Дара. Наследие волчицы

– Это моя любимая ягода.
– Отлично, потому что я тоже люблю… – она разворачивается ко мне спиной и трется о мой стояк своей прелестной попкой. Скользя то вверх, то вниз.
– Напросишься.
– Правда? Тогда мне стоит прекратить… – делает полшага вперед, но я впиваюсь пальцами в ее бедра и притягиваю обратно.
– Ну уж нет. Теперь по полной полакомимся друг другом.
***
За эти последние дни Дара спокойно спала. Контролировала оборот и лунатизмом не страдала. Однако опасность будто витала в воздухе.
Я больше не спрашивал ее о той ночи, когда нашел у обрыва. Да и задавая вопрос, она молчала. Я не понимал почему.
Мы собирались провести последнюю ночь в уединении, и я ощутил ее отчужденность.
– Дара, мы можем поговорить? – я нашел ее на крыльце. Рядом с ней сидели несколько белок. Увидев меня, они сбежали, а я прифигевший малость не мог в это поверить. Не то чтобы это было очень странно. Но все же… белки?
Она улыбнулась рыжим «подругам» и похлопала рядом с собой по одеялу, на котором сидела.
– Твои новые друзья? – она улыбнулась, прячась в моих объятиях. – Они в курсе, что ты волк?
– Я просто кормила их орешками. И не разговариваю с животными, Алан.
– Ну не знаю. У тебя так много талантов и способностей открывается, что разговор с белками может показаться мелочью в сравнении с ними.
– Ты о той ночи?
– И о ней тоже. Никто не знает, что ждать. Ты уникальна, понимаешь? А то красное сияние. К синему не привык, а тут второе…
– Это было что-то злое Алан, – перебивает, а по телу прокатывается дрожь. – Что-то темное, пугающее. Мне было страшно как никогда.
– Эй, – притянул поближе и покрепче обнял. – Ты можешь рассказать мне все что угодно. Я не просто твой муж, я твоя пара.
– Знаю, милый, – поднимает голову и целует в подбородок. – Помнишь тот сон, где была девушка и ребенок на руках, с которыми она спрыгнула со скалы?
– Да.
– Я была на ее месте. Меня что-то тянуло туда. Как оказалась на месте, не знаю, но помню, что снился сон, приятный такой. А когда оказалась там… Я была готова это сделать. А твой голос, он был откуда-то издалека слышен. Ты и это зло сражались. Но я выбрала идти к тебе. Ты мой свет, – села ровно и развернулась в мою сторону.
Дара смотрела на меня с улыбкой на губах, но ее глаза… Предки, как же они сияли. Они излучали что-то такое, чего не было раньше. Там было так много, много того, что тебя окружает и ты уверен, что вот он твой дом.
Ее глаза были моим домом. Таким же светом, к которому я был рад тянуться и гореть. Главное с ней или в ней…
– Ты ведь чувствуешь это? Чувствуешь то, что я ощущаю…
– Да… Даже не сомневайся. Когда ты раньше говорил о нашей истинности, это было равносильно мифам или легендам. Чем-то странным и придуманным. Но сейчас… О родной – это невероятное ощущение. Когда ты внутри заполнена любимым и ощущаешь его физически. Я и не подозревала, что такие сильные чувства существуют. И я рада испытывать их с тобой.
– Черт, – быстро усадил ее верхом на себя и обнял каждый сантиметр ее тела. – Скажи это… Говори постоянно… Блядь, мне это надо…
– Я люблю тебя… Больше всего на свете люблю… – терзаю ее губы, а руками впиваюсь в кожу, задрав майку, которую захотелось разорвать на ней. – Только тебя…
– Да, твою мать… – целую хаотично, куда придется, держа в своих ладонях любимую девочку. – Да… Ты моя… только моя…
Быстро высвобождаю жаждущий ее член и приподняв за бедра Дару, медленно опускаю на себя.
– Идеально… – испускаю протяжно выдох.
Дара стонет, привыкая к размеру, а затем начинает аккуратно раскачиваться на мне, уперевшись в мои плечи.
– Нам нужно быть аккуратней, – вдруг замирает, – чтобы не навредить малышам…
– Ни за что… – успокаиваю ее, погладив красивое лицо. – Даже не думай об этом. Они в порядке, я чувствую… Я знаю это…
 Дара 
Весь мой мир теперь был заключен в нем.
Его имя вызывало самые разные эмоции, как и мысли…
 
Прикосновения и страсть. Все это он. Мой муж. Мой избранный самой природой и предками.
Луна подарила нам двух малышей, и я хотела стоять на коленях благодаря ее.
Если раньше я забыла свой мир и существовала в том, где не было волков-оборотней и это волновало. То сейчас, вспомнив совершенно все, это перестало иметь значение. Моим миром стал ОН. Мы…
Радость, счастье, изумление и слезы… Лишь малая доля того, что я испытывала, пока он гладил мой живот и мысленно подпитывал меня своими ощущениями.
Он чувствовал их… Он знал наверняка своих детей, и это пронизывало меня искрой умиротворения.
Алан лучший из мужчин. Он лучший во всем мире. И он только мой.
Но как бы ни было радостно, остальной мир ждать не в силах. Он меняется, живет и поглощает. Этот мир страшен.
Сейчас, осознав свое положение, я стала гиперчувствительной и столько же во мне появилось настороженности, ответственности. Я стала не просто волчицей. Я ношу внутри себя двух детей. И это поверьте мне, очень опасно… для других.
Пока Алан ушел в душ, а я осталась прибирать дом, чтобы уйти в стаю, решила завести разговор с моим зверем.
«Что скажешь? Мальчик и девочка. Кажется, вышло идеально», – я улыбалась, а она как гордая будущая мать, легла и приподнялась на двух передних лапах. Кивнула и отдала часть себя, чтобы я поняла, что она чувствует.
Это привилегия. Стать матерью таких сильных детей. Мы истинные. Мы не просто вступившие в брак волки.
И я была права. В ней бурлила гордость, наполняя и меня ею.
«Ты права. А каков наш самец», – улыбнулась, вспоминая как они ласкаются, бегая рядом. Как моя волчица урчит от радости, когда я выпускаю ее, и подчиняет нашего истинного зверя.
До чего удивителен наш мир.
Было тоскливо покидать полюбившийся уединением дом. Но я знала, что это необходимо.
Алан пообещал мне в скором времени все рассказать. И я одновременно боялась и желала знать правду. Я должна понимать, почему нам грозит опасность и за что. К тому же мне не терпелось узнать все про Сорину.
Она не предательница. И никто не смеет ее имя порочить и марать. Если в моих силах будет вернуть ее в стаю, я это сделаю. Но для начала хочу ее просто найти, чтобы убедиться, что она жива.
 
Глава 5
 
– Ты такая задумчивая, – чувствую прикосновение к своей коленке, а затем его ладонь медленно скользит на внутреннюю сторону бедра.
– Ты хочешь остановиться? – поворачиваю голову и смотрю на него игриво.
Наверное, никогда его красота не приестся. Потому что каждый раз я нахожу новую ямочку, родинку, что мне начинает нравиться. Сейчас же я смотрела на его сильные руки. Одна из которой сжимала руль, уверенно рассекая по лесу. Вторая гладила мою ногу, а я сожалела, что я в штанах.
– Я все слышу, и штаны обязательны. Сейчас зима. Волки тоже болеют. Но тебе я этого не позволю.
– Я не сказала ни слова.
– Но ты подумала.
– О том, что не могу задрать юбку и позволить тебе ко мне прикоснуться.
– Кажется, нам и правда стоит остановиться, – начинает сворачивать на обочину.
– Нет уж, – удерживаю руль, – твоя мама нас уже ждет. И эти пятнадцать минут будут написаны на моем лбу.
– Почему ты всегда права?
– Прости, что? – делаю вид, что ослышалась. – Я права? – удивленно распахиваю глаза, не веря тому, что он сказал.
– Ну не то, чтобы совсем-совсем…
– Поздно забирать свои слова.
– Я не забираю. Я к тому, что тебе это важно, и я соглашаюсь.
– Спасибо, ты такой милый, – протягиваю руку и глажу его по щеке, оставляя ладонь на плече, а сама быстро передвигаюсь ближе к центральной панели, чтобы облокотиться на него и ощущать любимое тепло.
– Так в чем дело? Я ощущаю твое смятение, – его губы быстро целуют меня в макушку.