За двоих (СИ)

Никки шёл домой и ел мороженое нарочито не спеша. Мама редко готовила мороженое, а о покупном речи вообще не было, поэтому Никки хотел запомнить каждую каплю лакомства. Он подошёл к подъезду собственного дома, и отчего-то по спине его побежали мурашки, но Никки не придал этому значения, он свалил всё на мороженое. Омега поднялся на свой этаж старенькой пятиэтажки и застыл как вкопанный. Рожок в его руке треснул и порядком подтаявшее мороженое полилось сквозь пальцы, пачкая край рубашки. На ступеньках около двери Никки сидел его насильник.
Хантер подпирал голову руками, глубоко задумавшись, но тихий звук треснувшей вафли и пробуждающий аромат свежести заставили его поднять голову.
В горле Никки застрял крик, а ноги предательски задрожали. Хантер ощутил понятный страх, а Никки удивился появившемуся чувству вины – не своей вины. Альфа и омега с минуту смотрели друг на друга, а потом Никки тихо прохрипел:
– Родители будут с минуты на минуту, – он вспоминал, что мама вернётся со смены только через неделю, а папа приедет с рейса – через месяц.
Хантер понимающе кивнул, делая вид, что поверил. Они еще немного постояли, тупо уставившись друг на друга.
– Я хочу домой, – тихо сказал Никки. И Хантер попятился прочь от двери, поднимаясь вверх по лестнице, освобождая проход.
– Я не уйду, пока ты что-нибудь мне не сделаешь, пока не отомстишь, – уточнил Хантер, прежде чем Никки захлопнул перед ним дверь.
– Тогда тебе придётся сидеть здесь вечно, – и тогда дверь закрылась.
Никки сполз по двери, пытаясь унять дыхание.
“Что это было?” – думал он, вспоминая фразу альфы.
Как только Никки пришёл в себя, тут же набрал знакомый номер:
– Лео? Он тут.
Хантер немного задремал, пока несколько часов сидел на ступеньках подъезда – к ночи заметно похолодало.
– Эй! – окликнул его кто-то. Хантер разомкнул глаза и увидел перед собой миловидное лицо, в нос тут же ударил приторно-сладкий запах, но дернуться альфа не посмел – незнакомый омега приставил здоровенный нож к его горлу.
– Спокойно, – тихо сказал альфа, поднимая руки.
– Лео, прошу тебя, – заскулил где-то сбоку Никки, – не делай этого.
– Да, Лео, – повторил Хантер, – не делай этого.
– Заткнись! – скомандовал Лео.
Никки снова заскулил. Лео бросил быстрый взгляд на Никки, но Хантер успел уловить это. В недоумении он уставился на Никки сам, не веря, что до него доносится эхо беспокойства Никки. Беспокойства Никки за них двоих.
“Что не так с этим омегой?” – подумал альфа.
– Оставь нас, Николас, – всё так же спокойно ответил Хантер, не сводя взгляда с Лео, и всё же добавил, чувствуя нарастающее волнение омеги, – твой друг ничего не сделает.
Нож сильнее вжался в кожу под скулой.
– Лео? – пискнул Никки.
– Обещаю, – выдохнул омега и немного ослабил давление.
Никки спрятался за дверь, но вслушивался в каждый шорох, иногда поглядывал в глазок. Как назло альфа и Лео разговаривали слишком тихо, чтобы разобрать.
– Я соврал ему, – злобно ухмыльнулся Лео.
– Ты любишь его, – сделал вывод Хантер.
– Чертовски проницательно.
– Он боится. За тебя, – Хантер тоже немного приврал. Новость о том, что альфа знает, что чувствует омега за дверью, не заставила Лео даже бровью пошевелить, и Хантер сделал ещё один вывод, – ты знаешь, что мы Истинные.
– Он не знает, – парировал Лео, – и не узнает. А теперь убирайся.
– Ты не оставляешь ему выбора.
– Какого выбора?
– Прогнать меня самому.
– Он никогда этого не сделает. Никки, – Лео на секунду запнулся, мысленно чёртыхаясь из-за того, что выдал имя друга, – не умеет испытывать ненависть. В нашей паре эта способность целиком досталась мне. Убирайся.
– Вот так просто? Просто уйду, и ничего мне не будет?
Омега промолчал в ответ.
– Дай мне поговорить с ним, – сделал ещё одну попытку альфа, – дай мне попросить прощения.
С минуту Лео обдумывал слова Хантера, потом всё-таки согласился и опустил нож. Хантер поборол в себе желание взять верх над ситуацией и послушно продолжил сидеть смирно. Лео же скрылся ненадолго за дверью, послышался короткий спор, и вскоре оба омеги стояли перед альфой и смотрели сверху вниз на него.
 
– Как тебя зовут? – спросил Никки, после того как смог унять дрожь в руках.
– Не надо.
– Что “не надо”?
– Не надо очеловечивать меня, – на лице Хантера отразилась боль.
Никки только лишь недовольно вздохнул и повторил вопрос:
– Как тебя зовут?
– Хантер, – сдался альфа.
– Зачем ты пришёл, Хантер?
– Я хочу попросить прощения.
– Ну так проси, – пожал плечами омега.
– Прости, что изнасиловал тебя.
– Прощаю, – выдохнул Никки и повернулся, чтобы уйти. Хантер же оторопело посмотрел на Никки, потом перевёл взгляд на Лео, который всем видом показывал: “я же говорил”.
– Вот так просто? – возмутился альфа, – и ты не хочешь заставить меня страдать?!
– Ох, Хантер, – омега вдруг развернулся и посмотрел в глаза Хантеру, – ты и так страдаешь, я знаю. Чувствую.
“Почему-то”, – добавил Никки про себя.
Лео демонстративно взял Никки под локоть, и омеги засобирались уходить.
– Подождите, – снова остановил их Хантер, – мне нужно сделать фото.
Мальчики с недоумением переглянулись.
– И больше я вас не побеспокою, – заверил Хантер.
Он медленно достал телефон, Лео не удержался от того, чтобы показать в кадре средний палец, а Никки застыл на фото, с одним закатанным рукавом.
Неделю спустя Никки возвращался с работы окрылённым. Он очень любил, когда мама приезжала со смены, и старался как можно больше времени посвятить ей в её выходные. Эйфория от так удачно разрешившейся заварухи вокруг его персоны долго не отпускала его, казалось, что ничего не может его расстроить. Но как только Никки переступил порог, в нос тут же ударила порция разгорячённого воздуха. Он услышал приглушённые голоса на кухне и поспешил на звук.
Конечно, там он увидел Хантера, сидящего за их семейным столом, благодарящего маму Никки за чай.
– О, Никки, – всплеснула руками мама, когда увидела сына. Никки же не отрываясь буравил взглядом Хантера, – ты так вовремя! Твой друг…
– Уже уходит, – оборвал Никки.
– Никки! – шикнула мама, удивлённая таким грубым ответом.
– Это правда, миссис Рид, – кивнул Хантер, всё ещё глядя на омегу.
– Я провожу, – процедил мальчик.
Второй ботинок Хантеру пришлось завязывать уже в подъезде, но уходить не спешил. Он поднялся и пошире расправил плечи, чем заставил омегу поёжиться.
– Стоит мне закричать – мама вызовет полицию, – пригрозил Никки.
– И правильно сделает, – кивнул альфа, – это нужно было сделать ещё две недели назад. Какого хрена ты это не сделал?
Никки закусил губу. Похоже, он ещё намучается с этим Хантером. Но он давно пообещал себе, что никто из-за него не будет страдать. И Никки сдержит своё обещание.
– Ты обещал, что больше не побеспокоишь, – напомнил ему Никки вместо ответа на вопрос. Хантер давно забыл, что говорил такое, будто даже и не запоминал никогда.
– Ты должен отомстить мне, – проигнорировал фразу омеги Хантер.
– Я тебе ничего не должен, – губа Никки предательски задрожала. Весь этот разговор навевал плохие воспоминания, – почему ты не можешь просто всё забыть?
Голос Никки стал невероятно высоким от волнения.
– Почему ты можешь? – Хантер попытался говорить спокойно, но беспокойство Никки передалось и ему.
– Потому…потому… потому что они убили её, – захныкал омега.
– Кого? – не понимал Хантер, глотая чужую скорбь.
– Собаку. Когда я был маленький, – Никки сам не понимал, почему вдруг решил рассказать эту роковую историю незнакомому альфе, даже Лео об этом не знает, – я ухаживал за дворовой собакой. Не знаю, мне тогда лет восемь или девять было. Друзей у меня не было, зато была она. Домой не мог взять – не по карману, но ухаживал как мог: вычёсывал блох, подкармливал, ласкал. Но однажды она пропала. Я подумал, что её наконец кто-то забрал домой, но через пару дней я нашёл её. Дворовые ребята отравили её крысиным ядом. Они даже не скрывали этого, когда увидели, что я плачу над её телом, подошли и во всём признались, и сказали, что сделали это нарочно, чтоб меня проучить. Дескать, у такого, как я, не должно быть питомцев – недостоин. Убили её из-за меня, понимаешь?