Японская фантастическая проза

— Ну и что? Не так-то просто начать исследования. Мы же захватили все имеющиеся батискафы,— сказал Наката.
— А у них есть подводная лаборатория, способная работать на трехсотметровой глубине,— заметил Катаока.
— Не самоходная же! Ничего, пока ничего страшного.— Наката задумчиво остановился у выхода.— Пожалуй, час пробил — пора переходить к демонстративной тактике.
— Демонстративная тактика? — Куниэда обернулся к Накате.— Это еще что такое?
— Я уже докладывал о своем проекте.— Наката открыл дверь.— Число участников плана Д превысило сто человек, а вскоре перевалит за тысячу. Тогда хочешь не хочешь, а держать все в тайне станет просто невозможно.
Фигура Накаты исчезла за дверью. Технический специалист, все это время молча слушавший другой телефон, передал Куниэде записку. Взглянув за нее, Куниэда помрачнел.
«...Взрыв рифов Мёдзин, Байонез и атолла Смита, извержение острова Аогасима, появились признаки извержения вулкана Нисияма на острове Хатидзё. Начата эвакуация населения с обоих островов».
  
 4
 
Сообщение об извержении на Хатидзё Онодэра услышал под водой, на глубине двух тысяч метров, в пятидесяти километрах от острова Тори. Разговаривать со вспомогательным судном «Ёсино» было трудно из-за помех, но все же Онодэра понял, что из двенадцати тысяч жителей острова многие пострадали.
И в тот самый момент, когда с «Ёсино» поступило это сообщение, Онодэра ощутил толчок: «Кермадек», испытывавший давление в двести атмосфер, неожиданно дернулся.
— Послушайте,— сказал Онодэра своему напарнику, бледному, совсем молодому парню.— Здесь не наблюдается каких-нибудь аномалий в морском дне?
— Что?
Молодой человек, поглощенный показаниями опущенных на дно приборов, удивленно обернулся. Онодэра кивнул, и он поспешно переключил телеметр.
Опущенные на дно на глубину от пяти до десяти километров приборы регистрировали изменения температуры, колебания геомагнитного и гравитационного полей и посылали данные наверх по двум каналам связи — на сверхдлинных волнах и через фонон-мазерное устройство. Технический специалист начал читать показания ближайшего прибора.
— Опасно,— пробормотал он.— Величина теплового потока резко возросла, да и угол склона увеличивается. А геомагнит...
— Может произойти землетрясение?
— Нет, скорее не землетрясение, а взрыв.
Корпус «Кермадека», сделанный из высокопрочной легированной стали, загудел, словно гонг, и судно, продолжая раскачиваться, изменило направление.
— Может, закончим наблюдения? — спросил Онодэра, включая прожекторы и глядя в иллюминатор.— Здесь, кажется, тоже становится опасно.
— Еще бы немного. Вообще-то я закончил, но хорошо бы проверить, где произошли изменения,— прямо под нами, на дне, или...
— Сейчас некогда этим заниматься.— Онодэра запустил двигатель.—  Гашу свет. Выпущу подводные ракеты, а вы смотрите в иллюминатор, может быть, что-нибудь увидите.
Таща за собой по дну цепь, «Кермадек» медленно удалился от опущенного измерительного прибора. Определив четыре направления, Онодэра нажал кнопку запуска ракет, четыре легких толчка отдались в корпусе «Кермадека». В темной гондоле засияли бледно-голубым светом девять иллюминаторов.
У молодого человека вырвался возглас удивления.
— Видите что-нибудь? — спросил Онодэра.— В каком направлении?
— В сорока градусах правее нашего курса»..
Рассчитав в уме скорость всплытия, Онодэра выпустил в этом направлении оставшиеся четыре ракеты. Облегченный «Кермадек» немного всплыл, цепь теперь едва касалась дна. Постепенно стала увеличиваться и горизонтальная скорость судна.
— Взгляните,— в голосе молодого человека чувствовались подавленность и испуг. Гори в гондоле свет, можно было бы заметить,' что он стал еще бледнее.
Оставив свое место за рулем, Онодэра подошел к иллюминатору. В свете четырех ракет он увидел дно и уходивший во мрак пологий склон невысокого подводного холма. В одном месте над склоном вздымалась муть. Из темных клубов вверх тянулись мириады пузырьков. Иногда происходил взрывной выброс пузырьков, и тогда «Кермадек» начинал слегка покачиваться.
 
— Будет взрыв? — спросил Онодэра, возвращаясь на место.
— Надеюсь, пока ничего страшного...— ответил специалист, торопливо проверяя температуру воды и донных отложений.— Если взрыв и произойдет, то, думаю, небольшой. А батискаф выдержит?
Онодэра выбросил цепь и, срочно связавшись с «Ёси-но», стал один за другим открывать магнитные клапаны. «Кермадек» начал всплытие. Ощущая легкий холодок в сердце, Онодэра пытался вычислить безопасный предел дня скорости всплытия и насколько эту скорость можно Ограничить двигателем горизонтального хода. Слишком большая скорость всплытия может привести к деформации поплавка. Тогда гондола, весящая несколько тонн, опустится на дно и всплыть уже не сможет. Онодэра попытался снизить скорость. Потом вдруг решил комбинировать вертикальное и горизонтальное движение. Мысль оказалась удачной. После нескольких поворотов руля «Кермадек», чуть накренившись, начал боком всплывать. Однако при этом гондола могла опрокинуться, и приходилось иногда переходить на горизонтальное движение.
— Держитесь покрепче за что-нибудь,— сказал Оно-дэра напарнику.— Может качнуть...
На глубине три тысячи триста метров Онодэра опять выбросил часть балласта. «Кермадек» стрелой пошел вверх. Онодэру тревожило, что резкое снижение давления может привести к взрыву: находившийся под давлением в двести атмосфер охлажденный на морском дне воздух в поплавке начинал адиабатически расширяться. Когда до поверхности оставалось восемьсот метров, Онодэра решил его стравить. Несколько уменьшив скорость всплытия, он хотел выжать бензин, соприкасавшийся с морской водой на открытом дне поплавка. Вместе с воздухом из поплавка стал вытекать бензин, а клапан никак не хотел закрываться.
— Онодэра-кун! — сдавленным голосом крикнул за его спиной молодой специалист.— Вода, вода!
Иногда при всплытии, когда резко уменьшается давление на корпус, крепость швов батискафа ослабевает, и в гондолу проникает вода. А «Кермадек» подвергся непосильной для него перегрузке.
— Из иллюминатора?
— Вроде бы нет, не знаю откуда, но ее довольно много.
— Ничего, не беспокойтесь, скоро перестанет течь.
Утечка бензина продолжалась, скорость всплытия упала до восьмидесяти метров в минуту. Проверив остаток балласта, Онодэра мысленно представил себе схему масляного клапана. На глубине пятисот метров он перешел на горизонтальное движение и включил полную скорость. При таком режиме аккумулятора могло хватить только на три минуты. Онодэре хотелось по возможности сохранить скорость горизонтального движения до всплытия на поверхность. «Кермадек» стало подбрасывать. К этому прибавился боковой снос. Онодэра потратил целых две минуты, чтобы выровнять батискаф. Аккумулятор почти сел. В корпусе звоном отдавались ультразвуковые сигналы эхолота «Ёсино». Переключив телефон на УД В, Онодэра вызвал командный пункт.
— Постарайтесь нас поймать! Возможно, придется покинуть батискаф.
— Понял. Беспрерывно следим за вами. Не меняйте направления. Задним ходом идем к месту предполагаемого всплытия.
— Как на море? Погода?
— Качает. Высота волн превышает полтора метра, ветер северо-западный, смотри, как бы тебя не укачало! Поймаем вас под водой, на десятиметровой глубине.
Когда до поверхности оставалось сто пятьдесят метров, из бака с поврежденным клапаном вытек весь бензин. Чтобы сохранить равновесие, Онодэра спустил бензин и из двух других баков. Скорость всплытия упала до сорока метров в минуту. Оставалось только одно: используя инерционную скорость в три с половиной узла и выпустив воздух, регулировать всплытие. Начало сказываться волнение на поверхности — «Кермадек» стал подпрыгивать и раскачиваться.
— Держитесь крепче! — крикнул Онодэра.
Операторы «Ёсино», словно волшебники, ловко поймали батискаф. На двенадцатиметровой глубине его поджидали два водолаза на подводном скутере. С помощью магнитного якоря они прикрепили к корпусу буксирный канат и подсоединили телефонный кабель. Выпустив остатки воздуха и маневрируя рулем, Онодэра погасил скорость всплытия. На глубине пяти метров они закончили крепление подъемных тросов, поплавок соединили со шлангом и начали отсос бензина.