Измена. Нас (не) вернуть (СИ)

Я направляю её бёдра и помогаю двигаться в кайфовом для нас обоих темпе. Мы балдеем друг от друга! От взрывных ощущений! От той нити, которая скрепляет нас!
Мы единый организм, стремящийся в одном направлении.
Её тело извивается на мне, руками, упираясь в торс. Груди подрагивают в такт моим толчкам и её скачкам. Приподнимаюсь и хочу поймать губами возбуждённые горошины.
  
Ловлю их и кайфую от нежности, разлившейся на языке. Чистое наслаждение!
Больше не могу сдерживаться. Даю свободу действиям и перекидываю её на спину, сминая в охапку.
Дико, до одури целую желанные губы. Максимально широко раздвигаю её бёдра, придерживая под коленями. Вхожу так глубоко, что сам дурею от наслаждения. Быть полностью внутри неё, трахать так как хочу и при этом слышать её громкие стоны это выше моих сил!
Даже сбавленный темп не помогает замедлить процессы в организме. Выхожу до самой головки и резко заполняю её полностью. Буквально несколько толчков и стенки влагалища начинают сжиматься от полной капитуляции моей малышки.
Ещё толчок и сам взрываюсь внутри неё, охваченный агонией страсти!
Падаю на локти, ещё сотрясаясь и дрожа всем телом. Нежно покрываю поцелуями её лицо. Ловлю горячее дыхание. И не верю своему счастью.
Она моя! Вся моя! Больше не позволю никогда и ни за что отказаться от меня!
Перекатываюсь набок и грабастаю в свои объятия. Никак не получается насладиться её телом. Постоянно хочу её трогать, целовать, обнимать, любить!
Во мне кипит столько нерастраченной любви, что нет сил сдерживать.
– Люблю тебя, обожаю! Больше никуда без меня! Никуда! – шепчу как в бреду.
Она смеётся:
– Тогда пошли вместе к сыну.
  
52 глава
 
Вика
А наутро я почувствовала себя плохо. Меня тошнило и выворачивало.
Какого хрена? Я не пила!
Так плохо мне было, когда я напилась в первый раз. Тогда знакомый врач Игната откачал меня. А что сейчас? Неужели отравилась?
Оставив сына на родителей, Игнат повёз меня в больницу.
– Бедная Маша. – кряхтела я. – Она во всём винит себя.
Мне совсем этого не хочется. Я ведь тоже готовила, значит, тоже виновата.
– Всё будет хорошо! – приговаривал расстроенный Игнат.
Наконец, мы подъехали к парковке клиники. На свежем, прохладном воздухе мне слегка полегчало. Я стояла на улице, пока Игнат договаривался с врачами.
Только войдя в пропахнувшее лекарствами помещение, мне резко стало хуже. Глазами я искала туалет, сдерживая рвотные позывы.
Меня тут же затолкали в процедурный, вручили специальный пакет и начали расспросы.
По ходу дела выяснили, что женские дни запаздывают. Но это не проблема. У меня часто такое бывает, когда нервничаю.
Ну а дети у нас с Игнатом, выходят только из пробирки, и то, не всегда. Поэтому я даже не обратила на это внимания и настаивала на отравлении.
Только к гинекологу пришлось идти. Иначе не хотели мне ставить спасительный укольчик.
Доктор не торопилась от слова совсем. И плевать ей было, что в любой момент могу загадить чистые полы в её кабинете.
Вот оно спасительное кресло. Потерпи Вика, скоро всё будет хорошо! Уговаривала саму себя.
А докторица со знанием дела прощупывала всё, что только можно. Взяла анализы как полагается, написала что-то на бумажке и отправила обратно.
– Ну, что же, сейчас ставим капельницу и поезжайте в свою гинекологию, вставайте на учёт. – будничным тоном сказала доктор.
– На какой учёт? – не поняла я её слова.
– Ну какой бывает учёт, девушка? – посмотрела на меня из-под очков.
– Какой? Онкология? Или что там ещё? Ну, говорите уже! – поджилки затряслись, стоило только подумать, что могу, как мама умереть от онкологии.
– Беременность у вас, беременность! – чуть ли не вертела пальцем у виска.
– Что? – закричала шокированно. – Не может быть! Вы точно правильно всё проверили?
Я же знаю, что мы не можем обычным способом сделать ребёнка! Этого просто не может быть!
– Девушка, вам же не семнадцать. Чего так удивляться? – вздохнула она. – Всё мы проверили. Ранний токсикоз, но с этим придётся смириться.
Точно! Даже тошнота исчезла, стоило только услышать про беременность.
Выхожу из кабинета и прямиком к процедурному. Игнат быстро подхватывает меня за талию:
– Что доктор сказал? – спрашивает у самых дверей.
Захожу в кабинет и быстро отвечаю:
– Токсикоз говорит. – и закрываю за собой дверь.
Отдаю бумагу медсестре, укладываюсь на кушетку и влетает бешеный Игнат:
– Ты беременна? – кричит на всю процедурку.
– Тссс! – подставляю палец к губам. – В больнице нельзя так кричать.
Он подлетает ко мне, смотрит таким диким взглядом. Кажется, у него мозг взрывается!
– Ответь, беременна? – молит глазами.
Пожимаю плечами:
– Кажется. – сама не понимаю, что делать.
Осознание ещё не пришло. Мне кажется, что я сплю и всё это мне снится.
– Любимая! – крепко обнимает меня Игнат и смеётся как ненормальный. – Я самый счастливый! Самый счастливый мужчина в мире!
А мне так поплохело от встряски:
– Игнат, отпусти, мне плохо. – совсем не весело попросила его.
– Да, да, конечно, прости. Кто будет? Девочка? – торопится он.
– Папочка, выйдите из процедурного кабинета. Ждите за дверью. – говорит медсестра, до этого пристально наблюдавшая за нами.
– Ухожу, ухожу. – отвечает он и выходит.
– Первый? – улыбается она.
– Второй. – сразу понимаю о чём она.
– Сразу видно, как любит и вас и детей. Эх, не всем так везёт с мужьями. – вздыхает и загоняет катетер в вену.
– Сама в шоке! – отвечаю даже не ей, а себе.
И как мы так умудрились?
  
Эпилог
 
Вика
На берегу лазурного моря, где волны нежно шепчут свои тайны, состоялась наша долгожданная свадьба. Остров, окутанный зелёными пальмами и цветами, стал идеальным местом для нашего полного соединения.
Мы долго мечтали сделать свадебную церемонию именно такой. Где мы только вдвоём, а вокруг потрясающая атмосфера, настраивающая на душевное слияние.
Мы стояли на белоснежном песке, над нами возвышалась украшенная живой зеленью и цветами, великолепная арка. Наши взгляды, направленные только друг на друга, светились нежностью и любовью.
Уверенные в будущем и счастливые в настоящем, мы, наконец, доверились друг другу. Растворились в нашей любви. Забыли все обиды и непонимания.
Сама церемония пронизана магией: звуки гитары, окружающие нас звучали в сердцах, как мелодия любви.
Игнат начал первый, отчего сердце забилось с новой силой:
– Любимая... с тобой мы прошли многое. Часто обижали друг друга. Ещё чаще безумно ненавидели. – улыбается он. – Но ты дала нам второй шанс, новое дыхание. Обещаю, что не подведу! Обещаю любить тебя и в горе и в радости! Обещаю вечную преданность и душой и телом! Обещаю стать лучшим для тебя, малышка, и наших детей! Я люблю тебя, родная! Прошу, стань моей, пройди со мной этот тяжёлый путь под названием жизнь?
Растроганная его обещаниями и проникновенными словами, я прослезилась. Игнат протянул руку и пальцем со всей нежностью, стёр влагу с щеки.
Его слова я запомню, сохраню под сердцем и пронесу через года.
Он ждал моего ответа, а я никак не могла протолкнуть ком в горле. Хотела, чтобы мой ответ звучал убедительно и красиво, а по факту, из-за слёз могу только просипеть:
– Да... я согласна... – и совсем разревелась.
Игнат прижал меня к себе и пытался успокоить. Шептал ласковые слова, целовал в щёку. А я, как маленькая захлёбывалась слезами радости.
Это тот момент, когда чувства переполняют настолько, что слёзы сами бегут, их невозможно остановить.
Но я собралась с силами, взяла Игната за руки и немного отодвинулась, чтобы взглянуть в его горящие глаза.
– Родной мой... любимый... ты тот человек, который терпит меня, потакает капризам. Который, несмотря ни на что, любит меня такой, какая я есть. И ты знаешь, я безгранично уважаю тебя за стальной характер и дико люблю! Люблю, за то, что ты есть в моей жизни, за то, что ты именно такой! Обещаю, что буду вдохновлять тебя на новые подвиги. Обещаю быть чуть-чуть спокойнее. И может быть, когда-нибудь соглашусь на третьего ребёнка. – смеюсь я сквозь слёзы. – Обещаю любить тебя вечно, родной! Ты согласен принять меня вот такую, не идеальную, но любящую женщину?