Опустошенные души (ЛП)

Я метнула лезвие изо всех сил, желая, чтобы оно привело Валентину к смерти. Оно полетело к ней, вращаясь, рассекая воздух. Валентина полуобернулась, и лезвие промахнулось мимо цели, войдя ей в спину, но недостаточно глубоко. Она взвыла от боли, резко оборачиваясь ко мне, и над головой прогремел гром.
Валентина зарычала, направив на меня поток воздуха, и я отшатнулась. Но, стоя спиной к Клариссе, она не могла сосредоточиться на том, чтобы и ее удерживать на расстоянии. Кларисса бросилась вперед, чтобы схватить ее, и с торжествующим криком вцепилась Валентине в горло. Она попыталась сорвать ожерелье с ее шеи, но Валентина с гневным воплем замахала руками.
Я сощурилась от бьющего в меня снега, преодолевая его ярость, и пытаясь помочь Клариссе.
Валентина вскрикнула, когда Кларисса поставила ее на колени, Бельведер сменила тактику, и попыталась оторвать голову своего врага от плеч. Ветер стих, когда Валентина потеряла концентрацию, и я удовлетворенно улыбнулась, бросаясь вперед, чтобы присоединиться к битве.
Кларисса обхватила Валентину за шею, зарываясь пятками в снег, пока она пыталась оторвать ей голову. Мы были так близко. Если она сможет вывести из строя ее тело, мы сможем проткнуть ей сердце и превратить ее в пепел.
Кларисса ахнула, когда рукоять Кошмара впилась ей в бок, и ее хватка ослабла настолько, что Валентина высвободилась, отползая на четвереньках. Я нацелилась ударить ее ногой в лицо, но она упала навзничь на снег, чтобы избежать удара, и подняла руки к небу.
Надо мной сверкнула молния, и я отскочила в сторону, когда разряд ударил в землю там, где я только что стояла. Статические разряды потрескивали по моему телу, говоря мне, насколько близко я была к своему концу.
Валентина потянулась за спину, вырывая Кошмар из своей плоти и вместо этого направляя его на меня. — Ты думаешь, что сможешь победить меня? Королеву бури? — она зарычала, и с неба обрушилось столько молний одновременно, что я не знала, куда бежать.
Я двигалась влево и вправо, ослепленная, потому что молнии повсюду ударялись в землю. Я была на расстоянии одной неверно поставленной ноги от смерти. Свет был таким ярким, и его жар пробежал по моему позвоночнику, когда молнии стали все ближе к тому, чтобы прикончить меня.
Кларисса вскрикнула, но я не могла обернуться, чтобы проверить, все ли с ней в порядке, поэтому подпрыгнула и вильнула в сторону, чудом избежав электрической бури, обрушившейся с небес.
Снова наступила темнота, и я обнаружила, что нахожусь в двадцати шагах от Валентины. Снег растаял по всей округе, и его место заняла обугленная земля. Плечи Валентины поникли, и я увидела усталость в ее глазах.
Осознание проскользнуло сквозь меня. Она не могла продолжать эту бурю. Это истощало ее.
Я поискала Клариссу и обнаружила, что она потирает волдыри на ногах, а ее брюки полностью сгорели. Запах опаленной кожи смешался с воздухом, и волна гнева накрыла меня в ответ, а желание защитить ее затопило мою грудь.
Валентина уставилась на меня, расправив плечи и собравшись с силами. Она подняла руки, и я напряглась, но ничего не произошло. Ни ветра, ни снега, ни молнии. Она была истощена. И с победоносным выражением на лице я побежала ей навстречу.
— Монтана. держи! — Крикнула Кларисса, бросая мне что-то.
Я поймала пистолет в воздухе, и мой палец с плавной грацией лег на спусковой крючок. Я подняла его на Валентину, и она отступила на шаг, поднимая Кошмар, готовясь встретиться со мной лицом к лицу.
— Это мой клинок, сука, — прорычала я.
Ее искаженное выражение лица сказало мне, что она напугана, и я надеялась, что это последнее выражение, которое я когда-либо увижу на ее прекрасном лице, когда нажму на курок.
Кто-то выпрыгнул из тумана позади Валентины, заслонив ее, как щит. Пуля попала в рыжеволосую Бонни, и она рассыпалась пеплом вокруг своей королевы с гулким воплем.
Валентина воспользовалась секундой, которую дала ей смерть девушки, развернувшись и скрывшись в тумане.
Я стиснула зубы, устремляясь за ней со всей силой, которая у меня оставалась. Я чувствовала, как во мне растет жажда крови. Демон во мне был голоден. И я собиралась использовать его жажду, чтобы закончить этот бой раз и навсегда.
  
 
 
Я
бросился в снежный вихрь, издав боевой клич, когда снег поглотил меня целиком и я потерял представление о своем месте в мире.
— Валентина? — Крикнул я, бросаясь к ней с мечами в руках, и готовый уничтожить любого, кто обидит мою любовь.
Ответа не последовало, но снег внезапно перестал падать с неба, и пронизывающий ветер стих, превратившись в легкий бриз. Мое сердце дрогнуло от беспокойства за женщину, которую я обожал. Она решила прекратить свою власть над стихиями или по какой-то причине не могла ими управлять?
Я побежал дальше, когда метель утихла и снегопад улегся, но впереди меня висел густой туман, скрывая место, где, как я знал, была моя любовь.
— Магнар! — Крикнул Джулиус, и я увидел, как он бежит ко мне с поднятым клинком, чтобы перехватить меня.
Я проигнорировал его, бросившись к своей королеве, но он преградил мне путь, и я был вынужден поднять Бурю, чтобы отразить удар, который он нацелил мне в голову.
Я развернулся к нему, рыча от ярости, когда он снова замахнулся на меня мечом. Он мешал мне помочь женщине, которую я любил, и я с радостью убью его, если это будет необходимо, чтобы добраться до нее.
— Давай посмотрим, кто из нас победит в настоящей битве, брат, — с вызовом бросил Джулиус, и я был вынужден парировать еще один удар, когда он нацелил свой меч мне в живот.
— Ты не можешь надеяться победить меня. Я сражаюсь за любовь, — прорычал я, когда нехотя уделил ему все свое внимание, и я развернул оба своих клинка лицом к нему, высоко взмахнув Веномом и низко Бурей.
Джулиус пригнулся под моим первым ударом, и металлы столкнулись, когда он отразил второй.
— Я тоже, брат, — ответил Джулиус, отпрыгивая за пределы досягаемости и оборачиваясь у меня за спиной. — Но моя любовь к тебе истинна.
Как он смеет сомневаться в моей любви к Валентине? Я докажу свою преданность ей, пролив его кровь. Тогда он увидит, что она для меня превыше всего. Даже семейных уз.
Ярость закипала в моих венах, когда я бросился на него, рубя мечами со всей силой своих мышц.
Джулиус быстро отпрыгнул назад, парируя яростные удары, и мои клинки прорезали снег, столкнувшись с замерзшей грязью под ним.
— Валентина! — Взревел Эрик, продвигаясь впереди меня к туману.
Кларисса выскочила из тумана, чтобы перехватить его, и раздался звук, похожий на падение камней, когда они столкнулись.
Джулиус пнул меня в бок, когда я вытащил свое оружие из снега и, спотыкаясь, отступил от него, проклиная его имя.
— Эта паразитка заколдовала тебя, но как только мы превратим ее в пепел и уничтожим ожерелье, ты освободишься от нее, — пообещал Джулиус.
— Пусть боги плюнут тебе в душу, — прошипел я ему. — Ты мне не брат.
Лицо Джулиуса скривилось от моих слов, и он отступил назад, когда я замахнулся Веномом в его сердце.
Я орудовал мечами, оттесняя его все дальше силой своей ярости, стремясь положить конец его жалкому существованию.
Металл лязгал снова и снова, но он держал один меч, а я — два. Это был только вопрос времени, когда один из моих ударов пробьет его защиту, и я мрачно улыбнулся, когда он попытался удержать меня.
Джулиус недовольно зарычал на меня и снова отступил назад, но я много раз спарринговал с ним, и меня поразило, что его отступление давалось мне слишком легко. Я замер, поняв, что его действия были направлены на то, чтобы увести меня еще дальше от Валентины.
— Ты все еще любишь меня, не так ли? — Спросил я его, и его брови поднялись в замешательстве, когда я на мгновение прекратил наш бой.
— Конечно, люблю, — сказал он, слегка опустив меч.