Уроки автостопа или Как за 20$ объехать весь мир

В четвертом часу дня по-местному мы доползли до въездного поста Красноярска. Трассища — четырехполосная, гладенькая. Вот тебе и дикая Сибирь!
По объездной до поста в Березовке меня подвезла "копейка". Пейзажи вокруг — в красных тонах, красивые отвалы породы и, наконец, чуть-чуть тайги — высокие кедрачи и кедровый стланник.
Теперь попер локал. "УАЗик" на 50 км, душный и тряский, с веселым парнишкой; "Жигуленок" до Уяра; "Волга" до Рыбного; еще "Волга", но продвинутая, 3110, до Канска запомнилась тем, что была набита веселыми пенсионерами, которые мне искренне завидовали и действия мои всецело одобряли, а еще купили мне кило вкуснющих кедровых орешков. У нас в Европе орешки мелкие и разгрызаются непотребно, а из местных ядрышки сами выскакивают.
Пенсионеры меня высадили в некоторой точке Канской объездной, утверждая, что это ее конец. Но оказалось, что это далеко не конец. Мне пришлось протопать немножко пешком, но до конца я бы не дошла, меня добрый "Жигуль" вез аж 15 минут. Про Канско — Ачинский угольный бассейн никто не помнит и вспоминать пережитки социализма не хочет. Останки промышленности видны по сторонам, но они мертвы.
Злобный локал продолжал доставать. Справедливости ради от мечу, что нигде не висела дольше десяти минут: сибиряки — народ отзывчивый. "Москвич" подбросил до заправки у совхоза, обозначенного как Иранский, хотя город рядом Иланский, затем маленькая праворульная "Тойота" — пикапчик довезла до поста у Нижнего Ингаша.
Смеркается. Надо брать дальнобой, иначе рискую застрять. Дорога стала похожа на нашу сколько-нибудь областного значения. А локальщики имеют обыкновение ночью спать. Мне еще через всю Иркутскую область пилить, а к утру (по местному) поезд с моей тургруппой должен прибыть в Слюдянку. Труба…
Вот пост проезжает "МАЗ". Он не "супер", но все равно должен идти далеко! Сажают меня два мужика (там гаишники не смотрят, что пассажирское место по правилам одно). Машина идет в Братск, везет бананы(!) Груз скоропортящийся, поэтому спать они не будут, но как же медленно ползут!
Перед въездом в лес, по которому идет участок грунтовки, встали ужинать. Кормушка просто классная — корчма в сибирской глуши, с баней и всеми радостями. Официантки — закадычные подруги всех дальнобойщиков, все друг друга давным-давно знают, и кормят вкусно.
Машина тащится чуть быстрее пешехода по страшно кривой грунтовке. Никто никого не обгоняет, только легковушки иногда осмеливаются проскочить, но они до соседней деревни. А может, на одной такой смогу догнать дальнобоя, который ползет в Иркутск? Надо было у официанток спросить, кто перед нами питался — тормоз я… Но легковушки на такой дороге могут и не стопиться, а этот "МАЗ" ползет медленно, но верно.
Мужики показывают мне место, где живут два медведя в клетке — одно темное тело даже видно в слабом свете фар. Предлагают выйти посмотреть поближе, но я отказываюсь:
— Что я, медведя не видела?
— Настоящего, — говорят, — сибирского не видела.
— Да ладно, их и так уже зеваки замучали. Поймали медвежат и держат водилам на потеху, издеваются. Поеду обратно, — говорю, — посмотрю днем.
У Тайшетского поста ГАИ принимаю единственно возможное решение: прибегаю к помощи "темных сил". Второй раз в жизни делаю эту гадость, но сейчас это мой последний шанс. Если появится дальнобойщик, он мимо не пройдет. Тепло прощаюсь с банановозами, они мое решение одобряют.
Подхожу к гаишникам, объясняю свою сущность. Удивляются, не верят, потом понимают, что в Москве разные психи водятся: одни в горные речки лезут, а другие еще и поезда по трассе догоняют. Они знают расписание, еще бы — поездов у них поменьше, чем у нас:
— Тайшет поезд прошел только что.
— Мать его, он же был совсем рядом! А я тут торчу!
— Ничего, — говорят, — Он по Иркутской области медленно идет, дорога плохая.
Гаишники стопят машины в сторону Иркутска, проверяют документы и отпускают, — все, как обычно. Проходит час, два, три… Я начинаю психовать и приставать к постовым. Они отмахиваются:
  
— Да успокойся ты, дура, нету для тебя машины, как только будет — свистнем.
Это успокаивает, но слабо. Вдруг забудут, плохо спросят, продинамят…
На посту живет молоденькая кошка. Ее там совсем не гладят, не играют с ней, и ей грустно. Я ее ласкала всю ночь, и она была счастлива. Это тоже немного успокаивало. Ближе к утру мне предложили пойти в гараж поспать в машине.
Я улеглась на сиденье. Один мент явно хотел залезть туда же и подомогаться, но при коллегах постеснялся. Поспать, конечно, было надо, но мое вздрюченное состояние заставило проснуться, как только щели в гараже посветлели. Я выползла, убедилась, что машин для меня не было, и задумалась.
Поезд должен был прибыть прямо сейчас. Телефон на посту был, но не междугородний (или врали, хотя я предлагала оставшуюся десятку). Я придумала: узнать телефон вокзала в Слюдянке, позвонить туда и попросить объявить по громкой связи, что я уже рядом и чтобы меня подождали (я боялась, что они не верят в мои возможности и сбросят меня со счетов). Гаишники предложили застопить мне машину. Я согласилась, и в полвосьмого утра по местному "козел" привез меня к Тайшетскому вокзалу с живописной коммунистической символикой и мрачной кирпичной башней. Телефон работает круглосуточно, но справочная открывается через полчаса. Подождала, но оказалось зря: тетка не знает телефона в Слюдянке. Можно позвонить в городское справочное бюро. Пошла к телефону, но он закрылся на пересменку. Ждать еще час я обломалась и стала думать, как добираться до Иркутска. Не сдаваться же на финишной прямой! Всего одна область осталась!
Вскоре в Нижнеудинск отправлялась электричка, но собаки медленнее тачек. Если впишусь в поезд, то и он, наверняка, будет идти дольше нашего скорого. Остается опять трасса. Спросила у бабушек, продающих семечки:
— Как выйти к трассе на Иркутск?
Такой вопрос всегда ставит цивилов в тупик. Они не понимают: если находишься на вокзале, какие еще транспортные средства могут быть нужны человеку? Но дорогу объясняют из чисто спортивного интереса.
Первый же драйвер в Тайшете оказался большим альтруистом — отвез меня к междугороднему телефону. Он как раз открылся. С меня взяли 8 руб. за разговор со Слюдянкой, благо она в том же регионе, и трояк за справку (здесь они могли узнать все телефоны всех городов области! А на вокзале не могли, козлы!). Но увы — ни один из двух телефонов не отвечал. Восемь рублей вернули, трояк оставили за услугу.
На двух легковушках выскочила из города. "Волга" довезла до Нижнеудинска. Там я поковырялась 20 минут на въезде, фильтруя локал. Потом на крошечном фургончике "Suzuki" переехала через главный мост этой городообразной деревни. "УАЗ" ик вывез на выезд. Тем временем стукнуло полдень, а если бы я не бросила банановоз, была бы ранним утром уже в Тулуне. Вот тебе и тактика со стратегией!
Я шла уже на автопилоте — пятые сутки практически без сна. От машин остались одни записи в хронике, а что за люди, о чем говорили, что вокруг видела — ни хрена не помню.
Характер стопа — как у себя дома, вроде и не было пяти тысяч км. Московский тракт, блин. Говорят, за Читой лафа кончается. Хорошо, что мне туда не надо. Ура! "Волга" до Ангарска! По дороге выяснилось, что мужику надо заехать в Свирск. Пусть, думаю, это рядом. Оказалось, что это не совсем так. Пришлось немало возвращаться строго назад — другой дороги нет. Поздняк метаться.
В Свирске мужику надо было забрать пацана на каникулы, так он его по трем домам искал. Шмотки парень, надо отдать ему должное, собрал быстро. Он на меня всю дорогу волком смотрел: наверно, внушили ему страх перед бичами. Видок у меня был уже достаточно потрепанный, и глаза опухшие, красные с недосыпу. Но машины стопились неплохо. То ли Духи меня вели, то ли моя упертость немеряная. Или в комплексе.