Уроки автостопа или Как за 20$ объехать весь мир
На бульваре я принял в дар от парня-торговца жутко засахаренный плод грушевидной формы (или это конфета такая, не понял), после чего поднялся на второй этаж модерновой мечети, граничащей с монументами, и, выждав момент, когда с балкона уйдут лишние свидетели, перелез на карниз здания, в который метра через четыре уходила каменная перекладина храма. Дальше я уже без труда достиг колоннады, выходящей во внутренний двор, и присел, чтобы в лучах заката полюбоваться пестрыми людишками внизу, раз уж конструкция зданий не позволяет обойти всю выставку поверху. Меня, конечно, уже заметили, и поначалу было довольно весело наблюдать, как несчастные уборщики и билетеры вслепую (против солнца) кричат в мою сторону:
— Плиииз! Кам даун! Дэнжер! — привлекая внимание многочисленных туристов.
Солнце быстро ушло, и туристы начали задирать вверх свои камеры и фотоаппараты. В ответ я притворился, что тоже щелкаю их "на память". А на все попытки "перевести" для меня просьбы служащих отвечал:
— It's OK, I don't want to come down. And they don't let me, anyway!
Начали стекаться люди в форме. Сначала невзрачный офицер пытался убедить меня не рисковать жизнью и спуститься, потом пришел важный толстяк в мундире:
— То, что вы делаете, незаконно! Спускайтесь, или я буду вынужден вас арестовать!
— Так стоит мне спуститься, меня тут же схватят…
— Нет, я вам даю свое честное благородное, что вас отпустят. Не рискуйте жизнью и свободой, спускайтесь!
Пришлось согласиться, тем более, что минут пять назад отыскавшие путь моего проникновения полицейские уже осмелели настолько, что полезли на монумент. Обойдя преследователей по каменному кольцу, я первым вылез на балкон, но тут же был взят за руку хмурым громилой. Он отпустил меня лишь перед тем самым парламентером, который выглядел вполне спокойно. Я рассказал свою историю:
— Денег нет, без билета не пускают, хотел сверху посмотреть, не знал, что это вас расстроит…
В ответ услышал от него совет:
— Ты лучше больше так не делай. Я могу и рассердиться…
В лагере я познакомился с еще одним "великим путешественником". Немец Джео намеревался с напарником на деньги спонсоров объехать Африку на крутых мотоциклах, опубликовав серию репортажей в журнале. Начали они путешествие с того, что прилетели в Тунис спецрейсом на самолете. Если им не удастся уплыть в Судан, они будут вынуждены опять совершить перелет в Хартум из Каира. А пока напарник занят ремонтом амортизатора, Джео хотел насладиться световым шоу в Карнаке. И решил опробовать мой метод!
До храма мы домчались с ветерком на его "Корове-монстре" (MonsterKuh — мини-серия спецмотоциклов BMW с огромными топливными баками и усиленной подвеской). До начала англоязычной версии представления оставалось еще полчаса, но я поторопил напарника с ужином (он поделился фля-фля) и мы заранее отправились на поиски входа. У места моей предыдущей вылазки нас окликнул охранник, пришлось идти до южной стены. Мало радости было перелазить стену в луче прожектора, однако, нас никто не заметил.
В тени останков стен проще всего было выбраться к водоему, но вокруг него бродили какие-то неясные тени, и мы пошли через реставрируемую территорию. Там сидели рабочие в белых платках. Мы попытались использовать внешнюю стену строений как прикрытие, и немало в этом продвинулись… лишь для того, чтобы обнаружить марширующего на выходе охранника. Тогда вернулись к варианту с водоемом. Здесь все прошло чисто — лишь на пути к залу с колоннами нас осветили фонариком с дальнего конца длинного коридора.
В зале мы смешались с толпой туристов… то есть, мне показалось, что смешались, а на самом деле нас вычислили в течение пяти минут. Первым взяли Джео, затем меня (наверное, штаны разглядели). Вывели к контрольно-пропускному посту на входе, с аркой металлодетектора. Охранники сразу же заявили:
— Вы тут не проходили, вас никто не видел!
Главный охранник пытался войти ко мне в доверие:
— Сейчас приедет большое начальство, вас арестуют, но всего еще можно избежать — я признаю, что мои сотрудники ошиблись, но вы объясните, как удалось обмануть охрану храма. Я должен знать все лазейки, это моя работа!
Что делать, я согласился показать тропинку у восточных ворот. Все вроде довольны, но вместо свободы нас ждет задний отсек полицейского джипа и угрюмые парни в форме туристской полиции.
Центральное полицейское управление. Джео слегка нервничает, но говорит, что здешний начальник его знает — помогал с документами на мотоцикл. И тут входит… мой знакомый толстяк в мундире, красный от злости:
— Опять ты? Ну, я же предупреждал!
Меня отвели в другой кабинет и оставили с охранником. Я тут же послал его за водой, потом в туалет (ну, как сопровождающего), а вернувшись, выключил свет и лег на кушетку спать. Примерно через полчаса меня разбудили и привели на допрос. Мундироносец долго читал мне мораль. Наконец, ему это надоело:
— Я в рапорте опишу происшедшее с минимальным для вас ущербом — якобы, вы гуляли возле храма, свернули на неизвестную тропинку и даже не поняли, как оказались внутри. Вы это подпишете и отправитесь к судье. Он будет решать вашу дальнейшую судьбу.
Так и сделали. Джео подписал бумагу не глядя, я же на всякий случай написал "Не понимаю" под всей этой арабской тарабарщиной. Закончив бюрократические формальности, нас переправили на скамейку в тот самый участок близ Луксорского храма. Мы были вроде бы под арестом, но сидели не в "обезьяннике", а рядом.
Третьим европейцем в этом полицейском участке был француз, обеспокоенный судьбой своего случайного знакомого-египтянина, которого взяли всего лишь за попытку заговорить с иностранцем.
Мы с Джео стали качать права — требовали, чтобы нас покормили и предоставили возможность позвонить в немецкое и российское посольства. С телефоном было совсем глухо, а еду были готовы предоставить, но… только за наши же собственные деньги. Мы, естественно, отказались.
Около трех часов ночи я в очередной раз отправился гулять, но не на улицу (эти попытки пресекались охраной на входе), а по участку. На третьем этаже обнаружился открытый кабинет с каким-то начальником. Поговорив с погнавшимся за мной патрульным, он выделил, скорее всего из своего собственного кармана, некоторую сумму на наше пропитание. Вскоре служащий принес два пакета — пироги с сыром и мясом. После еды меня потянуло в сон. Найдя комнату со свободной кроватью, я завалился на нее спать, а Джео тем временем не прекращал попыток дозвониться к своему консулу.
В здание суда нас привезли в "воронке". Сидеть в коридоре среди снующих арабов и без завтрака я не стал — смылся по лестнице через главный вход. Выйдя к Нилу, я легко дошел до лагеря, проверил рюкзак и на всякий случай оставил фотоаппарат. Потом явился за разъяснениями в здание городского консула. Пока со мной беседовал "ответственный за работу с иностранцами", позвонили в полицию. Оттуда приехали злые копы, которые, оказывается, уже второй час меня везде искали (xa! паспорт же у них остался, куда я денусь?). В кузове пикапа я был возвращен в здание суда и вскоре в компании меланхоличного Джео предстал пред очами Его Чести. Удостоверившись, что мы раскаиваемся в совершенном злодеянии, он выносит приговор поморить нас еще часа три в неведении и отпустить. Опять на пикапе (Джео в кузове, я — третьим пассажиром) нас вернули в участок, где мы смогли наблюдать увлекательную сцену досмотра пищевых припасов одного из клиентов "обезьянника": полицейские раскрошили батон, вскрыли упаковки сырков и творога и творили прочие подобные деяния, пока продукты не кончились. Что они искали, нам осталось неизвестно.
Чуть позже нас свозили погостить в участок на набережной. Там шел ремонт, а персоналу совсем нечем было заняться. Пришлось устроить для них аттракцион из серии "накорми иностранца и наблюдай, как он ест" — я успел ополовинить миску с рисом, прежде чем прибыла машина для возвращения в прихрамовый участок. Немец ограничился куском хлеба. Полтретьего нас, наконец, погрузили в пикап и отпустили на свободу на том же месте, где и арестовали.