Японская фантастическая проза

— С островом Тори в 1886 году случилось то же,— говорил Юкинага, подставляя лицо ветру.— Страшное дело. Взрыв огромной силы — в мгновение ока исчезла гора, возвышавшаяся в самом центре острова, и погибли все его жители — сто двадцать пять человек.
— В последнее время вулканический пояс, кажется, снова приобретает активность...
— Острова Осима, Мияке архипелага Идзуситито и остров Аогасима... Да еще поговаривают об извержении Амати. Правда, по имеющимся данным, активность этих вулканов никак между собой не связана, но...
— Что «но»?
— Нельзя сказать, что активность вулканов никак не связана с изменениями в геоформирующих процессах.
Некоторое время они молча глядели на море.
Судно шло над вулканическим поясом Фудзи, протянувшимся по дну Тихого океана от центральной части Японии прямо на юг. Этот пояс огня протяженностью более тысячи шестисот километров берет начало от вершин хребта Хида центрального горного массива Хонсю — Ха-куба и Норикура, проходит через Акаиси, Фудзияма, Ха-конэ и Амаги, тянется по островам Идзуситито, скалам Бейонейсу, через остров Тори на юг, захватывая острова Нампо, доходит почти до Северного тропикам В океане он обозначен островами-песчинками — вершинами подводных вулканов, поднявшимися с глубины четырех тысяч метров. Основания этих островов, состоящие из вулканической породы, омывает прозрачное темно-зеленое стремительное течение Куросио, мчащееся с юга на-север. Оно приносит к нам из далеких теплых морей южных рыб, водоросли, птиц, семена. Здесь восточная оконечность северного рукава «Великой черной реки океана», которая берет начало в тропиках, поворачивает на восток и, распространяясь веерообразно, омывает своими могучими потоками Японский архипелаг со стороны Тихого океана.
Крохотные песчинки-острова, заканчивающиеся в северо-западной части Тихого океана огнедышащей гирляндой, являются вершинами гигантской подводной горной цепи. Недаром иногда говорят, что именно здесь находится западный берег Тихого океана. Эта горная цепь, которая берет начало в Северо-Восточной Сибири, на полуострове Камчатка, проходит через Курильские острова, северо-западную и центральную часть Хонсю и делает большой изгиб, который, протянувшись через острова Нампо, Марианские острова и острова Палау, образует дугу огромной протяженности, спрятанную под водой на тысячеметровой глубине. Конец этой дуги доходит до кривой Ява-Суматринского изгиба. Эта система островных дуг и сопряженных с ними желобов тянется и дальше на юг, там в нее входят острова Тонга, Кермадек и Новая Зеландия. По обе стороны от этой подводной гряды структура морского дна различна.
Любопытно, что везде вдоль внешней, обращенной к Тихому океану стороны этих островных дуг тянется непрерывная цепь глубочайших морских желобов. Курило-Камчатский, Японский, Идзу-Бонинский, Марианский, Западно-Меланезийский, Витязя, Тонго-Кермадекский. А ближе к материку — Филиппинский желоб. На этом удивительное не кончается: по упомянутым горным грядам на морском дне проходит кольцо Тихоокеанского вулканического пояса — огненное кольцо Тихого океана, которое прямиком дотягивается до Японии.
— Невероятна— невольно произнес Онодэра, глядя на быстро убегающую назад темную воду.
— Что? — спросил Юкинага, тщетно пытаясь прикурить на ветру.
— Да так... Чего только нет внизу, по нашему курсу...
— А-а,— кивнул Юкинага, смяв и бросив за борт намокшую от брызг сигарету.— Действительно... Я тоже сейчас думал именно об этом.
— Словно в романе Кунио Янагиды «Шоссе на море»,— Онодэра ловко помог Юкинаге закурить новую сигарету.— Здесь над вулканическим поясом как будто скоростное шоссе протянулось. Именно по нему «дьяволы» в древних хрониках, надо думать, микронезийцы, попадали в Японию, подгоняемые южными ветрами и быстрым течением Куросио.
— Н-да,— сказал Юкинага, с удовольствием затягиваясь.— Тихоокеанское шоссе — неплохо.
Они засмеялись.
— Между прочим, ничего смешного тут нет! — неожиданно раздался низкий голос. Скрестив на груди волосатые руки, возле них стоял неизвестно когда появившийся на палубе профессор Тадокоро.— Я считаю, что и люди, и растения, и кораллы — все ведут себя одинаково. Обнаружив какой-нибудь выступ, сразу же цепляются за него. Да и жизнь, скорее всего, так и возникла. Возможно, высокомолекулярные частицы коллоида зацепились за неровности молекулярного уровня, закрепились и благодаря этому образовалась первая сложная белковая молекула.
 
— Гипотеза вполне в вашем стиле, профессор,— засмеялся Юкинага.
— А смеяться-то нечего! Послушай, тебя, кажется, зовут Оиодера? А ты как думаешь? Какая разница, скажем, между скелетом, образующимся вследствие закрепления углекислого кальция, возникновением коралловых рифов и созданными человеком городами из железобетона?
— Н-да, интересно...— Онодэра с серьезным видом кивнул.— Если встать на такую точку зрения, то получается, что эволюция человека и все его деяния в прошлом и будущем уже запечатлены на страницах четырехмиллиардолетней истории земной жизни.
— И не только. Я считаю, что единая общая закономерность присуща любой эволюции, будь то эволюция мельчайших частиц или эволюция Вселенной. Кстати, к вопросу о Тихоокеанском шоссе. Юкинага, как ты думаешь, островные дуги и желоба на океанском дне — это следы горообразовательных процессов прошлого или же признаки грядущих горообразовательных процессов?
— Не знаю,— Юкинага растерянно покачал головой.— Для однозначного ответа не хватает данных. Но я полагаю, что в районе Идзу-Бонинского и Марианского желобов будут происходить новые горообразовательные процессы. Ведь такие процессы в середине и конце кайнозойской эры происходили у материков.
— Ты имеешь в виду теории передвижения горообразовательных процессов на восток? — не без иронии уточнил профессор.— Попробуй изложи ее своему декану, тебя тут же переведут на голодный паек.
— Это шутка. Просто пришло в голову,— доцент явно растерялся.— Забудьте, пожалуйста. В общем, ничего нельзя сказать, пока должным образом не будет изучена структура два в западной части Тихого океана.
— Короче говоря, пока кривую флексуры на дне Тихого океана удобнее считать продуктом миоценского горообразовательного процесса,— съязвил профессор.— А не хочешь поспорить? В будущем на островах Бонин и Марианских островах начнутся крупные горообразовательные процессы, в результате которых на этом месте возникнет гигантский архипелаг, а Филиппинский морской бассейн превратится во внутреннее море. Охотское, Японское и Южно-Китайское моря — в лиманы, а может быть, частично даже в равнину. В итоге на равнинной часта Китая установится континентальный климат, и она постепенно превратится в пустыню.
— Какой смысл в подобном споре, кто будет судьей?
— Человечество через десять миллионов лет. Если горообразовательный процесс ускорился, я думаю, для таких изменений этого времени будет вполне достаточно! — хохотнул профессор.— Правда, если через десять миллионов лет еще будет существовать человечество...
— Однако...— начал было Юкинага, но в этот момент все они ощутили тупой удар по днищу.
— Что это? — профессор Тадокоро вглядывался в воду.— Столкнулись с чем-нибудь?
— Ну что вы! Откуда здесь взяться подводным рифам?! — воскликнул Юкинага.
Тут по их лицам беззвучно хлестнула воздушная волна. Затем из глубины океана донесся похожий на орудийный залп грохот.
С мостика резко прозвучали слова команды, по палубам и трапам затопали нога.
— Извержение! — крикнул с верхней палубы Юуки, выскочивший вместе с репортером Тацуно из каюты.
— Где, где? Надеюсь, ничего страшного? — суетился газетчик.— Тьфу ты черт, если б фотоаппарат был цел!
— Можешь взять мой,— предложил Онодера.— На полке над моей койкой. Только он узкопленочный.
На палубах все что-то кричали, указывая на северо-восток.
Скалы Байояэз, мимо которых они только что прошли, с шумом извергали серо-коричневый дым. В дыму над водой плясали языки багрового пламени. Вздыбившееся вокруг скал море стало белесым от пепла.