Опустошенные души (ЛП)

Я заставила себя стоять на месте, когда он подошел ближе. Я знала, что предлагаю, когда позволила им укусить меня, но это не сильно помогло мне почувствовать себя лучше. Я чувствовала себя каким-то образом использованной… оскорбленной, не в последнюю очередь потому, что, пока это происходило, какая-то низменная часть меня действительно наслаждалась этим.
Я придержала язык, потому что не была уверена, что смогу сказать им в тот момент.
Фабиан взял меня за руку, и я замерла, когда он стер снегом яд с моего запястья. Ледяное прикосновение снега к моей коже смягчило жжение, оставленное их клыками, и я молча наблюдала, как он переключил свое внимание на другое мое запястье.
— Мне жаль, что нам пришлось это сделать, — пробормотал он.
— Почему у меня другой вкус? — Нахмурившись, спросила я, обретя, наконец, дар речи. Единственный способ легко преодолеть это — посмотреть правде в глаза. Они были вампирами. Я была смертной. Это всегда будет проблемой между нами, пока мы не сможем снять проклятие. Игнорирование факта не заставит его исчезнуть.
Фабиан прочистил горло, похоже, не собираясь отвечать, и я вздернула подбородок, пока он удалял свой собственный яд с моей шеи.
— Это был способ богов вернуть нас к вам, — ответил за него Майлз. — Мы пытались спрятаться от твоего народа, но то, что вы были такими на вкус, означало, что мы всегда будем поддаваться искушению приблизиться снова. Мы можем так же легко выжить на человеческой крови. Но пить из них — все равно что пить воду. Пить из тебе подобных — все равно что…
— Экстаз, — подсказал Уоррен, всасывая последнюю каплю моей крови со своей нижней губы.
— Значит, боги хотели, чтобы вы охотились на истребителей точно так же, как они хотели, чтобы истребители охотились за вами? — Спросила я, все так же, не скрывая своего гнева на богов.
— Полагаю, да, — сказал Майлз. — Они всегда натравливали нас друг на друга.
— И кормление от тебя может легко вызвать привыкание, — пробормотал Фабиан.
Я посмотрела на него, когда он закончил промывать мои раны, и ощущение жжения покинуло мою плоть.
— Ну, даже не думай о том, чтобы формировать какие-то привычки, — твердо сказала я, отходя от него.
— Жаль, — пробормотал Майлз, и я бросила на него в ответ безразличный взгляд.
Ни за что на свете я не собиралась становиться их персональной тележкой для еды, и им лучше помнить об этом.
— Это была одноразовая сделка, — твердо сказала я. — И я не буду предлагать сделать это снова.
Я сделала глубокий вдох и опустила рукава, чтобы скрыть укусы на запястьях.
Я расправила плечи и сделала несколько шагов, позволяя своему телу привыкнуть к потере крови и обнаружив, что все не так плохо, как я боялась. У меня на мгновение закружилась голова, но вскоре я смогла подавить это чувство, когда притянула свои дары к своим мышцам. Мой народ был создан для того, чтобы убивать вампиров, поэтому я не сомневалась, что смогу пережить последствия небольшой кровопотери, которая входила в комплект.
— Кто-нибудь из вас это слышал? — Майлз спросил тихим шепотом.
Я напрягла слух, пытаясь различить хоть какие-нибудь звуки за воем ветра и потрескиванием огня, который все еще пылал среди обломков за ближайшей линией деревьев.
Мою кожу покалывало, пока я ждала чего-то, что дало бы мне понять, что Эрик и Магнар приближаются.
— Мы будем держать Эрика подальше от тебя, — выдохнул Фабиан, взглянув на меня. — Сегодня тебе больше не придется терпеть никаких укусов, если я смогу этому помешать.
— Хорошо, — ответила я. Но это означало, что мне придется сосредоточиться на Магнаре, а в последний раз, когда он дрался со мной, это чуть не разорвало мое сердце надвое.
Какая-то часть меня надеялась, что, когда власть Валентины над ним будет разрушена, он не вспомнит ничего из того, что она заставила его сделать. Я знала, что ему было бы неприятно узнать, что он пытался причинить мне боль. Не говоря уже о необходимости вспоминать все остальное, что Валентина навязала ему, хотя у него не было свободы воли.
  
На деревьях справа от нас сломалась ветка, и я замерла, когда мои спутники-вампиры двинулись, чтобы загородить меня от того, кто приближался.
Метель немного утихла, и снег стал достаточно прозрачным, чтобы я могла видеть дальше в лес.
Что-то промелькнуло между деревьями, и мое сердце подпрыгнуло, а я втянула воздух, но я потеряла это что-то из виду прежде, чем смогла понять, что это было.
Чувство тревоги вокруг меня усилилось, и я напрягла слух, пытаясь уловить звуки чьего-либо приближения.
Воздух прорезали выстрелы, и я, выругавшись, нырнула на землю. Кровь окрасила снег передо мной, и Майлз зашипел от боли, прежде чем вскочить на ноги и броситься вперед, чтобы встретить нападавшего.
Эрик прыгнул на нас, его глаза были дикими, когда он остановился перед пылающими обломками и оценил своих врагов. На нем был черный костюм, который казался более чем странным для нашей нынешней ситуации, но у меня не было много времени, чтобы обдумать — почему. В руках у него была штурмовая винтовка, и он ухмыльнулся нам, еще раз прицеливаясь.
У меня отвисла челюсть, когда он направил тяжелое оружие прямо на меня, а Фабиан взревел, запустив огромным камнем прямо в своего брата. Эрик отскочил в сторону, но при этом выронил оружие и зашипел на Фабиана, когда тот присел на корточки, а камень врезался в подлесок, где он только что стоял.
— Эрик, — взмолился Майлз, подняв руку. — Борись, брат. Боги сотворили это с тобой. Если бы ты только попытался и..
Эрик бросился к нему, и Уоррен бросился вперед, чтобы помочь, прежде чем они втроем рухнули на землю, поднимая снег от столкновения.
Эрик зарычал, как дикий зверь, бросаясь на брата с кулаками и оскаливая зубы.
Я попятилась, глядя между деревьями, как Майлзу удалось сбросить с себя Эрика, а Фабиан рванулся вперед, пытаясь удержать его вместе с остальными.
Эрик выругался на них, когда они схватили его за руки, пытаясь удержать его между ними тремя, в то время как он изо всех сил пытался сбросить их с себя.
Я продолжала отступать, волосы у меня на затылке встали дыбом, когда я положила руку на рукоять Фурии у моего бедра.
Эрик был быстрее, но Магнар не отставал от него, и мое сердце болело при мысли о том, что он рядом. Мне нужно было, чтобы он осознал, что с ним происходит. Я страстно желала, чтобы он освободился от оков, которые боги наложили на его душу.
— Позади тебя! — Фурия зашипел, и я ахнула, бросившись на землю.
Веном пролетел в воздухе прямо там, где мгновение назад была моя голова, и врезался в дерево на противоположной стороне поляны. Магнар с вызовом взревел, когда вырвался из тени, его взгляд остановился на мне и загорелся жаждой насилия.
Если я и подумала, что Эрик выглядит странно в костюме, то это было ничто по сравнению с тем, как в нем выглядел Магнар. Его мускулистое тело выпирало из облегающего материала, и ничто в нем, казалось, не подходило для такого официального наряда.
Я перекатилась, и Магнар замахнулся Бурей, который вонзился в снег прямо рядом с моей головой. Я издала крик, и он злобно улыбнулся, когда я снова перекатилась, а он отвел лезвие назад для второго удара.
Я выхватила Фурию из ножен и, держа его обеими руками, занесла, чтобы принять силу следующего удара.
Металл зазвенел о металл, когда Буря соприкоснулся с моим клинком, с такой силой, что я едва смогла удержать его от себя. Магнар зарычал от усилия, когда навалился на меня, и моя спина оказалась прижатой к снегу. Я стиснула зубы, пытаясь отбросить его назад.
— Моя любовь хочет, чтобы это кольцо на твоем пальце принадлежало ей, — прорычал он, жадно разглядывая мою руку.
Мои руки задрожали, когда он изо всех сил прижал лезвия ближе к моей шее, и я вскрикнула, ударив его ногой по колену.
Его нога подогнулась под ним, и он выругался, когда я ударила его ботинком в бок, отбросив его назад.
Магнар упал в снег, и я вскочила на ноги, подбежав вперед и выбив Бурю из его рук.