Лучший приключенческий детектив
— Да, произведений немало, но… — Пушкиндт интригующе тянул паузу, явно напрашиваясь попасть под знаменитую максиму Сомерсета Моэма: «Чем больше актер — тем больше у него пауза».
— Что «но»? — встревожилась Анна.
— …Но никаких биографических данных об авторе текстов редакции журналов, увы, не сообщали. Ни тебе даты рождения, ни какой-нибудь завалящейся фотографии. Ну что ты будешь делать! — В сердцах Пушкиндт громыхнул кулаком по журнальному столику.
Анна вздрогнула и дрожащим голосом спросила:
— И что вы сделали?
— Я? Ха, я засел за чтение сочинений вашего пращура! Порою текстологический анализ очень помогает. Помог и в этот раз! На страницах своих произведений ваш предок так детально описывает природу Южной Америки, а так же кучу этнографических и бытовых подробностей, что у меня не осталось ни крупицы сомнения: Анри Летюрк бывал на этом континенте! А вот этот фрагмент из рассказа «Один день на охоте в Сан-Доминго» попросту поразил меня, словно молния! — Пушкиндт вновь обратился к своему блокноту: — «В мгновение ока, на манер охотников на жаворонков в Босе [13], они приканчивали подранков». Вы понимаете?!
— Ещё нет.
— Ну как же?! Наш… вернее ваш Летюрк открытым текстом признаётся, что он родом из Боса! Стал бы, например, какой-нибудь бретонец, или, там, гасконец, сравнивать гаитянских охотников с босеронскими?
— Наверное, вы правы. И что это нам даёт?
— Это даёт нам отгадку! — торжественно возвестил Пушкиндт. — Резюмируем всё сказанное выше. Итак. Наш герой — французский автор приключенческих книг на географическую тему. Это раз! Зовут его Анри (прошу это запомнить). Мне думается, имя настоящее, а вот фамилия Летюрк — вполне вероятно является вымышленной. И скорее всего означает она — «путешественник». Это два! Наш Анри активно сотрудничает с «Журналом путешествий и приключений на суше и на море». На страницах именно этого издания с 1894 по 1911 год публикуются 10 романов автора, а также цикл его рассказов и очерков. Это три! Мсье Анри ездил в Южную Америку, и впечатления от этой поездки легли в основу многих его сочинений. Это четыре! И последнее: Анри Летюрк — босеронец. Он родом из Боса. Это ровным счетом пять!.. Ну что, теперь-то вы догадались?
— Нет, — мотнула головой Анна.
— А вывод тем временем прост, как шесть копеек одной монетой, да к тому же квадратной. — Аннет задумчиво уставилась в потолок, пытаясь представить подобную нумизматическую диковину. А Пушкиндт, по всей видимости, решив окончательно нокаутировать клиентку, радостно выпалил: — Исходя из всего вышеизложенного, с весьма высокой долей вероятности мы имеем право заключить, что под псевдонимом Анри Летюрк творил замечательный французский сочинитель — Луи Анри Буссенар!
8. Наследница по прямой21 час 21 минут 21 секунда.
Если вызвавшая удивление у Анны новость о родстве Пушкина и Троцкого абсолютно не всколыхнула Робера, то весть о том, что его новая знакомка возможно является прапраправнучкой Буссенара, — того самого Буссенара из-за которого заварился весь этот сыр-бор с сокровищами! — шарахнула француза, словно разряд электромашины Николы Теслы.
Боб отложил книгу вероятного прапрапрадедушки мадмуазель «Аньи», переспросил Пушкиндта:
— Погодите, погодите, как вы сказали?
— Луи Анри Буссенар, — повторил Пушкиндт.
— То есть, по вашему разумению, Анри Летюрк — есть не кто иной как Луи Буссенар?
— Луи Анри Буссенар, — выделил второе имя сочинителя Шерлок Холмс от литературы. — Да, в результате проведённого мною, не побоюсь этого слова, расследования, я пришел к однозначному выводу: Анри Летюрк — это псевдоним Луи Буссенара.
— Но зачем Буссенару понадобился псевдоним? — никак не мог взять в толк Боб.
— Хороший вопрос, — улыбнулся Пушкиндт. — Но задать его следовало бы не мне, а самому Буссенару… Впрочем, я попытаюсь ответить за давно умершего сочинителя. Видите ли, у нашего романиста и без того имелся псевдоним! И для литературоведов это отнюдь не секрет. С 1902 по 1910 год Буссенар писал в провинциальную газету «Гатине» цикл статей на околовсяческие темы под общим наименованием «Письма крестьянина». И подписывал он сии эпистолы — Франсуа Девин. Почему Девин? Ну, вам, как французу, мне незачем это объяснять. Девин — значит, «угадай» [14]. Такой вот нехитрый ребус. А почему Франсуа? Да потому что согласно метрике, полное имя сочинителя — Анри-Луи-Франсуа-Илер! То есть для части псевдонима Буссенар выбрал одно из своих личных имён. Та же песня и с Анри Летюрком! Опять фамилия — говорящее прозвище, и одно из личных имён в качестве единственного. Один и тот же принцип, один и тот же почерк!
Робер задумался:
— Логика присутствует, но есть здесь одно «но».
— Какое ещё «но»?
— Как вы сами сказали, под именем Франсуа Девина Буссенар писал отнюдь не приключенческие романы. Да и публиковал он их не в столичной, а в провинциальной газете. Так зачем же в парижском «Журнале путешествий и приключений на суше и на море» он работал в одном и том же ключе, но под разными именами? Почему он не публиковал всю авантюрную беллетристику под своим настоящим именем?
— Ну, причины здесь могут быть самые разные, — сказал Пушкиндт. — Например. Маска Летюрка могла быть для Буссенара способом хоть ненадолго побыть безответственным писакой. Переступить границы дозволенного, не рискуя своим имиджем знатного моралиста… Или. Есть у нас такой писатель — Григорий Чхартишвили. Может, слышали?
— Нет, — отрезал Боб.
— Ну, это не так важно. Так вот. Он работает сразу под тремя псевдонимами. Он и Борис Акунин, и Анатолий Брусникин, и даже — Анна Борисова! Да что там Чхартишвили. Возьмём пример из классики. Чехов! Об Антоне Павловиче вы уж точно должны были слышать во Франции.
— Я видел фильм Рене Фере [15], — как бы оправдываясь за то, что не читал ни единой строчки у всемирно известного русского классика, сказал Боб.
— Тем паче! Так вот у Чехова было более пятидесяти псевдонимов! А мы здесь спорим о каком-то одном. Я вас умоляю. Право же, это несерьёзно… И ещё. Вдруг мы имеем дело с гетеронимом?
— С чем? — в один голос вопросили Боб и Аннет.
— С гетеронимом, — повторил Пушкиндт с таким видом, словно речь шла о понятии из раздела «одуванчик-солнце-мяч». — Это имя, используемое писателем для части своих произведений, выделенных по какому-либо признаку, в отличие от других произведений, подписываемых настоящим именем или же другим гетеронимом. Так, например, американец Джим Пол Чаковски выпускает приключенческие триллеры под гетеронимом Джеймс Роллинс. А свои фэнтезийные романы он подписывает именем Джеймс Клеменс… Или вот ещё. Фернанду Антонью Ногейра Песоа…
— Я понял вас, — прервал в зародыше должно быть весьма познавательную лекцию о классике португальской литературы Робер. — Но всё-таки вернёмся к Буссенару и Летюрку.
— Вернёмся, — согласился Пушкинд. Врубил фонтан, изрыгающий вместо воды слова, на полную мощь. — Судите сами. Уж больно много у этих двух романистов — (но я-то уверен, что это не два, а всё-таки один человек!) — точек пересечения. Оба носят имя Анри… Да-да, я предвижу ваше возмущение: мол, у Буссенара Анри лишь второе имя, не первое. Но всё же, всё же. Во-вторых, оба писателя — страстные путешественники. Оба странствовали по Южной Америке, что отразилось на их творчестве. В-третьих, они публикуют свои произведения в одном и том же периодическом издании. Буссенар с конца 70-х, Летюрк — с середины 90-х. Но самое интересное не в этом. А в том, что оба этих автора — (а я настаиваю, что это один и тот же человек!), — с упёртостью Катона Старшего гнул свою линию Пушкиндт, — завершают свою карьеру в «Журналь де вуаяж» примерно в одно и то же время: после смерти Луи Буссенара в сентябре 1910! Причем последний роман Летюрка выходит в следующем, 1911 году, а вот романы за подписью самого Буссенара будут публиковаться вплоть до начала первой мировой войны. Как так может быть? Да очень просто! Я полагаю, что посмертные романы писателя (конечно, не все, но некоторые точно) написаны по заказу редакции «Журнала путешествий» неким безвестным сочинителем, который вполне мог использовать при работе черновые наброски и заготовки почившего в Бозе автора. Прецедентик, между прочим, имеется. Вы, естественно, наслышаны о посмертных романах Жюля Верна, доработанных, а то и основательно переработанных сыном писателя — Мишелем? — Боб кивнул (ещё бы ему не быть наслышанным; он благодаря этой своей наслышанности теперь гоняется по всей Европе за сокровищами проклятого Буссенара), Анна отрицательно мотнула головой (пучок на затылке забавно колыхнулся, точно помпон на берете французских моряков). — Я думаю, здесь нечто подобное. Хотя, вполне вероятно в загашнике у Буссенара, при его-то плодовитости, могло и заваляться несколько романчиков… Но продолжим наши изыскания. На ваш вопрос «Зачем одному и тому же автору печататься под разными именами, да ещё в одном и том же издании?» я отвечу так. А вдруг это своеобразная попытка войти в одну и ту же воду дважды? Смотрите, — Пушкиндт взмахнул рукой, словно приглашал своих гостей следовать за ним. — Буссенар входит в литературу, как автор авантюрно-экзотических романов на географическую тематику. «Через Австралию», «Кругосветное путешествие парижского гамена», — (рука Боба чисто рефлекторно через рюкзак сжала названную русским сумасшедшим стариком книгу), — «Из Парижа в Бразилию», «Приключения парижского гамена в Океании», «Гвианские робинзоны», «Необыкновенные приключения синего человека», «Приключения в стране львов, тигров и бизонов», «Похитители бриллиантов», и другие. Это всё названия книг, написанных Буссенаром в 80-е годы XIX века. А затем — автор резко меняет курс. Он переключается на социально-авантюрные романы в духе Эжена Сю («Секреты Жермены», «Подвиги Бамбоша»), а также открывает новое направление авантюрной литературы — военные приключения («Подвиги санитарки», «С красным крестом», «Капитан Сорвиголова»). Но душа ностальгирует по дальним странствиям. И вот на арену выходит никому неведомый Анри Летюрк. Это как бы реинкарнация молодого Буссенара, Буссенара образца 80-х годов. Летюрк вновь бросает читателя в дебри дальних экзотических стран, вновь заражает желанием бросить все дела, собрать саквояж и отправиться на край света. Вы можете возразить, — воскликнул Пушкиндт, хотя никто и не собирался ему прекословить, — а как же стиль? Стиль-то несколько разнится! Романы Летюрка более напоминают книги Эмара, а не Буссенара. Отвечу. Во-первых, на то он и профессионал пера, чтобы с легкостью жонглировать стилями и жанрами. У нас Чхартишвили-Акунин-Брусникин-Борисова и не такие фортели выкидывает. Действительно, какой смысл менять имя на обложке, если ты не меняешь стиль? А во-вторых, не столь уж и разняться книги Летюрка и Буссенара, как то может показаться поначалу. Надо просто внимательней их читать. И тогда мы увидим кое-что интересное. Например, в «Белом индейце» Летюрка мы встретим воздушную повозку, влекомую кондорами. Ну, как тут, спрашивается, не вспомнить знаменитый перелёт гамена Фрике через Анды, описанный в самом знаменитом романе Буссенара? А летюрковский «беглец с каторги» Барбишон практически точь-в-точь повторяет маршрут буссенаровых Жака Арно и Жюльена де Клене, отправившихся из Парижа в Бразилию посуху. Разве что добрался он лишь до Сан-Франциско. А способ Барбишона разобраться с врагами, двинув на них стадо крупных парнокопытных с привязанными к ним зарядами, мы, спустя каких-то два года, встретим в романе Буссенара «Капитан Сорвиголова». А ещё один невинно осуждённый каторжник, герой романа Летюрка «Разбойники льяносов», по примеру Шарля Робена из книги Буссенара «Гвианские робинзоны» бежит с кайенской каторги… Между прочим, автоцитирование весьма свойственно для Буссенара. Так в романах «Похитители бриллиантов» и «Мексиканская невеста мы встречаем сцены-клоны: посреди озера стая голодных аллигаторов атакует всадника и его лошадь. А роман «Монмартрская сирота» писатель и вовсе, словно на запчасти разберет. Раздарит сюжеты из него сразу двум своим же книгам — уже помянутой «Мексиканской невесте» и «Тому-укротителю»… Это что. Порою Летюрк попросту проговаривается, как бы намекая нам, как его зовут на самом деле. Так в романе «Матрос Картагю» он пишет, что в Дакаре с ужасом сбежал от звуков балафона [16]. А ведь Буссенар бывал в Дакаре, проездом в Сьерра-Леоне. Так что оговорочка по Фрейду!.. Ну и последний довод — Бос. Как мы выяснили, Летюрк был родом из Боса. А Буссенар… Помните, как называется биографический очерк некого Тьери Шеврие о Буссенаре? — Никто, естественно, не помнил. Пушкиндт сам себе ответил: — «Глобтроттер из Боса» [17]!