Японская фантастическая проза

После этой страшной катастрофы землетрясения средней силы не пошли в Канто на убыль, а, наоборот, участились и начали распространяться на запад Японии.
  
Правительство 
   
 1
 
В марте следующего года, на пороге дня равноденствия, в японское отделение Интерпола, помещавшееся в здании департамента полиции Токио, поступило телетайпное сообщение из парижского центра:
 
 Д. Мартэн, бельгийский торговец произведениями искусства, вылетел Японию 20 сего. Самолет компании «Сабена», рейс 301. Имеются сведения, что указанное лицо является важной фигурой международного синдиката по хищению исключительно произведений искусства, их подделке, а также скупке краденого. Просьба взять указанное лицо под наблюдение. 
 
Затем шли особые приметы, биографические данные и факсимильный портрет Д. Мартэиа.
— Какие будут приказания? т— спросил служащий, показывая сообщение заведующему отделением.— Дадим знать в иностранный отдел департамента полиции?
— Н-да, — протянул заведующий.— Судя по сообщению, птица крупная. Интересно, зачем он пожаловал в Японию?
Решили запросить более подробные данные о Д. Мартэнс, а пока заправили в аэропорт двух агентов, чтобы взять бельгийца под наблюдение. Самолет авиакомпании «Сабеиа», летевший рейсом 301 из Парижа через южные страны в Японию, должен был прибыть в токийский международный аэропорт Нарита этим утром.
Но когда гигантский, двухсоттридцатиместный «Боинг-2707» приземлился с почти полным комплектом пассажиров, господина Д. Мартэна среди них не было. Срочно запросили пассажирский отдел авиакомпании «Сабена». Оказалось, что господин Д. Мартэн покинул самолет в Калькутте.
Немедленно установили наблюдение и во втором международном аэропорту Кансай. Однако не так-то просто найти определенное лицо среди огромного потока пассажиров, выливающегося из многочисленных выходов аэропорта, куда почти беспрестанно, один за другим, прибывают рейсовые самолеты из Юго-Восточной Азии.
Японское отделение Интерпола, располагавшее малым числом сотрудников, просило иммиграционный отдел и полицию аэропорта сообщить, если при проверке виз будет обнаружено лицо под именем Д. Мартэн, и приняло решение временно прекратить поиски.
— Что за тип этот торговец произведениями искусства? — спросил заведующий у сотрудника американского отделения Интерпола, находившегося в это время в Японии.
— Мартэн? Торговец произведениями искусства? Д. Мартэн из Антверпена? — округлил глаза американец, бывший корреспондент, уже десять лет работавший в Интерполе и славившийся своей осведомленностью.— Крупная птица. Если хотите — знаменитость в своей области. А что с ним?
— Из парижского центра сообщили, что он вылетел в Японию.
Американец присвистнул.
— Вот оно что! А я-то до сих пор считал, что Дальний Восток вне сферы его действий. Вам, пожалуй, надо взять его на заметку. Этот тип никогда сам не вылезает на сцену, кроме тех случаев, когда дело касается огромных сделок. И уж если , он где-нибудь появился, значит, из той страны собираются вывезти воистину национальные ценности. Должно быть, он впервые в Японии?
Заведующий, сразу посерьезнев, позвонил во все международные аэропорты с просьбой усилить контроль за въезжающими в страну иностранцами.
Однако незадолго до этого...
...Человек, которого ждали, вышел из салона первого класса гигантского трехсоттонного реактивного самолета «Эйр Индиа», приземлившегося в международном аэропорту Кансай. Любуясь великолепным закатом, он приветливо улыбнулся стюардессе в сари, с маленьким чемоданчиком в руках миновал паспортный контроль, предъявив паспорт на другую фамилию, и сея в поджидавший его автомобиль. Из японского отделения Интерпола его приметы поступили через полчаса после того, как машина с господином Мартэном, миновав ворота аэропорта, уже мчалась на север.
А еще через час господин Мартэн сидел в. кабинете тихого клуба на склоне холма Рокко. Из окна открывался прекрасный вид на порт, уже зажигавший вечерние огни. Собеседником господина Мартэна был моложавый широкоплечий высокого роста японец с элегантной стрижкой. Рядом с седеющим массивным иностранцем он казался мальчиком — уж очень у того все было крупным: нос, рот, голова, все тело весом в сто десять килограммов при росте под два метра.
 
— Подтверждаю, что получил Хогая и Хиросигэ...— сказал господин Мартэн по-английски с сильным акцентом.— Уникальные вещи. Я показывал нашим экспертам. Подлинники.
— Счастлив, что вы остались ими довольны,— ответил японец на безукоризненном английском языке.
— Вы действительно их мне дарите? — Господину Мартэну явно хотелось, чтобы собеседник еще раз подтвердил этот факт.
— Да, в знак знакомства...
— Гм...— хмыкнул господин Мартэн, не совсем понимая намерения собеседника.— Кстати, я хотел бы услышать, в чем состоит ваше деловое предложение? Насколько я понял, мне предоставляется возможность приобрести произведения японского искусства и в большом количестве...
— Совершенно верно,— подтвердил собеседник.— Нам известно, что вы покупаете только первоклассные произведения и только оптом. Мы можем достать именно то, что вам нужно.
— А что за вещи — картины?
— Не только. Там еще и резьба, и статуи будды, и вышивки...
Господин Мартэн думал, поджав губы. Казалось, его обуревают сомнения: уж слишком заманчивым было предложение.
— И когда вы предполагаете...
— Этого еще точно сказать нельзя. Скорее всего через год или два. Но вещи в любую минуту могут оказаться в наших руках, и мы, как вы понимаете, тут же завершаем сделку. Поэтому мы и обеспокоили вас просьбой прибыть к нам. По возможности хотелось бы избежать посредников. Да и соблюдение секретности играет немаловажную роль. Ведь речь идет о вещах, которые в большинстве своем являются национальными сокровищами.
«Кто он, этот тип?—думал господин Мартэн.— За него поручился один верный человек в Гонконге. Однако он не похож на представителя мира темных дельцов. Может быть, он босс? Или за ним стоит еще кто-то...»
— А пока мы хотели бы узнать ваши условия,— продолжал собеседник.— Сколько вы могли бы заплатить?
— Это, конечно, зависит от вещи... Ну, скажем, подойдет вам, если за основу мы возьмем... международные цены?
— Мы хотели бы получить вдвое против международных. Вывоз за границу — наша' забота. Доставим в указанное вами место. Так что весь риск берем на себя. А вы, используя одному вам известные способы и связи, продадите их миллиардерам в коллекции по ценам, во много раз превышающим международные. Поскольку в нашей сделке исключены посредники, вам обеспечена крупная прибыль. Наши вещи в противоположность подделкам, по которым вы специализируетесь, все подлинные.
Взяв бокал с коньяком, господин Мартэн повертел его в толстых пальцах.
— Обычно я заключаю сделки только с хорошо известными мне партнерами. С такими людьми, как вы, я прямых сделок не заключаю. Это мое правило...
— А может, иногда стоит рискнуть? При условии, что с вами мы не будем иметь никаких личных контактов. Единственный контакт — вещи...
— Что же, хорошо. А способ связи?
— Вот по этому адресу в Брюсселе вы можете с нами связаться. Несколько позже мы вышлем вам шифр.
— Ладно, попробую рискнуть.
— Кстати, посмотрите,— сказал собеседник, доставая альбом для этюдов.— Это нечто вроде образца нашего товара. Как видите, кое-чем мы уже располагаем,— и он раскрыл альбом.
Господин Мартэн пораженно поднял брови.
— Сяраку... Но быть этого не...
— А вы как следует посмотрите,— собеседник пододвинул альбом.
Вытащив из нагрудного кармана складную лупу, господин Мартэн внимательно вгляделся.
— Подлинник, кажется...— недоуменно пробормотал он.— Но это же, я знаю совершенно точно, находится в Государственном музее искусств...