Лучший приключенческий детектив
Книжное состязание продолжилось.
Первым к финишу пришёл каскадер. В третьем по счету шкафу от того, в котором стояли романы Жюля Верна, он наткнулся на несколько цветастых книжек издательства «Марабу» из цикла «Приключения Боба Морана». Обложки — одно загляденье! Яркие, броские, как порою пишут журналисты: кричащие. Джунгли, пустыни, бандиты, туземцы, схватки, погони, акулы, тигры, динозавры и даже космические ракеты! А названия! «Дракон Фенстонов», «Белая горилла», «В дебрях Амазонии», «Жёлтая Тень», «В Бермудском треугольнике», «Кракен», «Ярость тигра», «Невидимый враг», «Корона Голконды», «Семь свинцовых крестов»… Приключения коль не в кубе, то в квадрате уж точно! Мечта любого мальчишки от десяти до шестнадцати. (Эх, Дед, Дед — вечный мальчишка).
Боб повертел в руках одну из книг о похождениях знаменитого тёзки, вздохнул. Да, жаль Кристоф Ганс отказался от идеи экранизировать цикл Анри Верна. Получился бы отличный французский ответ штатовскому Индиане Джонсу. И куда только наши режиссёры смотрят? Такой материал! Всё ждут, когда о Моране вспомнят за океаном, в Голливуде? Снял же мсье Спилберг мультфильм о Тентене. Что ему стоит выкупить права и на экранизацию романов о приключениях Морана? Как-никак Анри Верн — земляк Эрже. Одно зацепится неким непонятным образом за другое — и пошло-поехало. А мы опять пойдм в кинотеатры, и опять будем ворчать, что рикены как всегда всё переврали. А ведь не вчера сказано: хочешь сделать хорошо, сделай это сам. В смысле, сними.
Кстати, интерес к Морану оживился. Вон, в прошлом году выпустили новый комикс по мотивам книг Анри Верна. А что, было бы здорово воплотить образ неутомимого авантюриста на большом экране. Робер давненько мечтал перебраться из лагеря каскадеров в стан актров. Удалось же это Джеки Чану, Сирилу Раффаэлли, Тони Джаа. Между прочим, и наметки кое-какие имеются. Да вот только героя цикла Анри Верна Роберу сыграть вряд ли удастся: внешностью не вышел. Командер Моран — рослый брюнет с серыми глазами, а вот Робер наоборот — светловолос, голубоглаз, невысок: даже на дублёра не потянет.
От кинематографических мыслей Робера отвлёк голос Лелуша:
— Нашли?
Боб кивнул, показал книгу.
— Ого, — воскликнул полицейский, — двумя шкафами правее! — Добавил с ехидцей: — Совсем рядом. Ваш дед дал очень точный ориентир. Это все равно как, назначая свидание барышне, сказать, что будете ждать её где-то между Триумфальной аркой и Лувром. Ха! Да между этими двумя Вернами — сотни четыре книг! Если не пять. И где же нам искать эту карту?
Поворчал, поворчал и… принялся выдвигать книги.
Книгу за книгой, ряд за рядом, шкаф за шкафом. И — ничего! Никакой карты.
Лелуш насупился.
— А ваш дед, случаем, не любил пошутить?
— Дед, конечно, был весёлый человек. Любил разного рода подколы и розыгрыши. Но не в данном же случае. Ситуация отнюдь не располагает к глупым шуткам.
— И, тем не менее, никакой карты здесь нет. А может быть в этой библиотеке имеются книги еще какого-нибудь Верна?
— Да вроде бы нет.
— А если мы не совсем правильно поняли вашего деда, и искать следует между двумя книгами одного Верна — Жюля, а не между двух Вернов — Жюля и Анри? Ну, например — карта лежит между романами «Дети капитана Гранта» и «Михаилом Строговым». Обе книги, насколько мне не изменяет память, написал Жюль Верн. Вот и получается: карта находится между двух Вернов. Или нет?
Робер оживился:
— Давайте проверим. С вариантами у нас всё одно не густо.
13. Отец и сын16 часов 10 минут 12 секунд.
Романы Жюля Верна занимали хоть и не целый шкаф (как книги того же Луи Буссенара), но несколько полок искателям карты пришлось-таки перелопатить. Тома — в бумажных, картонных, кожаных, коленкоровых и даже в бархатных переплётах — извлекались из полок и придирчиво изучались: а не прилип ли каким неведомым образом к обложке заветный клочок бумаги (а быть может, папируса или пергамента)?
— Надо же, — удивлялся Лелуш, — сколько томов настрочил мсье сочинитель. Я столько книг, наверное, и за всю жизнь не прочитал. А он их написал. И всё от руки, пером. Компьютеров-то тогда не было.
— Да, — согласился Боб, — титан!
— Уж лучше бы он был не столь титанист, — попытался пошутить полицейский. — Мы бы быстрее отыскали эту проклятую карту.
— А у Деда, заметьте, не полный набор. Только избранные романы Жюля Верна. Это же не Буссенар.
По отработанной уже схеме, Робер и Лелуш двигались навстречу друг другу. Встреча состоялась не на Эльбе, а на Дунае.
«Прекрасный жёлтый Дунай». Издательство «Gallimard», 2002 год.
Но и к галлимаровскому томику с бравым рыбарем-усачом на обложке, увы, не приклеился никакой листок: ни бумажный, ни папирусный, ни пергаментный.
Расстроенный Лелуш покрутил в руках пёструю книжицу, почесал губою нос.
— Впервые слышу о таком романе у Верна.
— О нём вообще мало кто знает, — с видом знатока заметил Робер. — Как мне рассказывал Дед, рукопись романа обнаружили в архиве автора то ли в конце семидесятых, то ли в начале восьмидесятых. Но при этом в состав знаменитого цикла Жюля Верна «Необыкновенные путешествия» входит роман с практически таким же сюжетом!
— И как такое случилось? — скорее из вежливости, нежели из реального интереса спросил Лелуш.
Боб заложил руки за спину, стал похож на университетского профессора, докучающего студентам нудной лекцией.
— После смерти писателя, его сын Мишель Верн… — Молодой человек вдруг замолчал, задумался. Затем улыбнулся, громко щёлкнул пальцами: ну, хоть картину «Архимед через мгновение после открытия закона имени себя» с него пиши. Вместо знаменитого «Эврика» Робер воскликнул: — Мишель Верн!!!
— Что «Мишель Верн»? — не понял полицейский.
Боб затараторил, словно какой-нибудь рэпер в парижской подворотне:
— Видите ли, после смерти Жюля Верна его сын Мишель стал дорабатывать, а порою и перерабатывать черновые наброски и недописанные рукописи отца. И всё это публиковалось… — да что там публиковалось, до сих пор публикуется! — за подписью Верна-старшего. А ведь многие вещи, по предположениям некоторых исследователей, Мишель весьма основательно переделал, чуть ли не заново написал.
— И что? — скорчил уморительную мину Лелуш.
— А то, — рубанул Боб. — Дедово «между двух Вернов» могло означать «между Жюлем и Мишелем». Ведь оба они — Верны!
— А где это: «между Жюлем и Мишелем»? — никак не мог сообразить недогадливый полицейский. — Поконкретнее бы.
— Сейчас. — Робер достал из кармана айфон, вошел в сеть, забарабанил по экрану. — Вот. После смерти Жюля Верна было выпущено ещё восемь романов из цикла «Необыкновенные путешествия»! Вы только вдумайтесь: целых восемь романов! И к каждому из них приложил руку сын писателя, Мишель. Вот названия этих книг: «Маяк на краю света» (издан в 1905-ом); «Золотой вулкан» (опубликован год спустя); «Агентство Томпсон и Ко» (увидел свет в 1907-ом); «В погоне за метеором» и «Дунайский лоцман» (оба изданы в 1908-м); «Кораблекрушение «Джонатана» (1909-й год); «Тайна Вильгельма Шторица» (1910-й); и, наконец — «Необыкновенные приключения экспедиции Барсака» (отдельным изданием книга выпущена лишь в 1919-м)… Ого! — Боб аж подпрыгнул. Процитировал статью с какого-то литературного сайта: — «Роман «Агентство Томпсон и Ко» полностью был написан сыном Жюля Верна (рукопись включает 528 листов, или 612 страниц, написанных Мишелем). До того как рукопись Мишеля стала широко известна, мнения исследователей разделялись: О. Дюма, Э. Маркуччи, К. Хеллинг, Ж. Гермонпре утверждали, что произведение полностью написано Сыном-Верном в 1906 году; другие считали, что автор — Отец-Верн, указывая на схожесть стиля текста с другими романами классика. Следует отметить, в бумагах, найденных после смерти писателя, не было и намёка на начатое или готовое произведение с подобным названием или с похожим содержанием. Тем не менее, много десятилетий автором романа считался Жюль Верн».