Японская фантастическая проза
— Ну, опять ревешь! Онодэра-сан обидел, да?
— Что вы,— растерялся Онодэра.— Я рассказывал ей про море, а она...
— Понятно, обычные штучки Мако-тян,— Юри рассмеялась.— Она у нас как маленькая. То вдруг заплачет, то вдруг развеселится ни с того ни с сего...
В зале показалась ладная фигура Ёсимуры. Не садясь за стол, он сказал:
— Пора, будем двигаться потихоньку, Онодэра-кун!
— Уже уходите?! — изумилась Юри.— Это какие же ветры подули?
— Просто нам кое-куда нужно заехать. Онодэра-кун, машина уже ждет.
— А куда мы поедем? — Онодэра неуверенно поднялся из-за стола.
— В Дзуси. Я позвонил, нас там ждут.
— Это в такой час? — Онодэра потер шею.— Не знаю, что и сказать.
— Да ты что? На улице еще светло,— на ходу бросил Ёсимура.— За полтора часа доедем: через третье Кэйхин-ское шоссе, а там выскочим на Новое Камакурское и напрямик. У меня ведь новый мерседес.
— Будем вас ждать, приходите,— сказала Мако, пожимая Онодэре руку.— Расскажете поподробнее о морском дне, хорошо?
— Ого! — засмеялся Ёсимура.— Быстро, однако, вы установили контакт!
2
В машине Онодэру развезло и он заснул. Свою роль сыграла и усталость. Однако, когда усаживались, он узнал, что девушка живет на даче в Дзуси одна, а родители находятся в Идзу.
— Одна! — пробормотал Онодэра.
— Ну, там есть прислуга. Сейчас у нее собрались друзья, что-то вроде вечеринки,— спешил объяснить Ёси-мура.— Она их часто устраивает. Когда-то и я был там одним из постоянных участников. А вот теперь не хватает времени, дел полно...
— Вечеринка...— подавляя зевоту, произнес Онодэра.— Такие вещи, знаете, не по мне.
— Не беспокойся. Там все происходит чинно-благородно. Ну, иногда случится небольшой дебош, а где без этого...
Будь что будет, подумал Онодэра и уснул. А когда проснулся, машина бежала вдоль исчезающего в сумерках морского побережья. Проехав Дзуси, примерно на середине пути в Хаяму, свернули на частное шоссе и поползли на покрытый лесом холм. На вершине стоял несколько необычного вида дом — что-то среднее между «Домом над водопадом» Райта и «Жилым домом в форме яйца». Садовый фонарь в авангардистском стиле окроплял зелень голубым и бледно-изумрудным сиянием. Из здания, похожего на пластмассовое яйцо, лились яркий свет и музыка.
Ёсимура чувствовал здесь себя как дома. Внутрь они проникли через выходившее во двор французское окно. В коротком коридоре им встретилась костлявая девица лет двадцати семи — восьми с бокалом вина и сигаретой в одной руке. Сильно подведенные глаза, узкие брюки, тонкая водолазка.
— А, привет,— сказала она слегка заплетающимся языком.— Вас уже заждались.
— А Рэй-сан? — тоном завсегдатая спросил Ёсимура.
— Она здесь. Мы сегодня ударились в сантименты.
Открыв белую пластмассовую дверь, они очутились в средних размеров овальной комнате с бежевыми округло выгнутыми стенами. Пол покрывал зеленый, похожий на мох ковер. В дальнем конце — рояль цвета слоновой кости. Вокруг прозрачного стола в форме неправильной палитры, какие можно увидеть на картинах Ганса Альпа, в странных, но, видно, очень удобных креслах сидели человек пять мужчин и женщин. От бара к ним обернулась девушка с миксером в руках. Ее лицо наполовину скрывали длинные распущенные волосы.
— Добро пожаловать,— сказала она лишенным интонации голосом.
— Привет,— с фамильярностью старого знакомого кивнул всем Ёсимура.— Знакомьтесь» Онодэра-кун из подводного отдела кашей фирмы.
— Прошу вас, садитесь,— указал на кресло светлокожий, приятной наружности молодой человек в неяркой рубашке навыпуск.— Что будете пить?
Онодэра был немного растерян. Изящество, элегантность, воспитанность этих людей удивительно сочетались с простотой и приветливостью. Вся атмосфера здесь разительно отличалась от той, какую он представлял себе со слов Ёсимуры. Онодэра вдруг почувствовал себя неуклюжим провинциалом, который совсем не вписывается в это изысканное общество. Имена, которые один за другим произносили знакомившиеся с ним люди, были ему известны — он встречал их на страницах газет и журналов. Постепенно он качал понимать, что попал в среду, в которой прежде ему не приходилось бывать»— все гости этого дома относились к так называемой интеллектуальной элите.
Бледный молодой человек с красивым лицом, облокотившийся о рояль, вспомнил Онодэра, был композитором, сочинявшим авангардистскую музыку, недоступную восприятию среднего японца, каким был Онодэра. Более популярный за границей, чем у себя на родине, он получил уже несколько международных премий. Был здесь и молодой ученый-экономист, имя которого Онодэра видел не раз под статьями в толстых журналах. Здесь же были продюсер и архитектор, пусть не самые знаменитые, но достаточно известные, пользовавшиеся определенной популярностью.
Наконец Онодэру представили девушке, стоявшей возле бара. Ее звали Рэйко Абэ, это и была хозяйка дома, та самая девушка, с которой его хотел познакомить Ёсимура. Онодэра не знал куда глаза девать.
— Это будете пить? — Рэйко указала на бокал с какой-то жидкостью и посмотрела на него то ли равнодушно, то ли устало.— Будете? Это мартини, выпейте...
С этими словами она сунула прямо под нос Онодэры сосуд с мешалкой. Еле слышно пробормотав «спасибо», Онодэра взял тяжелый бокал-миксер. Вдруг, откинув голову, она коротко рассмеялась:
— Простите меня, пожалуйста, вы здесь впервые, а я...— язык у нее слегка заплетался.— Понимаете, ни одного бокала для коктейлей не осталось, я все разбила.
— Ничего, не беспокойтесь,— выдавив ответную улыбку, сказал Онодэра.— Ваше здоровье.
Онодэра поднес к губам бокал с мешалкой и одним духом выпил все до дна. Потом вытер тыльной стороной ладони губы и поставил бокал на стойку.
— Спасибо, очень вкусно..
С этими словами он повернулся спиной к девушке и пошел к столу.
— Послушайте, Онодэра-сан...— задушевно, как со старым знакомым, заговорил с ним молодой человек в неяркой рубашке, который уже предлагал ему сесть в кресло.— Я слышал про вас от Ёсимуры-сан. Вы, разумеется, можете управлять подводной лодкой?
— Как будто бы могу... Открытая модель или экранная?
— Экранная, вроде игрушечной, но опускается на триста метров. Вы, наверное, знаете, модель Шварцкопфа...
— Да, ее я хорошо знаю. А что вы собираетесь предпринять?
— Мы задумали устроить подводный увеселительный парк,— присоединился к разговору ученый-экономист.— Ничего особенно грандиозного, но нам хотелось бы создать в нем совершенно новые аттракционы. Дело в том, что одна туристическая корпорация предоставляет нам капитал для разработки идей... Там будет построен даже подводный концертный зал,— с этими словами молодой человек развернул на стеклянном столе эскиз и кивнул в сторону стоявшего у рояля композитора.— Он сейчас как раз занят созданием «Подводной симфонии». Это обещает быть очень интересным.
— А не могли бы вы помочь нам в свободное время? — без обиняков обратился к Онодэре другой молодой человек, дизайнер.— Хотите войти в нашу группу? Все мы занимаемся этим делом ради удовольствия. Ведь если взяться за разработку проекта по всем правилам, расходы на содержание личного состава окажутся слишком большими.
— А от меня требуется обследование морского дна? — спросил Онодэра, мельком просматривая эскиз.
— В общем, да. Возможно, мы слишком много хотим, но если мы сделаем официальный заказ вашей фирме на изучение интересующего нас участка морского дна, то потребуется уйма денег, а главное, мы лишимся возможности свободно общаться с вами, обмениваться мнениями. Так что было бы очень хорошо, если бы вы включились с нами в это дело. С шумом, гамом, горячими спорами...
— Пока наша база здесь, на этой вот даче,— сказал молодой человек в рубашке навыпуск.— А лодка Шварцкопфа сейчас находится в Абурацубо. Верно, Рэйко-сан?
— Еще бокальчик? — спросила Рэйко, протягивая бокал чинзано и глядя на всех пьяными глазами.