Японская фантастическая проза

— Не знаю. Но вот над чем следует задуматься. Японские острова подвергаются такому давлению со стороны Японского моря, что перемещаются на юго-восток со скоростью одного сантиметра в год. С учетом этого, а также с учетом баланса между массой всех Японских островов и термальным давлением, неравномерным в отдельных глубинных участках, можно вычислить, что величина энергии, накапливающейся под Японией, составляет 2,5 х 11г эргов. Эта величина совпадает со среднегодовой величиной энергии, высвобождаемой в Японии в результате землетрясений. Эта энергия, получающая выход во время землетрясений, и помогает Японскому архипелагу сохранить равновесие. Но если допустить, что эта энергия почти целиком уйдет на сжатие островов со стороны Японского моря... То есть если допустить, что Японские острова выдвигаются в направлении потока в мантии на тихоокеанской стороне, если острова поднимаются на него в форме обратного сброса... то, вероятно, встречные потоки в мантии со стороны Тихого океана противостоят этому давлению... Но если во встречных потоках в мантии, противостоящих этому давлению со стороны Тихого океана, произойдут внезапные изменения и давление Тихого океана уменьшится...
Онодэра, похолодев, уставился в одну точку. Четко, словно на макете, ему виделись Японские острова, поддерживаемые подпоркой со стороны Тихого, океана... И вот эта подпорка рушится, рушится...
— Какого масштаба перемены вы предполагаете? — спокойным тоном спросил Наката.
— Не знаю! — резко, словно удар бича, прозвучал голос профессора. Он забегал по салону, сжимая и разжимая кулаки.— Почему мы трудимся, не жалея живота своего? Да потому, что и представить себе не можем масштабов катастрофы. И даже не знаем, когда она произойдет. Бесспорно только одно: природа не будет ждать наших расчетов и предсказаний. И единственное, что мы можем сейчас сказать, это то, что высвободившаяся энергия будет намного превышать ту энергию, которая до сих пор накапливалась и высвобождалась в Японии в результате землетрясений. По зарегистрированным до сих пор данным при одном вулканическом взрыве высвобождается энергия, равная 1027 эргам. Я думаю, общая масса всей высвобождаемой энергии составит на Японском архипелаге не менее 1030 эргов. Разумеется, такая энергия будет высвобождаться на одном участке, как при больших землетрясениях. Да и не обязательно одновременно. Возможно, общая картина землетрясений будет совсем иной по сравнению с той, какую мы до сих пор наблюдали... Представьте себе, что повсеместно, одно за другим, будут происходить землетрясения силой от шести до восьми с половиной баллов. До сих пор такое считалось просто невозможным, а в дальнейшем это станет реальностью. Однако землетрясения будут всего лишь побочным явлением. То, что может произойти,—г явление гораздо более гигантских масштабов. И цепные крупные землетрясения, которые на земном шаре приведут к огромным бедствиям, будут только частичным проявлением наступивших изменений. Так я думаю...
— Но что значит «явление гораздо более гигантских масштабов»? — ерзая от нетерпения, спросил Куниэда.
— В худшем случае...— профессор Тадокоро судорожно проглотил слюну,— в наихудшем случае большая часть Японского архипелага окажется ниже уровня моря...
В каюте воцарилось мертвое молчание.
Снаружи по-прежнему бушевал ветер, волны резко бились о борт, судно начало нырять, и все же царила такая тишина, что, казалось, упади иголка, и все вскочат на ноги, словно от удара грома. Онедэра уголком глаза заметил, что компьютер, мигая красными лампочками приема сигналов, начал регистрировать поступающие данные. Однако никто не обращал на это внимания. Затрещал телетайп, заработал факсимильный аппарат для приема схем. Но все в оцепенении продолжали сидеть на своих местах.
Каюту накренило. Из чьих-то пальцев выпал карандаш и со стуком покатился по полу. Онодэра подумал было, что судно поднялось на волне, но крен увеличился, стало трудно удерживать равновесие. «В чем дело? — подумал Онодэра.— A-а, меняем курс. Лево руля... Крутой поворот. Или уже приблизились к намеченной цели?» Онодэра машинально взглянул на часы. До предполагаемого времени прибытия оставалось еще полтора часа. Однако судно продолжало крутой левый поворот. Левый... Еще, еще лево руля... Но это же поворот на сто восемьдесят градусов! Или что-то случилось?..
 
Вдруг судно выпрямилось. Все, освободившись от давившей на них силы, с облегчением переглянулись. После поворота «Бсино» продолжал идти, не сбавляя скорости. Шум волн, ветер, медленная боковая и килевая качка...
Вдруг из коридора донеслись торопливые шаги. В дверь резко постучали. На пороге появился загорелый молодой офицер, козырнув, он протянул какую-то бумагу. Его рука едва приметно дрожала...
— Телеграфный приказ командования флота в Екосука,— взглянув на бумажку, сказал, чуть заикаясь, офицер.— В крае Канто произошло сильное землетрясение. Эпицентр в открытом море на расстоянии тридцати километров от Токийского порта, сила 8,5 балла... На побережье Токийского залива н залива Сагами обрушилось цунами, Токио причинен значительный ущерб от толчков силой б—7 баллов. Наш корабль согласно приказу штаба морских сил самообороны направляется в Токийский залив для оказания помощи...
  
 Японский архипелаг
   
 1
 
Это произошло» когда Ямадзаки собирался покинуть штаб плана Д-1, находившийся на шестом этаже здания в Харадзюку.
Было самое начало шестого. В шесть на пристань Харуми прибывал вертолет морских сил самообороны, на котором он собирался лететь на «Бсино».
Секретаршу он отпустил ровно в пять, и они остались вдвоем с Ясукавой. Закончив писать доклад в канцелярию кабинета министров, Ямадзаки убрал бумаги в портфель «дипломат» и позвонил любовнице. Это была двадцативосьмилетняя чуть полноватая манекенщица из бывших хостэс. Ямадзаки с ней сошелся давно, еще тогда, когда она работала в баре на Синдзюку. С тех пор у нее осталась привычка поздно вставать, и в это время дня она обычно всегда бывала дома. Однако Ямадзаки никто не ответил. Он перезвонил еще и еще раз, но трубка молчала. У Ямадзаки слегка испортилось настроение; они уже довольно долго не виделись, и он хотел договориться о встрече после возвращения.
«Может, отправилась куда-нибудь с очередным покровителем»,— подумал он.
— А время? Успеете? — спросил Ясукава, посмотрев на часы.— Скоро час пик, будут заторы.
— Ерунда, проскачу по скоростному шоссе до Сиодомэ,— Ямадзаки нехотя положил трубку, сильно потянулся и взял портфель.— Быстро обернусь. Ночью на волнах буду качаться.
— Да, трудно вам,— сказал Ясукава, стуча по клавишам настольного мини-компьютера.— Я вот тоже сегодня на всю ночь остаюсь работать.
— Вам все же не следует забывать о здоровье.— Ямадзаки надел шляпу.— Вы еще очень молоды. Машину я оставлю на стоянке у пристани, завтра съездите за ней на такси. Ключи в ящике моего стола.
Ямадзаки подошел к окну и посмотрел, много ли машин на улице.
День заметно сократился, над Токио уже сгущались сумерки. На западе горел кровавый закат, с востока наползали тяжелые свинцовые тучи, день был не по-осеннему душным. Но в свете загоравшихся неоновых реклам и уличных фонарей отчетливо обозначились признаки осени.
Второй раз за этот день город с двенадцатимиллионным населением вступал в часы пик.
Сотни тысяч, миллионы людей, одновременно выброшенные из контор и магазинов, с заводов и фабрик, направлялись на станции, стоянки такси, вокзалы, в рестораны, в увеселительные районы. Одновременно двигались сотни тысяч автобусов, такси, грузовых и личных машин. Платформа станции электрички Харадзюку, которая была видна в окно, уже заполнялась людьми. А по параллельной улице сплошным потоком мерцали красные огоньки машин.
Ямадзаки глубоко вздохнул; глядя на городской пейзаж, открывавшийся за окном. Настроение было не очень-то веселое, надоели бешеный ритм работы и почти военный режим. А тут еще любовница как назло куда-то подевалась...