Опустошенные души (ЛП)

— Кто хочет выпить? — Позвала нас Чикоа. — У меня есть целый винный погреб, которым годами пренебрегали.
— Черт возьми, да! — Закричал Джулиус, взбегая на крыльцо, и Кларисса вбежала за ним в дом.
— Сначала в душ? — Спросил Эрик с дьявольской улыбкой, от которой по телу пробежала горячая волна.
— Сначала душ, — настойчиво повторила я, когда мы направились обратно внутрь.
 
 
Когда все вымылись и собрались в большой гостиной в помещении, появилась Чикоа с несколькими бутылками вина и поставила их на деревянный кофейный столик перед нами. Майлз помог ей набрать достаточное количество бокалов для всех, затем разлил напитки.
Я села между Келли и Эриком на один из диванов и взяла бокал, который предложил мне Майлз. Мы с Келли переоделись в другие летящие платья Чикоа и случайно выбрали два черных, которые выглядели почти одинаково.
Эрик поднял свой бокал в воздух. — За союзников.
— И друзей, — добавила я, и он ухмыльнулся мне.
— И за это, — согласился он.
Все выпили как раз в тот момент, когда вошел Фабиан, и меня пронзил укол вины за то, что я не поняла, что он пропал. Алкоголь с шипением опустился мне в грудь, и я одарила его улыбкой.
— Выглядит уютно, — пробормотал он, переводя взгляд на Магнара, сидевшего рядом с Келли на другом конце дивана.
Майлз налил ему бокал красного и протянул ему. — Где ты был, брат? Ты пропустил все самое интересное.
— Спал, — пробормотал Фабиан, беря стакан и осушая его одним большим глотком.
Чикоа включила музыку и, повернувшись к нему спиной, стала возиться со стереосистемой.
Фабиан снова наполнил свой бокал, затем огляделся в поисках свободного места, прежде чем устроиться на полу спиной к стене.
— Давайте сыграем в игру, — объявил Джулиус, подвигаясь вперед на другом диване напротив нас.
Кларисса, сидевшая рядом с ним, повернулась к нему с любопытством. — Например?
— Выигрывает тот, кто лучше всех опишет убийство Валентины, — сказал Джулиус.
— И что мы выиграем? — Спросила я.
Джулиус заговорщически взглянул на Магнара. — Как насчет того, чтобы играть по старым правилам, Магнар, помнишь?
Магнар рассмеялся, кивая в знак согласия.
— Это по каким? — Настаивала Келли, нетерпеливо глядя на братьев.
— Победитель выбирает кого-то для участия в вызове «Выпей или Утони», — объявил Джулиус, и я нахмурилась.
Эрик отрывисто рассмеялся. — Мы тоже так делали в нашей деревне.
— Что делали? — Спросила я, положив руку ему на бедро и повернувшись к нему.
— Это значит пить или утонуть, — объяснил Эрик, и я нахмурилась, задаваясь вопросом, что именно это означает.
Джулиус ухмыльнулся. — Итак, я начну первым..
— Подожди, а как мы выберем победителя? — Спросил Майлз, взволнованно хлопая себя по коленям. Он сидел в большом синем кресле с Уорреном, примостившимся на подлокотнике, и выглядел готовым погрузиться в хаос вечеринки.
— Победителем будет тот, кто больше всех рассмешит. — Джулиус пожал плечами.
— Тогда начинай, — подбодрил Магнар.
Джулиус перевел дыхание. — Сначала я бы соблазнил ее..
— Маловероятно, — пропела Кларисса.
— Это неправда, и ты это знаешь, — сказал Джулиус с ухмылкой.
Она искоса улыбнулась ему. — Я отложу недоверие, продолжай.
— Однажды я соблазнил ее, и она умоляла меня взять ее… О, Джулиус, пожалуйста, изнасилуй меня своим десятидюймовым..
— Мы поняли, — оборвала его Келли, смеясь.
Джулиус ухмыльнулся шире. — А потом я бы затолкал ее в деревянный ящик с кучей заостренных предметов внутри, запер ее там и скатил с холма.
Все захихикали, и я почувствовала, как от алкоголя у меня закружилась голова, когда присоединилась к ним.
— Так какое отношение к этому имело соблазнение? — Спросила Кларисса.
— Нет худшей участи, чем умереть возбужденной, Кларисса, — серьезно сказал он, и она покачала головой, но в ее глазах мелькнул намек на веселье.
— Я следующий, — сказал Майлз, садясь прямее. — У меня все просто. Я бы привязал ее к столбу на самом верху Эмпайр-Стейт-Билдинг и щекотал до тех пор, пока она не вызовет удар молнии и не поджарится заживо.
  
Уоррен дал ему пять, когда снова раздался смех. Игра продолжалась, и Кларисса описала, как утопила бы Валентину в ванне с разъяренными крабами, в то время как Уоррен слишком подробно описал, как разрубил бы ее на куски и скормил стае ворон. Фабиан казался веселее, когда объяснил, что с помощью стаи волчьих Фамильяров разорвет и ее на куски.
Чикоа выдавила из себя улыбку, услышав историю Фабиана, но решила не играть в эту игру сама.
Следующим пришел черед Эрика, и уголок его рта приподнялся. — Не думаю, что я стал бы тратить время, мучая ее. Чем скорее ее сердце будет вырвано из груди, тем лучше. Но я бы с радостью собрал ее останки и спустил их потом в унитаз.
— А я сделала это однажды, — сказала Келли, и я села прямее, нуждаясь в этой истории прямо сейчас.
Магнар похлопал ее по спине, потягивая третий — или четвертый? — бокал вина. — Это моя девочка.
Фабиан нахмурился. — Надеюсь, это был не один из моих людей.
Келли невинно пожала плечами. — Его звали Бенджамин.
— О черт, мои люди искали его несколько дней, — фыркнул Фабиан.
— Твоя очередь, бунтарка. — Эрик подтолкнул меня локтем, очевидно, надеясь сменить тему, пока кровожадное прошлое каждого не испортило настроение.
Я прикусила губу, подумав об этом. — Хм… Я бы испекла из нее пирог. А потом не дала бы его никому съесть, — предложила я со слабой улыбкой.
— Все равно никто не захочет есть твою стряпню, Монти. Ты бы сожгла этот пирог. — Келли расхохоталась, схватив меня за плечо.
— Ты сучка. — Я толкнула ее, ухмыляясь, когда ее смех усилился.
— Честно говоря, довольно дерьмовая судьба оказаться пирогом, который никто не съест, — размышлял Эрик.
— Вот именно, — сказала я, поворачиваясь к нему с широкой улыбкой, прежде чем снова повернуться к Келли. — А ты бы как поступила? — Потребовала я, снова игриво толкая ее.
— Хм… — Она провела пальцами по волосам. — Я бы засунула Фурию ей в задницу.
— Келли! — Я фыркнула, снова заливаясь смехом, который эхом разнесся по комнате.
— Моя очередь, — объявил Магнар, и я посмотрела на него. Его лицо приобрело каменное выражение, пока он ждал, пока все замолчат. И завладев их вниманием, он расправил плечи и сказал: — Я бы разбил ей голову о камень. Тысячу сто тринадцать раз. По одному удару за каждый год, что она меня мучила, и еще сто тринадцать на счастье.
Откровенность его тона снова выбила меня из колеи, и все засмеялись еще громче, чем раньше.
— Она все равно хотела бы выйти за тебя замуж, брат. Она бы перевязала это дерьмо своей свадебной фатой, — сказал Джулиус, и Магнар рассмеялся.
— Я победил, — настаивал он, когда обуздал свое веселье.
— Я не знаю, смеемся ли мы над тем, что ты сказал, или мы все слишком пьяны, чтобы перестать смеяться, — заметил Джулиус.
— Пусть он победит. — Келли махнула рукой, и Джулиус пожал плечами.
— Тогда кто принимает вызов, Магнар? — Взволнованно спросил Майлз.
— Есть одна, блять, догадка, — протянул Фабиан, и Магнар кивнул ему.
— На стол, Фабиан, — проинструктировал Магнар, поднимая с пола бутылку красного.
Удивительно, но Фабиан не сопротивлялся, когда Чикоа убрала все для него с кофейного столика.
— Спасибо, — сухо сказал он.
— О, это действительно не проблема, — беззаботно сказала она, внимательно наблюдая, как Фабиан лег на стол, а Магнар зубами вытащил пробку из бутылки.
— Выпей это или утонешь в этом, — предупредил Магнар.
— Я не могу утонуть, — сказал Фабиан с ухмылкой.
— Нет, но если ты прольешь хоть каплю, я начну бить, — прорычал Магнар.
— Срань господня, — сказала я, отодвигаясь на краешек дивана.
Эрик поймал мою руку с диким блеском в глазах. — Это игра викингов.