За двоих (СИ)

========== Собственно, история. ==========
Никки открутил крышку крема для рук, залюбовавшись красотой баночки. Потом взял немного средства, буквально на кончике пальца, и нанёс на руки. Он бережно экономил крем, ведь такое баловство он себе ещё долго не сможет позволить. Старательно растёр его по ладоням и поднёс к лицу, вдыхая приятный аромат.
“Вот бы я так пах”, – подумал Никки. Сам Никки никогда не чувствовал своего запаха, но все вокруг говорили, что он жутко вонял с самого рождения. Вонял так, как будто переспал с сотней, нет, с тысячей альф.
“Надо просто поприличней одеться”, – думал Никки, застёгивая пуговицы на рубашке, – “Старательно причесаться”, – он пригладил короткие светлые волосы старой щеткой, – “и тогда никто и не обратит внимания на запах”. Никки уговаривал себя перед тяжёлым испытанием – походом в колледж.
В детстве было тяжело, ведь в обычной школе нельзя учиться на дому. Поэтому Никки приходилось терпеть много насмешек в свой адрес каждый учебный день. Поводом для них была пресловутая вонь, хотя Никки думал, что в его личности можно было ещё много над чем посмеяться. И каждый раз, когда слышал в свой адрес оскорбление не по поводу запаха, искренне удивлялся и даже немного радовался – кто-то смог разглядеть в нем другие недостатки.
– Слышь, недомерок, – однажды услышал Никки в школьном коридоре. Он мельком взглянул в сторону, откуда доносился звук, но тут же отвернулся, подумав, что это не ему – его обычно вонючкой называли, – эй, я с тобой разговариваю, – звук вдруг раздался около уха Никки, и он посмотрел в сторону обидчика. Это оказался мальчик ещё ниже Никки.
“Кто из нас ещё недомерок”, – улыбнулся Никки своим мыслям. Лицо мальчишки было ему незнакомо, поэтому Никки разглядывал его со всем интересом: аккуратный носик и губки, а в глазах застыл напускной гнев. Никки давно научился определять, когда к нему цеплялись из-за искренней ненависти, а когда пытались просто самоутвердиться.
– У тебя что, других штанов нет? – продолжал незнакомый мальчик, – в одном и том же тряпье каждый день ходишь.
Никки не поверил своим ушам. Незнакомец решил насмеяться над его одеждой.
– Нет, – ответил Никки, пытаясь сохранить серьёзность, но губы сами начали расплываться в улыбке.
– Что “нет”?
– Других штанов нет.
Парень отпрянул от такого честного ответа и на секунду задержал свой взгляд на широкой улыбке Никки:
– И что в этом смешного?
– Ничего, – пожал плечами Никки.
– Тогда почему ты улыбаешься? – мальчик попытался вернуть своему тону грозность, но там предательски засквозил интерес.
– Потому что ты заметил, что я каждый день хожу в одних и тех же штанах.
– Ну надо же мне было за что-то зацепиться, – парень растерянно почесал затылок.
– Все обычно только про запах говорят.
– Это не этично! – возмутился парень, и в голосе послышался тщательно скрываемый ранее акцент. У Никки же челюсть от этого заявления просто поехала вниз.
– Никки, – он протянул руку в знакомстве.
– Лео, – мальчик тут же пожал руку в ответ, – давай прогуляем последний урок?
– О, нет, ты что? Я не прогуливаю, – замотал головой Никки.
– Никогда?
– Никогда.
– Но ты же учишься на отлично, тебе ничего не будет.
Лео снова поразил Никки знаниями о его персоне. И это стало решающим аргументом в пользу прогула, даже если Лео приведёт его прямиком в руки к хулиганам – оно того стоило.
Ребята шли по тихому осеннему лесу, который простирался за школой. В лесу меньше народу, а значит на Никки будет падать меньше косых взглядов вслед, но самое главное Лео не придется краснеть за знакомство с ним.
– Ты новенький? – спросил Никки, старательно обходя лужи.
– Да.
– Знаешь, я вообще-то выше тебя, – улыбнулся Никки.
– Ты это к чему? – Лео непонимающе взглянул на него.
– Ну, ты же меня недомерком обозвал.
Парень стыдливо зарделся, но потом всё же объяснил.
– Я пока плохо ругательства знаю, – в голосе снова послышался акцент, – извини, что обозвал тебя. Просто, мне сказали, когда я ещё в первый день пришёл: если хочешь влиться, то заведи парня и обязательно обзывай Никки. Прости, – снова повторил извинение Лео и опустил взгляд.
 
– Прощаю, – Никки снова не смог сдержать улыбки.
– Давай дружить? – Лео взглянул на Никки с надеждой.
– Ох, Лео, – покачал мальчик головой, – но что о тебе подумают в школе?
– Обзывают все тебя, а ты думаешь, что подумают обо мне, – ухмыльнулся Лео, – с таким точно надо подружиться.
Им тогда было лет по одиннадцать, совсем дети.
Сейчас Никки было восемнадцать и он аккуратно завязывал шнурки на ботинках, оттягивая момент, когда придется выйти на улицу. Хорошо, что школа уже кончилась, ведь теперь Никки смог выбрать ВУЗ по душе – дистанционное обучение, но вот незадача – прийти в него перед учебным годом всё равно надо было, чтобы отдать документы и забрать план семестра, а главное – забрать квитанцию на оплату. Из-за мыслей о нужной сумме у Никки затряслись руки, и пришлось заново завязывать левый ботинок.
“Всё будет хорошо”, – уговаривал себя Никки, он мысленно прокручивал всё, что делал последние три месяца, чтобы накопить нужную сумму: нашёл работу, копил деньги в банке, не тратил ни на какие глупости. Только от крема не удержался. Но из-за работы кожа на руках загрубела немного, поэтому Никки уговаривал себя, что это была покупка из необходимости, а не простая омежья прихоть.
В институт Никки пришёл к открытию – ровно в девять. Он надеялся, что ранним утром, пока учёба ещё не началась – в середине августа – людей будет поменьше. Так и было. В административном корпусе Никки встретил только сонных охранников и уборщиков.
“Интересно, им платят больше чем мне?”, – думал Никки, скромно приветствуя работников ВУЗа.
Когда Никки подошёл к приёмной декана, сердце у него невольно пропустило удар – он оказался не первым. Был ещё один. Никки присел на один из стульев в приёмной как можно тише и украдкой рассматривал другого студента, который о чём-то непринужденно беседовал с секретарём. Секретарь явно был польщён таким вниманием к своей персоне, он то и дело заливался смехом и наматывал на палец выбившийся из причёски локон.
Лица студента Никки не видел, но даже со спины было на что полюбоваться: широкие плечи и рельефный торс, длинные сильные ноги. Каштановые волосы были растрёпаны, но как будто специально.
“Мягкие, наверное,” – подумал Никки, глядя в затылок парню.
Вдруг легкий сквозняк из приоткрытого окна заставил бумаги на секретарском столе разметаться по полу, так как тот вовремя не успел удержать их, засмотревшись на парня. Парень напрягся, почувствовав присутствие другого в комнате, но Никки так и не встретился взглядом с ним, потому что принялся собирать по полу разлетевшиеся бумажки.
Он поднимал бумаги одну за другой, складывая в аккуратную стопку, пока не подобрался к столу. Никки выпрямился, улыбнулся своей самой доброжелательной улыбкой и протянул стопку секретарю. Тот с недоумением смотрел на него, думая как долго этот парень находился с ними в кабинете, но вовремя вспомнил правила приличия и поблагодарил Никки. Он в ответ улыбнулся ещё шире.
“Поступки важнее запаха”, – подумал Никки.
“Вот шлюха”, – подумал с завистью секретарь. За его тридцать лет у него было всего-то три альфы, а у этого невзрачного омеги, казалось, целая сотня, нет, тысяча.
Хантер, рядом с которым теперь стоял Никки, тоже внимательно рассматривал его. На омеге была старая одежда – чистая и выглаженная, но застиранная. Держался он ровно и не сутулился, но роста всё равно был маленького, еле до груди доставал. Никки наконец повернул голову к Хантеру с неуверенным кивком в знак приветствия и попытался улыбнуться. Но взгляд альфы прожигал его до пола, и уголки рта только чуть дрогнули. Хантер же теперь мог хорошенько рассмотреть миловидное лицо в форме сердца со светлыми бровями и аккуратным подбородком. Он вдохнул воздух, убеждаясь, что это именно от незнакомого омеги так несёт. Мускусные ароматы были так сильны, что альфе пришлось постараться, чтобы уловить настоящий аромат мальчика. И как только он это сделал, Хантера тут же накрыла волна ревности, подступившей к горлу.