Японская фантастическая проза

И ущерб от цунами был огромным. Во время первого землетрясения Канто положение облегчилось тем, что цунами совпало с отливом, и в результате землетрясения произошло поднятие почвы. Большой ущерб был нанесен только восточной части полуострова Идзу, городу Хакояма, северному побережью Идзу-Осима и оконечности полуострова Миура. На этот раз был прилив, дул южный ветер, да еще эпицентр землетрясения находился у самого Токийского залива. Цунами обрушилось прямо на Токийский залив. Координаты эпицентра — 130*30' восточной долготы и 34*55' северной широты, глубина — девяносто километров. Это место можно было соединить прямой линией с водным путем Урага. Эпицентр первого землетрясения Канто располагался в северо-западном углу залива Сагами, у острова Хацу, и цунами, возникшее в этом районе, отрезанном полуостровом Миура, не вторглось в Токийский залив.
Но на сей раз оно ударило прямой наводкой. Высвобожденная в море энергия с огромной скоростью прошла через узкий вход в залив, и здесь, на относительно малой глубине, подняла волны высотой до пятнадцати метров.
Во время первого землетрясения Канто дно в заливе Сагами поднялось на двести-триста метров. На этот раз в двадцати километрах к северо-востоку от острова Осима дно поднялось на сто с лишним метров на участке, протянувшемся на несколько километров с севера на юг, а в восточной части этого участка, над сбросом, произошло опускание дна на целых пятьдесят метров. Южнее Ито, на восточном побережье полуострова Идзу, почва поднялась на пятьдесят-сто сантиметров. В южной части Бофуса, на полуострове Миура и в южной части провинции Канагава, как и в прошлый раз, почва поднялась примерно на один метр. На узком и длинном участке, начинающемся у сброса в районе реки Рокуго и проходящем через Токио и Хатиодзи на запад, в провинцию Яманаси, почва опустилась на сорок-пятьдесят сантиметров, а на прибрежных участках — на один метр. На побережье залива Сагами и на возвышенности Тама произошло поднятие почвы, а на расположенном к северу от них плоскогорье Мусаси — опускание. В результате перекорежило многочисленные мосты через реку Рокуго, на магистрали Токио — Нагоя, между рекой Рокуго и Матида, образовался большой разлом, на новой железнодорожной магистрали Токайдо рельсы на отдельных участках сместились на семьдесят сантиметров. При первом толчке на суперэкспрессах сработал автостоп, но все же произошло шесть катастроф. Два состава столкнулись, остальные сошли с рельсов и перевернулись. Мгновенно погибло более тысячи человек.
Из трех миллионов семисот тысяч семей столицы четверть лишилась крова. В одном только Токио обвалились, сгорели, были снесены цунами девятьсот тысяч домов. В столичной и трех прилегающих провинциях число разрушенных домов достигало миллиона четырех тысяч, таким образом, на улице оказалось около трех миллионов человек. Следует сказать, что во время первого землетрясения Канто лишилось крова семьдесят процентов населения столицы. Сейчас ущерб был относительно меньшим благодаря применению огнеупорных материалов и развитию антисейсмических методов строительства. И все же почти два миллиона человек остались без крова. .
Особенно страшное зрелище представляли собой районы Кото и Фукагава, больше других пострадавшие и во время прошлого землетрясения. И тогда из шестидесяти тысяч погибших в черте старого города тридцать восемь тысяч, или сорок процентов, приходилось на эти районы. И на этот раз было то же самое — сорок процентов, только общий масштаб увеличился в десять раз... А если прибавить сюда число погибших в районе Эдогава и городах Ураясу и Фунабаси префектуры Тиба, то можно сказать, что на эти земли приходилась половина всех человеческих жертв...
Потери были настолько устрашающими, что один из членов комитета по расследованию причиненного ущерба, побелев, как мел, воскликнул: «Но ведь это же настоящий Освенцим!..»
Сумма общего ущерба исчислялась в тринадцать триллионов иен — десять процентов валового национального дохода и почти половина государственного бюджета этого года. Из полумиллиона производственных предприятий четверть была уничтожена. Очень сильно пострадали нефтеперерабатывающая, сталелитейная, кораблестроительная и энергетическая промышленности, составлявшие в этих районах сорок процентов от общей мощности по всей стране. Предприятия столицы, на которые падало семнадцать процентов всего промышленного производства Японии, были разрушены более, чем наполовину. Япония лишилась десятой доли своей промышленной мощности. В одно мгновение исчезло десять процентов всех Запасов нефти. При максимальных темпах восстановление займет не менее пяти-шести лет. Только на первые работы по расчистке территорий уйдет полтора года.
 
По стране перемещались огромные массы потерявших кров и имущество людей. Движение по всем железнодорожным магистралям, кроме Токайдоской и Ново-Токайдоской, было восстановлено через день-другой и все поезда были угрожающе переполнены. Потерпевшие бежали из столицы, а навстречу им — в столицу — валом валили обеспокоенные судьбой своих родных или близких. Многие ехали просто из любопытства. Управлению государственных железных дорог пришлось ограничить продажу билетов на Токио. На шоссейных дорогах проезд машин в столицу ограничивали полицейские посты. Как ни странно, но в эти тяжкие для всей страны дни происходили столкновения между толпами рвавшихся в столицу любопытных и представителями властей, преграждавшими им путь. Да еще некоторые газеты опрометчиво выступили против «произвола лиц, ответственных за охрану общественного порядка».
Однако в самих районах бедствия обстановка была достаточно спокойной. Это объяснялось прежде всего тем, что люди, застигнутые врасплох обрушивавшейся на них бедой, еще находились в состоянии шока, а потому ко всему относились с каким-то равнодушием. Кроме того, благотворное влияние оказывало «поколение переживших бедствия» — несчастья и нищету военного и послевоенного времени. Радио ежедневно сообщало все новые и новые подробности катастрофы, но в сознании людей не укладывалась связь между ее масштабами и тем, что произошло непосредственно с ними или у них на глазах. И лица делались все более равнодушными и отчужденными. После землетрясения и ливня установилась ясная погода, и жители уцелевших пригородных районов могли наблюдать, как из центра столицы продолжает подниматься к небу черный дым.
А в центре Токио царила неправдоподобная тишина. Подземка почта на всем своем протяжении либо сгорела, либо была затоплена. Там сейчас разлагались десятки тысяч трупов. Кольцевая дорога в нескольких местах была разорвана, по скоростным шоссе движения тоже не было, исчезли легковые автомобили и с улиц, здесь можно было увидеть только грузовики, автофургоны, автобусы и странно задумчивых пешеходов.
Казалось, в этой гигантской столице, занимающей первое место в мире по численности населения, оживленности движения и неразберихе, никак не может кончиться длинный-длинный «выходной день». Порой с какого-нибудь накренившегося здания, несмотря на безветрие, медленно срывалась вывеска или падало оконное стекло. Глухой удар, легкий звон и опять тишина^. Были в городе и такие здания, которые уцелели, но каждую секунду могли рухнуть. Здесь сделали канатные заграждения, но никто не обращал на них внимания. Жильцы рвались в свои квартиры, чтобы что-то спасти. И тут произошло несколько новых толчков. Особенно сильно тряхнуло на третий день. Эпицентр нового землетрясения находился на севере возвышенности Тама, сила его достигла 6,1 балла. Возвышенность Тама опустилась сантиметров на двадцать, а плоскогорье Мусасино на столько же поднялось. В результате обрушилось несколько сотен уцелевших домов, и число погибших увеличилось еще на несколько десятков тысяч человек.
Через сорок восемь часов после созыва чрезвычайной сессии парламента число депутатов, наконец, достигло кворума. Депутатам трудно было быстро собраться. Большинство из них находились на местах и были лишены возможности добраться в столицу. А из депутатов, живших в столице, некоторые погибли, а кое-кто пропал без веста. Мэр столицы был тяжело равен, так что его обязанности выполнял заместитель.