Измена. Нас (не) вернуть (СИ)

Да и столько времени без мужчины даёт о себе знать. Тело само льнёт к сильной мужской груди.
А тяга внизу живота становится болезненной. Она расползается по телу и делает кожу чувствительной к его прикосновениям.
Прошу его уйти, а по факту желаю другого. Борюсь с собой и проигрываю. Я же могу просто удовлетворить сексуальное возбуждение, тогда будет проще выгнать его. Ведь так?
  
Он резко разворачивает меня к себе. Кладёт ладони на мои щёки и шепчет в губы:
– Я не уйду, даже не проси.
Упираюсь ладонями в его грудь и пытаюсь отстранить от себя. Последняя попытка, перед тем как снова почувствовать его губы на своих, не удалась.
Страстный порыв ударяет в голову, моё сопротивление слабнет, а руки уже скользят по груди к шее и зарываются в его волосах на затылке.
Язык проникает глубоко в меня, и я принимаю его игру. Мы как голодные набрасываемся друг на друга. Мозги плавятся от его быстрых действий.
Мы будто боимся не успеть, боимся, что спадёт тот накал! Глубокий рваный поцелуй, на грани дыхания.
Воздуха катастрофически не хватает, но он нам и не нужен. Мы дышим друг другом! Мы растворяемся в горячих ощущениях на губах.
Руки Игната врываются под пижаму и сминают грудь, стремятся выше и очерчивают ладонями шею, плечи. Но пижамная кофта не даёт простора, и он судорожно хватается за пуговицы.
С трудом они поддаются его трясущимся рукам, он резко дёргает ткань в разные стороны. Пуговицы разлетаются в разные стороны. А он быстро скидывает с себя майку и прижимается тело к телу.
Чувствовать его твёрдые мышцы грудью, это сродни экстазу. Низ живота тянет от желания почувствовать его в себе. Тело дрожит и трепещет в предвкушении.
Он прижимает так сильно, целует так уверенно и жарко. Я теряюсь в своих желаниях. Жажду лишь одного, чтобы он не останавливался.
Бешеная страсть доводит до безумия, и я не чувствую, когда он стягивает резинку пижамных штанов, лишь переступаю их и берусь за пуговицу его брюк.
Он помогает мне и скидывает брюки вместе с трусами, оставаясь абсолютно голым. На мне только трусики, и их он быстро снимает с меня.
Поднимает, усаживая на столешницу. Спускается ниже и целует возбуждённую грудь. Покусывает соски и скользит руками по спине.
Поцелуями прокладывает дорожку от груди, по шее, к губам. Глубоко и страстно целует, покусывает губы:
– Любимая...как я скучал! – шепчет в губы между поцелуями.
Льнёт своим телом к моему. Эрегированный член трётся о влажные складки, задевая и без того возбуждённый клитор.
Прикрываю глаза от накатившего урагана эмоций. Кажется, вся кожа пылает огнём. Чувственно и тонко, на грани ощущаю всю свою беспомощность в его руках.
Давлю ногами на поясницу, прижимая со всем желанием, на которое способна.
Влажные поцелуи доводят до безумия. Я не могу оторваться от его губ, как в ту ночь. Когда сама просила его лишь об одном поцелуе, который длился бесстыдно долго. Так и сейчас, кажется, потеряю вкус его губ, и волшебство момента закончится.
А так хочется продлить. Получить желаемое и забыться на какое-то время. Не думая и не анализируя.
– Хочу тебя... – шепчу ему в губы, и он моментально реагирует.
Чуть смещает меня к концу столешницы, давит больши́м пальцем на член и головка входит в меня наполовину.
Чёрт! А я и забыла, как это, чувствовать его внутри себя.
Вынимает до конца, размазывает соки желания по складкам и снова подставляет головку к входу.
Я чувствую его напряжение, дрожь в теле. Мы будто впервые вместе, даже ощущения намного ярче и сочнее. Или так действует моё воздержание? Неважно!
Важно лишь, что сейчас мне хорошо с ним. Сейчас наши тела сгорают в агонии страсти.
Он входит до упора и замирает, вдавливаясь всё глубже, будто ему этого мало.
– Малышка... – шепчет в пиковой чувственности. – Сладкая...
И продолжает терзать мои губы.
Я полностью заполнена Игнатом. Пытаюсь сдерживать стоны, больше похожие на всхлипы.
Медленные резкие толчки сносят крышу. Он будто растягивает удовольствие и наказывает своей медлительностью.
Подхватывает меня на руки и несёт к обеденному столу.
– Что ты делаешь? – спрашиваю от неожиданности.
– Хочу посмотреть на тебя. – укладывает меня спиной на прохладную поверхность.
Проводит руками по плоскому животу, ладонями чуть касается сосков и сминает слегка грудь. Следит за своими действиями с горящими глазами, пожирает зрительно моё тело.
Оно откликается на его ласку и само движется за его руками.
Игнат наклоняется, двигаясь во мне всё так же резко, с шлепками, подкладывает свои руки под лопатки, моя грудь приподнимается, подставляясь под его горячие губы.
Я в полном ощущении невесомости. Будто нахожусь в своих мечтах, вернулась туда, где мне было хорошо.
Цепляет зубами сосок и слегка оттягивает. Не чувствую боли, только жгучее наслаждение разносится по самым чувствительным местам.
Кровь бурлит по венам, превращая её в лаву, взрывает фейерверки в глазах и поглощает шумом мозговую активность.
Мне нравится, что он делает с моим телом. Нравится, как горят его глаза, глядя на моё напряжённое тело, нравятся его нежные поцелуи на моей коже, нравятся его приглушённые стоны.
Я получаю удовольствие, от чувства наполненности.
Он выпрямляется, разводит мои ноги так широко, насколько позволяет моя растяжка. Его взгляд падает на соединение наших тел. Его лицо настолько порочно, настолько плотоядно в этот момент. Я не могу отвести глаз, поглощаю каждую его эмоцию.
Как он облизывает пересохшие губы, закусывает нижнюю. Ощущения взрывают меня изнутри!
Его руки гладят бёдра и подбираются к самым чувствительным местам. Одна ладонь ложится на низ живота, а большой палец касается возбуждённой горошины.
Сдерживаю стоны, чтобы не разбудить сына, прикусываю палец от накативших эмоций, прогибаюсь.
Игнат ускоряет движения во мне, его ствол ходит как поршень, ни разу, не сбившись с ритма, и я чувствую, как мир взрывается искромётным оргазмом.
Цепляюсь за его руку и судорожно вздрагиваю. Он поднимает меня к себе, ловит губами мои. Бёдрами делает несколько резких толчков и замирает, пульсируя внутри меня.
Наши рваные дыхания смешиваются в нежном поцелуе. А руки блуждают по телам, не в силах расстаться с нежной кожей.
Долгий, томительный поцелуй никак не отпускает. Я изголодалась по нашей близости. И ради этого стоило забыть о принципах, хоть и на короткий промежуток времени.
Игнат прижимает меня к себе, целует щёки, шею и зарывается носом в распущенные волосы:
– Я знал, что ты не забыла.
Растворяет меня в нежности момента, а я, наконец, начинаю соображать и вспоминаю, что я не единственная в его жизни.
Просыпается ревность. Жгучая, болезненная! Запрещаю себе думать о нём, как о своём мужчине. Да, было хорошо. Мысленно сжимаю сердце в кулак. Нельзя!
Встречаются же люди, чисто для разрядки?! Буду считать, что у нас была именно такая встреча.
Я не хочу давать надежду, ни себе, ни Игнату. Я не знаю, что будет завтра. К тому же у него есть женщина, что бьёт сильней болезненной пощёчины.
Давлю на плечи и отстраняю его от себя. Встаю на онемевшие ноги и мелкими шагами движусь к валяющейся пижаме.
Одеваюсь спиной к Игнату и слышу шуршание одежды. Он тоже одевается. Молча.
Мы будто совсем чужие. Но так и есть. Что нас связывает, ребёнок, секс?
Самого главное, нет доверия. А для меня это проблема, и колоссальная.
Щёлкаю чайник не оборачиваясь. Он подходит со спины, берёт меня за плечи и поворачивает к себе. Заглядывает в глаза:
– Что не так?
Его взгляд мечется по моему лицу. Игнат обескуражен моим поведением. Вижу страх и отвожу взгляд.
– Всё так. Я хотела секса, и я его получила. Можешь быть свободен. – включаю самую отвязную стерву, которая сможет прогнать его.
Он молчит, прожигает меня неверящим взглядом. Я намеренно не смотрю на него, не хочу видеть его в отчаянии.