За двоих (СИ)

– Я не оправдываю, я знаю!
– И что же хорошего в том, что я надругался над тобой?
– Запах изменился.
– Что за бред? Он всё тот же.
Омега в ужасе взглянул на альфу.
– Что? Ты всё ещё чувствуешь других альф?
– Нет, – растерянно ответил Хантер, он явно потерял нить разговора, – при чём здесь это?
– При том, что раньше я пах альфами, а теперь – нет. Разве ты не помнишь этого?
– Помню, ну и что? Если альфа умрёт, то его запах исчезает с омеги. Это нормально.
– Но я пах сотнями, нет, тысячами альф. Не могли же они все разом умереть?
– Техногенная катастрофа, – предположил Хантер и попытался вернуть разговор в прежнее русло, – в любом случае, это не влияет на твой запах. И он точно не изменился.
Никки в шоке уставился на Хантера:
– И чем же я пахну?
– Свежестью.
– Хм, а Лео говорит, что чистотой.
– Лео по-своему прав.
Всю ночь Хантер просидел в интернете, изучая медицинские статьи и делая фото. Он всё ещё помнил слова Никки про запах сотни альф, но не верил, что у него они были, а спрашивать не решился. Оказалось, что случай Никки не уникальный, такое действительно могло случаться из-за гормональных нарушений у омег, рождающихся в семье бет. Но напрягало Хантера не это, а то, что каждый раз справиться с ложным запахом помогала либо гормонотерапия, либо встреча с Истинным. Оказалось, что Никки был прав.
“Ещё и умный”, – с горечью подумал Хантер.
Вдруг его мысли прервал звук громкого мотора за окном. Он обернулся, удивившись, что уже утро, и тут же понял, что на улице орудует мусоровоз.
“С этим тоже надо что-то делать”, – подумал альфа.
***
Никки заявился к Хантеру на следующий же день после денежного перевода. Тайни по-хозяйски тут же ускакал вглубь дома.
– Как ты мог?! – с порога закричал омега таким высоким голосом, что у Хантера даже в висках застучало, – я тебе не благотворительность!
Он сжал свои маленькие кулачки и даже попытался замахнуться.
– Ну давай, ударь меня, – спокойно предложил альфа.
– Ты же обещал, – омега всё-таки сник, поняв глупость затеи.
– Что обещал?
– Что не будешь жалеть меня.
– А я и не жалею! – возмутился Хантер и даже немного обиделся, – знаешь, не все добрые поступки совершаются из жалости.
– Тогда зачем ты оплатил мои счета за учёбу?
– Чтобы тебе не приходилось работать мусорщиком. Ты достоин большего.
– Это не тебе решать, – покачал головой Никки.
Они немного постояли в молчании, пытаясь разобрать, чей же гнев они испытывают, но к нему быстро присоединялись другие эмоции, вскоре напоминая какофонию.
– Удали его, – твёрдо сказал Никки.
Хантер тут же понял о чём он и машинально схватился за телефон:
– Ни за что. Я должен об этом помнить.
– Я не должен.
– Может всё-таки побьёшь меня? Выпустишь пар? – предложил альфа, меняя неприятную тему.
– Нет.
– Почему? Тебе меня жалко? – передразнил он.
– Я не хочу, – закусил губу Никки, решаясь сказать ещё одну теорию, – я боюсь, что если дотронусь до тебя, то запах вернётся.
Хантер отпрянул от такого ответа.
– Правильно, – серьёзно сказал он, и начал нагло врать, – я читал где-то, что так оно и будет. Если я забуду об этом, обязательно мне напомни.
Никки согласно кивнул.
– Где Тайни? – вдруг спохватился омега и позвал малыша. Тот радостно прибежал измазанный в какой-то чёрной липкой субстанции.
– О, нет-нет-нет, – альфа негромко выругался, явно поняв, в чём вымазался щенок и убежал в неизвестном направлении.
Никки несмело поднял щенка на руки и обнюхал, тот пах мазутом.
– У тебя есть хозяйственное мыло? – крикнул омега в пустоту.
– Не знаю, – послышалось с заднего двора, – в доме много ванных, может в одной найдешь.
Никки уже было собирался отправиться на поиски средства, как его взгляд упал на случайно оставленный в прихожей телефон Хантера. Мальчик боязливо оглянулся в поисках альфы, но на заднем дворе продолжало что-то громыхать, и всё-таки решился сделать то, о чём давно мечтал.
Он кликнул на иконку галереи и начал пролистывать фотографии в поисках нужной.
 
“Всем так будет легче”, – думал омега. Он бегло просматривал фотографии, там действительно было много каких-то странных текстов, документов, но тут его взгляд зацепился за знакомое слово, он прочитал написанное и не поверил своим глазам. Никки продолжил листать фото и узнал всё: про запах, про истинных – альфа соврал ему про одно и скрыл другое. На глаза от такого у Никки навернулись слёзы. Почему Хантер не сказал ему? Почему пытался свести с Лео, если знал, что они предназначены друг другу? И тогда омега решился на единственно возможный, как ему казалось, поступок – он удалил всё. Всё, что хоть как-то напоминало о Никки, фото с ним, его адрес, даже информацию о породе Тайни. И незаметно выскользнул из дома, прихватив малыша.
Никки долго добирался домой с работы. Сначала шёл пешком до остановки, ехал с двумя пересадками, а потом и вовсе решил прогуляться по парку – домой идти отчего-то совсем не хотелось. Прошла неделя, с тех пор как Никки стёр себя из жизни Хантера. И если сначала он был на сто процентов уверен в правильности решения, то сейчас в душе сквозило сомнение и печаль. Он надеялся, что теперь всё возвратится на круги своя. Он продолжит работать, заботиться о доме, пока родителей нет, по вечерам будет упорно заниматься, а на выходных будет ходить с Лео в кино. Всё-таки вернуть деньги Хантера за учёбу у него не получилось, и теперь вся его зарплата была в распоряжении Никки, а он всегда мечтал сходить в кино. Хоть разок.
Но мечты о счастливой беззаботной жизни пошли прахом, когда с каждым новым днём Никки становилось всё тоскливей. В душе у омеги как будто стало пусто. Идти к Хантеру было не вариантом, тот скорее всего его уже забыл. И, зная характер альфы, Никки понимал, что его несмелое лепетание про чувства и Истинных, вызовет только насмешку.
С этими мыслями Никки зашёл в подъезд. На улице было бабье лето и внезапный поток горячего воздуха, он свалил на хорошую погоду. Мальчик поднялся на свой этаж и ахнул от удивления – на ступеньках сидел альфа. Его альфа.
Хантер поднялся на ноги и виновато посмотрел на Никки:
– У меня были копии, – развёл руками он.
– И ты целую неделю ждал?!
***
Хантер сидел в очереди и жутко нервничал. Он бессознательно дергал ногой и понял это, только когда маленькая рука легла на его колено и с силой заставила его прекратить.
– Всё будет хорошо, – заверил его Никки.
– Как ты можешь быть таким спокойным? – взвился альфа, – ты что, совсем не переживаешь за меня?
Никки закатил глаза, оказывается Хантер перед походом к врачу становился капризней Никки во время ПТС.
Наконец медбрат назвал имя Хантера и парни пошли за работником. Хантер прошёл к томографу, и другой медбрат помог устроиться ему в аппарате, настраивая что-то. Никки же устроился по другую сторону комнаты за мониторами с работником больницы.
– От Вас приятно пахнет, – смущенно сказал тот.
– Спасибо, – улыбнулся Никки и как бы невзначай поправил светлую чёлку, открывая вид на обручальное кольцо и метку на запястье.
Медбрат тут же всё понял. От Никки действительно приятно пахло, несмотря на то, что они с Хантером были уже год как женаты. Муж шутил, что это компенсация за годы мучений. К Никки даже аромат духов не примешивался, он всегда пах чисто, невинно. Поэтому и метку попросил поставить на видном месте, чтоб на улице знакомились реже.
– Быть того не может! – мужчина удивлённо глядел в монитор.
– Что Вы увидели? – заволновался Никки.
– Опухоль рассосалась.
– Что? Вы уверены?
– Вот, – он ткнул пальцем в монитор, – видите? Следы всё ещё есть, но опухоли больше нет.
– Я слышал, – замялся омега, – что при повышенной мозговой деятельности такое может быть. Это правда?