Опустошенные души (ЛП)

Глаза вампирши скользнули по мне, и Фабиан крепче прижал меня к себе, пока я гадала, должно ли это было произвести на нее впечатление.
— Я не твоя жена, — пробормотала я, высвобождаясь из-под его руки.
— Я предупреждала тебя, что случится, если я когда-нибудь увижу тебя снова, — прорычала она.
— Я знаю, но…
Чикоа зарычала на него и нажала на спусковой крючок.
Я закричала, когда раздался оглушительный хлопок. Меня отбросило в сторону, а Фабиана с воплем боли швырнуло в грязь. Чикоа двинулась на него, и я выхватила Фурию из ножен, целясь ногой ей в локоть и выбивая дробовик у нее из рук.
Я схватила ее за волосы и развернула, прижимая к краю крыльца, а Фурию к ее горлу.
Она попыталась вырваться, но я усилила хватку, рыча на нее, и прижимая Фурию к ее коже, обжигая ее лезвием за ее усилия. Она резко вдохнула и перестала сопротивляться. Я отвела лезвие назад, чтобы оно не было прижато к ее плоти, но прижала ее щеку к деревянной колонне.
Остальные Бельведеры и Монтана выпрыгнули из грузовика в начале подъездной дорожки, но Фабиан махнул им рукой, чтобы они не приближались. Правая сторона его лица была наполовину разорвана, а из ран на груди и плече текла кровь.
— Ты женился на истребительнице? — Удивленно спросила Чикоа, не сводя глаз с Фабиана, когда он перекатился на четвереньки, хрипя сквозь дробь, попавшую ему в легкие.
— Да, — проворчал он, когда я сказала. — Нет.
— Почему твоя жена не считает себя твоей женой?
— Потому что я не его жена, — отрезала я, и моя хватка на ней усилилась. — Меня силой повели к алтарю, и Идун заставила сказать «да». Насколько я понимаю, мы не женаты.
— Значит, ты все еще являешься тем же эгоистичным дерьмом, каким был тысячу лет назад. Почему меня это не удивляет? — Чикоа зарычала.
Фабиан ухватился за край дверного косяка и встал. Он поморщился, взглянув на женщину, которую когда-то любил. Некоторые из его ран не заживали, и я предположила, что они не могли зажить, потому что гранулы все еще оставались в его коже.
— Это не одно и то же, — прорычал он. — Я думал, мне нужны человеческие жены, чтобы снять проклятие. Мы верили, что если кто-нибудь из них сможет родить близнецов, то, возможно, они станут ответом на пророчество и…
— И поэтому ты начал принуждать женщин к браку, не оставляя им выбора в этом вопросе? Ты невероятен.
— Она мне нравится, — заявила я, но не ослабила хватку на волосах Чикоа.
— Я так понимаю, ты от него еще не забеременела? — спросила она меня.
— На это нет никаких шансов. Если он приблизит ко мне своего маленького Фабиана, я отрежу его, — заверила я ее, и Фабиан нахмурился.
— Он не маленький, — прорычал он, и Чикоа фыркнул от смеха на его счет. — Кроме того, теперь мы знаем больше. Мы больше не думаем, что в пророчестве говорится о рождении детей от истребительниц. И мы близки к тому, чтобы снять это проклятие. Если это сработает, то ты исполнишь свое желание и сможешь снова стать человеком… Черт, как больно. У тебя есть пинцет, чтобы вытащить эти гранулы? — Спросил Фабиан.
— Зачем ты пришел омрачать мой порог? — Потребовала ответа Чикоа, игнорируя его просьбу о помощи. Но я почувствовала, как напряжение немного спало с ее конечностей с тех пор, как он упомянул о снятии проклятия. Она тоже хотела, чтобы оно было снято.
— Мы нуждаемся в некоторой помощи. Нашей империей завладела психопатка, которая хочет позволить нашему виду снова питаться из вены, и она приказала своим последователям охотиться на нас. Возможно, ты помнишь Валентину?
— Ну, если ты наденешь себе на голову корону и начнешь диктовать людям, как им следует жить, то не удивляйся, обнаружив, что многие из этих людей в конечном итоге возненавидят тебя, — огрызнулась Чикоа.
— Большинство людей ненавидят его, — добавила я.
— Я привел тебя сюда не для того, чтобы вы объединились в своей ненависти ко мне, — прорычал Фабиан, раздраженно глядя на меня.
— Я не ненавижу тебя, — спокойно ответила я. — Больше нет.
— А я все еще да, — холодно сказала Чикоа.
  
— Если бы я была на твоем месте, я бы тоже его ненавидела, — согласилась я.
— Так он рассказал тебе, что сделал со мной? — удивленно спросила она. — Что он обратил меня против моей воли?
— Да. И я понимаю, почему ты хочешь убить его за это. Но в данный момент нам вроде как нужна его помощь с пророчеством, поэтому я бы предпочла, чтобы ты пока воздержалась от его убийства.
Чикоа обмякла, признавая свое поражение, и вздохнула. — Прекрасно. Полагаю, вам лучше войти.
Я взглянула на Фабиана, и он нахмурился, явно не впечатленный тем, что я нашла общий язык с его бывшей невестой.
Я убрала Фурию от ее горла и отпустила волосы, отступив назад, чтобы она могла повернуться к нам лицом. Мгновение она свирепо смотрела на Фабиана, затем направилась в дом, оставив дверь открытой, чтобы мы могли последовать за ней.
Я ободряюще улыбнулась Монтане и остальным, наблюдавшим за нами из-за грузовика, прежде чем последовать за ней внутрь и закрыть за нами дверь.
Фабиан держался поближе ко мне, и я слышала, как он слегка хрипит при каждом вдохе.
— Кофе? — Предложила Чикоа, и я неопределенно кивнула, когда она указала нам на просторное жилое пространство, а сама направилась на кухню.
Дом был огромным, и комната, в которую мы вошли, была больше, чем вся моя квартира в Сфере.
Фабиан опустился на зеленый диван, стиснув зубы от боли в ушибах, а я начала бродить по комнате.
Стены были обшиты панелями из темного дерева, а из длинного окна открывался вид на холмистую долину за ними. Поля были разделены заборами, и животные паслись на разных пастбищах. Вдалеке я заметила лошадей, овец и стадо крупного рогатого скота. У нее не было реальной причины держать этих существ, поэтому я предположила, что Чикоа просто наслаждалась их присутствием.
На другом конце долины бежал небольшой ручей, и чем дольше я любовалась открывающимся видом, тем спокойнее себя чувствовала. Вот так должен был выглядеть мир.
 Я могла бы быть счастлива, живя в таком месте, как это. 
Я отвернулась от окна и начала разглядывать вещи, выстроившиеся на полках вдоль задней стены. Там были книги и безделушки вперемешку с фотографиями Чикоа и разных людей. Я замерла, увидев ее фотографию в ниспадающем белом платье, рука об руку с красивым мужчиной, когда они обожающе улыбались друг другу.
— Ты замужем? — Спросила я, беря рамку в руки, чтобы получше рассмотреть. Лицо мужчины светилось жизнью: я была уверена, что это человек, и удивленно приподняла бровь.
Чикоа вернулась в комнату с двумя чашками дымящегося кофе и поставила их на стол. Она не принесла ничего для Фабиана, и я подавила желание весело фыркнуть.
— Да. Это мой муж, Терри. — Ее широко раскрытые глаза осветились глубокой печалью, и я осторожно поставила фотографию обратно.
Фабиан сел немного прямее, хмуро глядя на нас.
— Он человек? — Спросила я.
— Был, — вздохнула она, протягивая руку, чтобы провести пальцем по изображению мужчины, которого она так явно любила.
— Был? Так ты обратила его? — Самодовольно спросил Фабиан.
— Нет, — отрезала Чикоа, поворачиваясь и свирепо глядя на него. — Я любила его. Мы поженились сто семь лет назад. И мы были счастливы вместе каждую минуту его человеческой жизни.
Она указала на другую фотографию, стоявшую дальше на полке, и я с любопытством подошла к ней. Я сразу узнала Чикоа, она смотрела на мужчину, который по возрасту годился ей в дедушки, с таким же обожанием в глазах. Мое сердце сжалось от жалости, когда я поняла, что она имела в виду. Она любила его столько лет, сколько им было отведено, и оставалась с ним, пока он не умер своей смертью. Я не могла представить, какую боль это, должно быть, причинило ей.
— Мне так жаль, — выдохнула я, борясь с наплывом эмоций, которые я почувствовала в ответ на то, через что она прошла.