Японская фантастическая проза

Юкинага покачал головой. Он понимал, к чему клонит профессор, но ему не доставало смелости высказаться.
— И все же, что на нашей планете дает наиболее ясное представление о поведении текучих тел? — опять спросил профессор, словно настаивая на своем предыдущем вопросе.
Юкинага внутренне содрогнулся. Вот в чем дело... ну, конечно...
— Атмосфера...— сказал он вдруг охрипшим голосом.— Но, сенсей...
— Очень хорошо! Ты, конечно, хочешь сказать, что все зависит от того, в каком состоянии находится тело. Но пусть мантия тело твердое, однако в какие-то сверхдлительные периоды она начинает вести себя как текучее тело. По-моему, в этом нет ничего странного. Она характеризуется теми же показателями, что и' текучие тела. Проследить за изменениями, происходящими в атмосфере, нетрудно. Поэтому, чтобы уяснить поведение мантии, мы можем в качестве модели использовать атмосферу. Если существуют встречные потоки в мантии, то в поверхностных слоях мантии рассеяны массы с различной температурой, следовательно, они в течение длительных периодов могут вести себя так же, как и атмосфера. Разве нельзя этого допустить?
Все растерянно смотрели на обросшее щетиной лицо профессора Тадохоро. Аналогия между атмосферой я встречными потоками в мантии... Легчайшее газообразное вещество, свободно и мгновенно перемещающееся в любом направлении, и тяжелая раскаленная масса. Кто мог вообразить, что в их поведении существует какая-то аналогия?...
— В данном случае я не стану приводить доказательства существования аналогии. Но, как бы то ни было, и то, и другое является текучим телом. Поэтому используем для объяснения подъема вещества мантии на каком-то участке, приводящего к частичному повышению теплового потока, циклон. Представьте себе картину, когда передний фронт холодного циклона сталкивается с теплым воздухом...
— Вот оно что...— чуть слышно пробормотал Куниэда.
— Ага, вы, кажется, начинаете понимать...
Профессор начертил на доске горизонтальную линию, а над ней кривую. Внутри образовавшейся дуги он справа налево нарисовал стрелку.
— Это схема разрыва фронта холодного циклона. Нижняя горизонтальная линия — поверхность Земли. Справа движется холодный воздух. Этот воздух как бы «ныряет» под теплый воздух, находящийся слева. Теплый воздух поднимается вверх и охлаждается, образуя вследствие конденсации паров облака. А если движется фронт теплого циклона, происходит обратное явление, то есть теплый воздух поднимается над холодным. В этом случае поток холодного воздуха полого опускается к земной поверхности. Это тоже прошу запомнить.
— Значит, справа холодный поток вещества мантии, проникающий под Азиатский материк, а слева слой вещества мантии из-под материка...— заключил Онодэра.
— Правильно, материк почти целиком состоит из гранитных образований, где и сосредоточены все радиоактивные элементы, которые служат источником теплового потока. Следовательно, надо полагать, что масса материка способна сохранять термальную энергию в большей степени, чем масса океанического дна, образованного в основном из базальта с низким содержанием радиоактивных элементов. Да и толщина земной коры на материке гораздо больше, чем на дне. Она составляет около тридцати километров, то есть примерно в шесть раз превосходит толщину земной коры на дне. Так что тепловой поток в области материков достаточно велик, и тепло распределяется довольно равномерно...
— Тогда получается, что у материков «холодные» потоки вещества мантии как бы подныривают, поднимая «теплые»? — спросил Катаока.
— Да, получается что-то вроде этого. При этом движение потоков вещества мантии происходит по тому же принципу, что и движение воздушных потоков при смыкания масс теплого и холодного воздуха, так называемой окклюзии циклона. В результате совершается поднятие встречных потоков вещества материковой и океанической мантий. Думаю, именно в таких случаях происходит образование морских бассейнов. Или нет? Верхний слой мантии покрыт земной корой, масса эта довольно велика, так что мантия поднимается под углом к земной коре. Иными словами, «холодная» масса вещества мантии, врезаясь в земную кору, поднимается не прямо, а по наклонной. В результате этого вдоль древнейшей береговой линии материков Тихого океана образовались островные дуги, а разрывы между ними и материком положили начало возникновению внутренних морей и бассейнов.
 
Все слушали профессора, затаив дыхание. Онодэра решился задать вопрос:
— Слой мантии, находящийся под глубокой частью дна океана, достигает материка достаточно охлажденным и, встречаясь со слоем, расположенным под континентом, образует морскую впадину, где величина теплового потока настолько понижается, что возникает частичная гравитационная аномалия. Правильно я понял? Но почему же тогда со стороны Североамериканского материка отсутствуют глубоководные желоба?
— Вспомните передние фронты холодного и теплого циклонов. Для переднего фронта холодного циклона характерно опускание масс воздуха под прямым углом. А в переднем фронте теплого циклона массы теплого воздуха поднимаются вверх по пологому склону холодных масс. Южная и северная части Нового света были отодвинуты на запад конвекционным потоком в мантии, который, поднявшись, образовал Срединно-Атлантический хребет, расположенный по другую сторону континента. Поэтому в Атлантическом океане образовался желоб Пуэрто-Рико и глубоководный морской бассейн, чего не произошло со стороны Тихоокеанского побережья. Лишь на юго-востоке Тихого океана, в передней части Восточно-Тихоокеанского поднятия, которое считается местом поднятия перегретого вещества машин, очевидно, тоже произошло опускание слоя мантии, вследствие чего образовался Перуанско-Чилийский желоб.
Отряхнув с пальцев мел, профессор Тадокоро мгновение смотрел на схему, затем повернулся лицом к аудитории и глубоко вздохнул.
— Так,— произнес он, словно бы на что-то решившись.— Теперь, когда вы кое-что знаете» я хотел бы рассказать о признаках возможных внезапных изменений во встречных потоках вещества мантии у островов Японии.
По-видимому, задул ветер и на море началось волнение каюта плавно кренилась то влево, то вправо.
В наступившей тишине вдруг явственно стали слышными скрип корабля, шум ветра и грохот разбивавшихся о борт волн. Всем сразу стало как-то не по себе.
Онодэра, чуть склонив голову, прислушивался к внешним шумам. «Бсино» шея на запад примерно со скоростью пятнадцати узлов в час. Должно быть, они скоро войдут в район островов Идзу... А что с населением острова Миякэ, на котором, как говорили, появились признаки извержения? Успел ли прибыть туда «Такацукя»?..
— Тадокоро-сенсей,— обратился к профессору до этого не проронивший ни слова Наката.— Вы можете сказать определенно, что же произойдет? Землетрясение?
Профессор Тадокоро в задумчивости медленно покачал головой.
— Землетрясение? Да, землетрясения тоже будут. И много. Но если бы просто землетрясения! К ним в Японии привыкли, и их характер хорошо изучен. Самая большая величина энергии, выбрасываемой одним землетрясением, не превышает 8,6 балла, или 5 « 10** эрг, все зависит от характера земной коры. Единица объема одного землетрясения сто пятьдесят километров^. Из всех до сих пор зарегистрированных в Японии землетрясений самое большое произошло в 1933 году в открытом море недалеко от района Санрику, сила его составила 8,3 балла. Но я прошу вас крепко запомнить» что человечество стало серьезно изучать землетрясения, да и вообще свою планету, всего сто дет назад, а настоящие глобального масштаба наблюдения начались только в пятидесятых годах двадцатого века~.
— То есть вы допускаете» что могли быть землетрясения, превышающие по своей силе 8,6 балла, просто человек их тогда не изучал? — спросил Юкинага.— Но ведь эта величина выводится на основании свойств живой коры...
— Ну, это тоже не совсем ясно... Современному человеку вед ь всего несколько десятков тысяч лет. Так что никто не знает, какие невиданные явления могли происходить ранее, в эпохи, удаленные от нас на десятки миллионов лет. Да и сейчас еще не все следы изменений земной коры полностью изучены. Ведь всего за последние десять лет выяснилось, что ось вращения Земли перемещается, что магнитный полюс Земли за четыреста тысяч лет полностью переместился в противоположную сторону, что геомагнетизм, непрерывно сокращаясь в течение двух тысячелетий, совершенно исчезнет, в результате чего вся биосфера попадет под прямую бомбардировку космических лучей, особенно под прямое облучение частицами с высоким электрическим зарядом, излучаемыми Солнцем. Что касается наших знаний о Земле — мы знаем не больше того, чем если бы царапнули ее ноготком. Уж ты-то, Юкинага-кун, должен прекрасно это понимать! А если мы не представляем себе, что происходило в прошлом, и недостаточно знаем о настоящем Земли, то будущее...