Опустошенные души (ЛП)

— Ты отдала за него свою жизнь, — прошептал он, и его единственный глаз остановился прямо на мне. — Но ты должна отдать больше. — Он повернулся к Келли, подняв ладонь, и ее рука поднялась в ответ. Он посмотрел на сияющее на ней кольцо с намеком на удовлетворение на лице.
— Я единственный, кто может его видеть, — вздохнул он. — И единственный, кто не желает этого… — Он опустил руку, и рука Келли безвольно упала. — Ты должна вернуть его Андвари. Положи его на святой горе вместе с сокровищами и заплати долг. Это единственный способ покончить со всем этим.
— Нет, — сказал Джулиус из-за спины Одина, и лазурный глаз бога снова повернулся к нему, как будто он мог видеть сквозь свой собственный череп.
— Нет? — Один рассмеялся хриплым голосом, и от этого звука дрожь пробрала меня до костей.
— Оно защищает нас от Идун и Андвари, — с тревогой сказал Джулиус.
— Вернуть его — единственный способ снять проклятие с детей крови, — сказал Один.
— Тогда так и сделаем, — сказала Кларисса, быстро кивая.
— Да, — подтвердила я. — Если это то, что нужно, чтобы снять проклятие, мы сделаем это. Но сначала нам нужна твоя помощь.
— И мы ничего не будем делать, пока ты не согласишься, — твердо сказала Келли, и единственный глаз Одина повернулся к ней.
— Келли Форд, в твоих жилах горит солнечный огонь. Ты сделала шаги навстречу своему призванию, но тебе еще предстоит выполнить обещание пророчества. Солнце иногда забывает, что оно скрывает свет миллионов звезд под своим мощным сиянием. В этом мире есть много людей, которым нужно, чтобы ты использовала этот огонь, чтобы вывести их из вечной ночи… — Его взгляд обратился ко мне, и дрожь охватила мое тело. — Монтана, ты с большой готовностью отдаешь то, что, как ты знаешь, должна. Луна ярче всего светит в темноте. Но она всегда здесь, даже днем. Тихо и терпеливо ожидает своего времени восхождения. Твое возвышение было самым трудным переходом: ты избавилась от ненависти к тем, кто, возможно, этого не заслуживал. Но потери, с которыми ты столкнулась на этом пути, оставили шрамы в твоем сердце, которые до сих пор направляют твои действия в неверное русло. — Он рассматривал нас, казалось, несколько минут, пока тянулась тишина. В конце концов он сделал глубокий вдох, от которого волосы у нас на плечах приподнялись. — Сумерки и рассвет, промежуток между ними. Вот где вы должны были встретиться. И вот мы здесь. Два древних врага объединились в одно целое. И все же… двоих не хватает.
— Да, Магнара и Эрика, — с надеждой сказала я. — Они у Валентины, она каким-то образом их контролирует.
— Идун и Андвари помогают ей, — настойчиво добавила Келли.
При упоминании имен богов лицо Одина исказилось от гнева. — Их вражда омрачила мой прекрасный мир. Она длится гораздо дольше, чем я предполагал. Я давным-давно отвернулся от них, а теперь вернулся и обнаружил, что земля, которую я оставил в их руках, превратилась в руины.
— Значит, ты поможешь нам? — спросил Майлз, сжимая руки в кулаки. — Наш брат в беде. Истребитель тоже.
— Да… действительно, в беде, — серьезно сказал Один. Он на мгновение закрыл свой единственный глаз, и кусты в полях зашелестели на неестественном ветру. Глаз Одина распахнулся, и ярость охватила его черты, а радужная оболочка налилась ярко-красным сиянием. — Моей силой, моим даром сильно злоупотребили. Идун превысила то положение, которое я ей даровал, а Андвари позволил ей это. Она отдала то, что ей не принадлежало. — Он оскалил свои сверкающие белые зубы, зарычав, и страх сжал мое сердце.
— Ты поможешь нам? — Взмолилась я, внутри меня росла боль от того, как сильно я нуждалась в его помощи.
— Пожалуйста, — настаивала Келли, и выражение ее лица исказилось от этого желания. — Ты нужен нам.
У этого бога был ответ на наши молитвы. Он мог вернуть Эрика ко мне, а Магнара — к Келли. Одна только мысль об этом вызвала волну отчаянной надежды, захлестнувшую меня. Когда он не ответил, я бросилась вперед и взяла его за руку. Его кожа горела, и энергия струилась от нее, как расплавленное тепло. Келли тоже бросилась вперед, схватив его за другую руку.
  
Один положил свою руку поверх руки моей сестры, когда повернулся к ней, и сияние его глаза погасло до своего первоначального холодного синего цвета. — Да, я помогу. Но ты должна поклясться всем, что ты есть, что ты вернешь кольцо — Андваранаут, на священную гору. Именно там ты заплатишь последний долг.
Келли кивнула с напряженным выражением лица, пока теребила кольцо на руке. — Я обещаю.
Один притянул нас ближе с почти грустной улыбкой, переводя взгляд с одной на другую. — То, что потеряно, всегда можно найти.
Я нахмурилась, неуверенная в значении его слов, и он провел пальцем по каждой из наших щек. — Ваши люди будут освобождены от моей власти. Дело сделано. — Он отвернулся от нас, и показалось, что его тело унесло ветром.
Лунный свет погас, и мы снова встали в круг, но на этот раз меня и мою сестру окружили другие. Они смотрели на нас так, словно мы были чем-то большим, чем просто двумя женщинами, случайно попавшими в их жизнь. Как будто мы сами были богами.
 
 
О
статок полета до замка Валентина спала беспокойным сном, а когда проснулась, настроение у нее было угрюмое. Она по большей части игнорировала нас, приказав оставаться с ней, пока она будет возвращаться в замок. Я молча последовал за ней, не поднимая головы, чтобы не обидеть ее еще чем-нибудь. Я опасался, что ее сны не дают ей покоя, но не решался спросить, верна ли моя догадка.
Она отдала приказ легиону своих кусачих вернуться на базу и выследить близнецов. Стыд захлестнул меня, когда я понял, что она больше не доверяет нам эту задачу.
Взвод Элиты окружил нас, пока мы двигались по коридорам, и я насмехался над ними, пока они с интересом разглядывали мою теплую плоть. Возможно, она и поощряла своих последователей питаться из вены, но я бы не стал предлагать свою кровь никому, кроме нее, если бы она не попросила меня об этом.
Эндрю смотрел на меня при каждой возможности, его ненависть и желание моей крови ясно читались в его взгляде, но я игнорировал его. Если бы он захотел попытаться укусить меня, то быстро выяснил бы, почему Бельведеры боялись моего гнева.
Валентина отпустила остальных своих охранников, когда мы добрались до спальни, которую она назвала своей, заставив их ждать за дверью, и втянула нас за собой.
Эрик взволнованно взглянул на меня, когда мы остались с ней наедине, и я мог сказать, что он так же, как и я, надеялся, что она затащит нас в свою постель.
Однако ей еще предстояло наказать нас, как она обещала, и я был уверен, что наказание еще впереди, прежде чем мы сможем надеяться заслужить удовольствие от ее тела. Но я бы с радостью принял любую боль, которую она подарит, ради мгновения в ее объятиях.
Зов ее тела был опьяняющим, и я чуть не застонал вслух, просто подумав о том, что мы начали здесь раньше. Я только надеялся, что мы не слишком разочаровали ее. Возможно, она все еще хотела продолжить с того места, на котором мы остановились. Я знал, что это был один из безошибочных способов доставить ей удовольствие. И я бы сделал все, что в моих силах, чтобы загладить нашу неудачу с убийством близняшек.
Глубокая вибрация прокатилась по комнате, и я притянул Бурю к себе, ища источник бурлящей силы.
Идун шагнула в воздушную щель, и весь замок задрожал, когда она стукнула босой ногой по полу. Ее обнаженная кожа была покрыта роем живых змей, которые извивались по ее телу, сердито шипя.
Ее лицо превратилось в маску ярости, когда она надвинулась на Валентину, и я сделал шаг вперед, чтобы защитить свою королеву.
Сила Идун обрушилась на меня, обездвиживая и меня и Эрика, пока она сосредотачивалась на моей любви.
— Где оно? — Потребовала Идун, и вместо мелодично-сладкого тона, который она обычно использовала, ее голос был подобен раскату грома, прогромыхавшему в небе.