Японская фантастическая проза
— Это исключено,— быстро ответил Онодэра.— Как только закончится нынешнее исследование, «Вадацуми» отправят на остров Кюсю. Там будут проводиться исследования, связанные со строительством тоннеля под Корейским проливом, между Симоносеки и Пусаном. Работы на месяц. А затем придется выполнить заявку из Индонезии. Да еще много заявок, так что ваш черед дойдет только через несколько месяцев.
— Но ведь речь идет о деле чрезвычайной важности! — Профессор стукнул ладонью по столу.— Я собираюсь использовать батискаф для особых исследований. Нельзя ли как-то добиться льготы и получить батискаф немедленно?
— Не знаю. Я не могу ничего сказать.— Онодэра на мгновение представил себе лицо управляющего Ёси-муры, с которым расстался на заре.— Это, вероятно, зависит и от срока аренды... А вам надолго нужен батискаф?
— На полгода, а может, и больше.— На лице профессора появилось упрямое выражение, он и сам понимал нелепость своего желания.— Ты же видел, мы вместе видели! Я хочу основательно, вдоль и поперек, обследовать дно Японского желоба.
— На полгода?! — Онодэра замотал головой.— Это совершенно немыслимо. Вас же не устроит, если вам будут давать батискаф, так сказать, в антрактах, между исполнением других заявок. Каждый раз придется подолгу ожидать.
— Но почему, почему в Японии только один-един-ственный батискаф, способный опускаться на десять тысяч метров?! — Профессору изменила выдержка, он уже просто кричал.— Тоже мне морская держава! Смешно!
— Имеются батискафы, способные погружаться на две тысячи метров, есть такой и у нашей фирмы. А по всей стране их пять или шесть. Ведь нужда в сверхглубоководных батискафах появилась совсем недавно. Да и наш «Вадацуми», как правило, используется для обследования шельфов на глубине тысячи — максимум двух тысяч метров. Когда «Вадацуми-2» спустят на воду, станет легче. Но пока его будут испытывать, пройдет не меньше года,— мягко сказал Онодэра, пытаясь успокоить профессора.— А может быть, арендовать за границей? У РСТД, занимающейся морскими разработками вдоль Тихоокеанского побережья США, два судна класса «Алюминаут» и четыре — класса «Триест». А если здесь ничего не выйдет, можно обратиться к французскому фонду Маланда, у них три судна класса «Архимед».
— Это я и сам знаю,— профессор бросил на стол лист бумага. Это был список всех глубоководных судов мира.— Но я не хочу, понимаешь, не хочу арендовать иностранные суда! Любой ценой хочу получить японское. Почему? Потому что это исследование... в общем... очень деликатного свойства, теснейшим образом связанное с интересами Японии»»
Профессор Тадокоро вдруг умолк.
— Господин профессор»»— решился Онодэра.— Вы не могли бы мне сказать, что вы собираетесь исследовать? Что происходит на дне Японского желоба?
Тадокоро вскочил со стула, волосы его разметались, пылающие глаза впились в Онодару.
— Что происходит?! — взревел он.— Не знаю! Совершенно ничего не знак»! Поэтому н нужно исследовать. Я собрал все имеющиеся данные, но самого главного не хватает! Так что пока ничего определенного сказать нельзя. Смотри!
Профессор щелкнул выключателем. За изображенной на прозрачной панели картой Японии засветилась еще одна, другая карта, многоцветная и многослойная будто мозаика».
— В общая, собрали все возможные данные и наложили их друг на друга. Здесь все: и метеорологические наблюдения, и почвенные изменения, и деятельность вулканов, и изменения береговой линии, и гравитационные колебания, и тепловые потоки, и подземное температурное распределение, и геомагнитные изменения» и годовые колебания геотока, и изменения и колебания морского дна, и движение магмы (насколько это было возможно), и землетрясения, и движение горных цепей, даже изменения в биосфере — все, все, что только удалось получить. Сюда вошли и изменения экологического характера, в частности данные о миграции рыб и перелетах птиц». Но прояснить ровным счетом ничего не удалось. Тогда я попытался вывести частное из общего из каких-то глобальных явлений. Может быть, признаки чего-то и проглянули, но на этом основании нельзя сделать серьезных выводов. Мне нужно больше данных, больше». Необходимо собрать срочно все данные хотя бы о дне глубоководного желоба».
— Но почему так срочно?
— Этого, — профессор замотал головой,— этого я не могу еще сказать. Но меня мучает одно опасение, оно и заставляет меня торопиться.
Тадокоро неторопливо повернул выключатель. Его руки бессильно повисли вдоль тела. Сейчас он. казался вконец измученным стариком.
— Извини. Раздражаюсь все время...— угасшим голосом сказал профессор.— Но, понимаешь, мне не хватает данных! Да н денег тоже, их понадобится страшно много. И срочно. Может быть, мои опасения ошибочны. Вероятность ошибки очень велика. Я даже допускаю, что это просто моя дикая фантазия. А чтобы разобраться, фантазия это или нет, требуются безумные деньги.
— Мне бы очень хотелось быть вам полезным...— сказал Онодэра.
— Да! да! Помоги мне, Онодэра! Я готов принять любую самую малую помощь. Если я сумею арендовать «Вадацуми», ты не будешь возражать против заявки на тебя в качестве штурмана?
— Конечно, я с радостью... Но я хотел сказать, если я могу быть вам полезным и в чем-то другом...
Раздались шаги со стороны лестницы. Приват-доцент Юкинага и в такую жару был в пиджаке и при галстуке. На его строгом, с правильными чертами лице не было и следа испарины.
— Привет! — с улыбкой сказал Онодэра.
— Давайте уж вместе пообедаем,— сказал профессор.— Пойдем куда-нибудь? Или сюда закажем?
— Мне, право, все равно...
— Постой,— профессор стал нажимать кнопки интерфона.— Никто не отзывается. Опять наверху никого нет. Подождите тут. Я сейчас принесу чего-нибудь холодного. Выпить...
Профессор так быстро взбежал по лестнице, что его не успели остановить.
— Хороший человек,— сказал Онодэра улыбнувшись.
— Да, простой и непосредственный. Редкость в наше время..,— серьезно произнес Юкинага со вздохом.— Гений, бросающийся в дело очертя голову. Поэтому у нас в научных кругах его ценят гораздо меньше, чем за рубежом...
Онодэра прекрасно понял смысл этих слов. Его внимание привлек какой-то прибор в углу, и он стал его рассматривать.
— Хорошая лаборатория,— сказал он.— Правда, внешне неказистая...
— На ее устройство ушло около пятисот миллионов иен,— пояснил Юкинага.— А чего стоит ее содержание. Вы же знаете, с какой безумной энергией работает профессор. Как бы ни экономили, никаких денег не хватает, ведь профессору до всего дело. Да к тому же еще цены все время растут, ну и, само собой, зарплата сотрудников...
— А откуда у профессора такие средства? — спросил Онодэра. Все последние часы он думал именно об этом.
— От ОМО — Общины Мирового океана, есть такая религиозная организация,— усмехнулся Юкинага.— Новоявленная религия, получившая всемирное распространение. Ловко придумали, а? Культ солнца, культ животных существовали издавна, но превратить в предмет культа океан — это уже совершенно новый ход! В эту организацию входят люди всех национальностей, от рыбаков и до судовладельцев, короче говоря, все, чья работа так или иначе связана с морем. Во многих странах есть дочерние организации. Связь всемирная. Говорят, центр ОМО находится в Греции и будто бы организацию субсидирует судовладелец-миллиардер. В общем, страшно богатая религиозная организация.
— Новоявленная религия в роли покровителя науки...— Все что угодно, но этого Онодэра не ожидал.
Культ Мирового океана? В таком случае, может быть, и его фирма имеет к этому какое-то отношение?
— Ведь наш профессор неуправляемый,— продолжал Юкинага.— Как ученый он не только' вне школ, но и вне правил и вне традиций. Если что-то требуется для науки, он у самого сатаны выудит деньги и постарается сделать так, чтобы к нему на удочку не попасться. Тут он стоит твердо. Конечно, ортодоксы от науки его просто не в состоянии принять...
На верху лестницы появился профессор Тадокоро. В правой руке он держал запотевший чайник, в левой — поднос с перевернутыми вверх дном чашками.