лет даже занялся собой, в спортзал записался и в бассейн ходил, ЗОЖ проповедовал. Не то, что маменька с ее плюшками и наваристыми борщами, да и раздалась она прилично с момента их свадьбы. Замуж-то она выходила в сорок втором размере платья, а сейчас с трудом пятьдесят шестой натягивала…
Ладно, надо собирать вещи и топать к родительнице, благо идти тут всего минут пятнадцать-двадцать быстрым шагом, не выгонит же она меня в конце-то концов. Встреча матери с дочерью была не столь радостной, как рисовало мне воображение.
– А ты чего приперлась, еще и с барахлом своим? - с порога спросила маменька.
– Ну, отец мои вещи собрал и выставил меня за дверь. Не знаю, что теперь и делать.
– Ах не знает она! Ты там прописана, вот туда и иди жить!
– Я здесь так-то прописана уже давно, месяца три или четыре как.
– И кого я вырастила? Ни ума, ни фантазии! И на кой ляд ты выписалась из бабкиной квартиры? Ты почему меня не спросила? Ты, вообще, чем думала? Отвечай, я тебе говорю! - чуть не набросилась на меня мать.
– Ну, отец просил перепрописаться в вашу, чтоб за газ, там, воду, электроэнергию меньше платить было… У вас же счетчики везде стоят, вот я и подумала, как лучше всем сделать. А то там, в бабкиной, счетчиков нет, и так как человек прописан, квитанции больше приходят…
– А меня, меня, ты спросить могла? Вот у меня уточнить, стоит ли тебе это делать?
– Ну я же не знала, что у вас так все плохо. Я думала, вы дружно живете, раз я съехала, то и проблем нет…
– Думала она! Думать, это я смотрю, вообще не твое. И почему ты ко мне-то приперлась? У тебя ж мужик какой-то был? Вот к нему бы и шла!
– Он меня бросил, недавно… - я хотела сказать еще что-то, но маменька не дала.
– И правильно сделал! Что еще с такой дypой-то делать можно?
– Мам, ну он бы все равно меня выписал, по решению суда, как собственник, - попыталась оправдаться я.
– И что? Зато сколько бы ты ему нервов помотала, сколько бы я у него крови попила, пока суды идут. Отомстила бы ему за потраченные на него лучшие годы моей жизни! А теперь, вот что мне теперь делать-то? Ладно устраивайся, что с тебя взять, комнат-то все равно две, - сжалилась мама, - только покупка продуктов теперь на тебе, да и так, дела по дому тоже, я отдохнуть уже хочу.