Опустошенные души (ЛП)

— Ты в порядке? — Пробормотал я.
— Я не могу избавиться от ощущения рук Валентины на своем теле, — прорычал он. — Мне кажется, я и пахну, как она. — Он вздрогнул, и я понял, что он был прав. Мы сбежали из ее постели, и ее приторно-сладкий запах был повсюду.
Я посмотрел на перекресток впереди, и идея пришла мне в голову, поэтому я свернул с шоссе и по кругу спустился к дороге внизу.
— Куда ты нас везешь? — Подозрительно спросил Магнар, и я указал на озеро впереди.
— Тебе нужно помыться, — сказал я, бросив на него насмешливый взгляд.
— Ты просто хочешь, чтобы я снова разделся, кровосос, — обвинил он, и я рассмеялся.
Я преодолел дорогу между нами и гладью сверкающей воды. В ту секунду, когда я остановил грузовик, Магнар оставил свой меч в пространстве для ног и выпрыгнул из машины. Мои брови поползли вверх, когда я понял, насколько он доверял мне, раз оставил свое оружие здесь. Он побежал прямо в озеро, оставив брюки на месте, и я направился за ним, спрыгнул с грузовика и трусцой бросился в прохладную воду. Оказавшись по пояс, я погрузился в его глубины, очищая волосы, кожу, одежду. Все, где Валентина прикасалась ко мне.
Я вынырнул на поверхность, и вода стекала с моих плеч, унося с собой ощущение ее присутствия.
Магнар со вздохом повернулся ко мне. — Кто бы мог подумать, что я буду стоять здесь с тобой, и никто из нас не захочет убить друг друга.
— Что ж, я не рад, что Валентина захватила нас, но, по крайней мере, мы наконец нашли общий язык.
Магнар мрачно улыбнулся. — Я все равно предпочел бы ненавидеть тебя, чем иметь воспоминания о ее губах на себе.
— Похоже, у судьбы другие планы, — съязвил я, и он ухмыльнулся. Я посмотрел на кровавые следы укусов на его теле, и чувство вины охватило меня. — Прости меня за это. — Я указал на тот, что было у него на животе, и он, нахмурившись, посмотрел на него.
— Как ни странно, я думаю, что мне больше противны те, которыми наградила меня Валентина.
— Думаю, я бы предпочел переспать с тобой, а не с ней, — сказал я, заливаясь смехом.
Он фыркнул от собственного веселья. — Не говори этого Монтане, она подумает, что ты хочешь меня.
— С меня довольно тебя, истребитель, — сказал я, и моя улыбка исчезла, когда я подумал о своей жене. — Я умираю от желания увидеть ее снова.
— Вероятность того, что мы влюбились в двух сестер, просто обескураживает. Надеюсь, боги не собирались этого делать, потому что мне больше нравится идея, что все произошло по воле случая, — задумчиво произнес Магнар.
— Ну, я, конечно, не думаю, что Идун или Андвари хотели этого. А если и хотели, то недооценили, сколько ненависти можно отбросить в сторону перед лицом любви.
— Да… — Магнар посмотрел на меня, и его глаза скользнули по моему лицу. — Ты же не думаешь, что остальные все еще на военной базе, не так ли?
Я нахмурился, обдумывая это. Кусачие Валентины направлялись туда толпами. Но моя семья и истребитель были не настолько глупы, чтобы оставаться там. — Никаких шансов.
— Именно это я и подозревал, — сказал Магнар, твердо кивая. — Так как же мы собираемся их найти?
Я перевернул ладонь, и руна запульсировала от жара. — Метка. — Я показал ему ее. — Она говорит мне, когда Монтана близко. И я чувствую, что мы уже ближе.
Магнар обнадеживающе улыбнулся мне, и его глаза заблестели от возбуждения. — Тогда давай найдем их.
Мы направились обратно к грузовику, промокшие насквозь, но чувствующие себя намного лучше, поскольку от нас не исходил запах Валентины. Я не хотел ехать к Монтане в таком виде. Я не хотел, чтобы на мне остались следы этой сучки, когда я воссоединюсь со своей женой. Жаль, что у Магнара на коже останутся следы укусов, когда он найдет Келли.
Я завел грузовик и выехал обратно на шоссе. Вскоре мы уже мчались вперед, приближаясь к Балтимору с каждой секундой. Прежде чем мы подъехали вплотную к военной базе, я свернул на дорогу, ведущую к сельхозугодьям, следуя за растущим теплом в моей ладони, пока мы ехали вглубь страны.
— Хотел бы я, чтобы моя голова была достаточно ясной, чтобы воспользоваться этим шансом и убить Валентину, — сказал Магнар грубым тоном.
  
Я тяжело вздохнул. — Клянусь богами, я больше всего на свете хочу смерти этой женщины.
— Она заслуживает самой мерзкой смерти, — согласился Магнар, а затем издал звук гнева. — То, что она заставила нас сделать… Кланяться ей в ноги, вести себя как жалкие собаки…
— Могло быть и хуже, — пробормотал я. — Еще минута в той спальне, и мы бы пожалели о большем, чем это.
— Черт возьми, я даже думать об этом не хочу, — прорычал Магнар.
— Ну, по крайней мере, нам не нужно объяснять Монтане и Келли, что мы вдвоем трахали друг друга.
Его лоб сильно наморщился, затем он мрачно рассмеялся. — Да, слава богам за это.
— Не богам, — сказал я хрипло. — Они были теми, кто втянул нас в это дерьмо.
— Идун — бессердечная сука с жалкой вендеттой против меня. Я устал от ее игр.
Я ускорил темп грузовика, внезапно забеспокоившись, что боги могут прийти за нами прямо сейчас. Но почему-то я был уверен, что мы в безопасности. Я не знал, как это могло быть возможно, но глубокая интуиция в моем сердце подсказывала мне, что это правда.
Пока мы мчались между полями, руна на моей коже вспыхивала с такой силой, что наполняла меня желанием.
Монтана была так близко. Прежде чем закончится эта ночь, я наконец заключу ее в объятия. И никто никогда больше не заберет меня у нее.
 
 
Н
аше дальнейшее путешествие сопровождалось напряженным молчанием. Просить Одина о помощи — это одно, но получить ее — совсем другое. Он хотел, чтобы мы исполнили пророчество и отправились на гору с кольцом, но он не дал ясно понять, освободит ли Эрика и Магнара до или после того, как мы выполним нашу часть сделки.
Я чувствовала нервозность. Как будто надвигалась буря, но я понятия не имела, попаду я в нее или нет.
Мне нужно было рассказать Джулиусу остальную часть истории о его матери. Но я действительно не думала, что ему понравится аудитория Бельведеров для этого разговора. Он заслуживал уединения, которое ему потребовалось бы, чтобы взять на себя бремя этого горя. Однако с моей стороны было нечестно хранить секрет, и его тяжесть тяжело давила мне на сердце.
Фабиан сидел впереди вместе с Майлзом, направляя его к дому девушки, которую он когда-то любил. Забавно было думать, что кто-то затаил на него обиду на тысячу лет, но я могла понять почему. Я бы тоже ненавидела его вечно, если бы он превратил меня в монстра.
Я виновато посмотрела на Монтану, когда эта мысль пришла мне в голову, но ее ситуация была другой. У нее не было другого выбора. Хотя из-за этого напрашивался вопрос: если бы я была смертельно ранена, приняла бы я бессмертие в качестве решения?
Я прикусила губу, когда ответ пришел ко мне, и мне было немного стыдно даже думать об этом после того, как я согласилась на это ради Монтаны. Но в глубине души я знала, что это правильно. Я бы не хотела прожить жизнь вампира. Нет, если бы был хоть какой-то шанс, что я могу застрять на этом пути.
Я хотела жить и любить, состариться, завести детей… умереть. Я не хотела вечно застывать на одном месте. Никогда не быть чем-то большим, чем я была в этот самый момент. Мое сердце сжалось от неожиданной жалости к Бельведерам. Никто из них не просил об этом.
Я взглянула на Джулиуса, который дремал на сиденье рядом со мной, и подумала, не рассказать ли мне ему об этом решении, но поняла, что он не тот, кого мне нужно убеждать. Он не был бы тем, кто пытался обратить меня, если бы что-то случилось. Вампиры были теми, кому нужно было знать, что я чувствовала по этому поводу.
— Тебя что-то беспокоит, Келли? — Мягко спросила Кларисса, и я заметила, что она смотрит на меня.
— Нет, — мгновенно ответила я и тут же пожалела об этом. — Ну, вроде того, — призналась я.