Опустошенные души (ЛП)

— Они желают тебя не только из-за твоей власти, — пробормотала она. — Многие женщины в кланах с радостью предложили бы тебе свое сердце.
— Но я не могу предложить взамен свое, — раздраженно пробормотал я.
— То, что ты не сможешь жениться на ней, не означает, что ты не сможешь полюбить ее, — возразила моя мать. — Позволь Валентине быть твоей королевой и рожать тебе детей. Но есть много женщин, которые с радостью взяли бы на себя роль любовницы ярла, ради шанса на твою любовь.
Я отмахнулся от ее предложения, как делал это и раньше. Я не стал бы предлагать любимой женщине роль в каких-то грязных трехсторонних отношениях, заставляя ее считать себя ниже моей жены. Жить по прихотям и правилам Валентины, терпя любой гнев, который моя жена сочтет нужным обрушить на нее за ее существование. Не позволять ей иметь детей, потому что я не мог на ней жениться.
— Полагаю, это не причина твоего визита в столь богом забытый час? — Спросил я, меняя тему разговора.
— Уже почти полдень, — без особого энтузиазма упрекнула меня мама. — Ты выпил слишком много эля прошлой ночью.
— Мы праздновали, — пробормотал я, проводя пересохшим языком по небу, когда заметил, что действие алкоголя еще не полностью прошло.
— Праздновали что?
— Балтиан вот-вот станет отцом.
— Ты выпил полбочки эля, потому что у твоего жеребца родится еще одна кобыла? — Мама недоверчиво подняла бровь, глядя на меня.
— Джулиус сказал мне, что это будет его тридцатый жеребенок, — добавил я. — Итак, мы решили выпить за это эля, в соответствии с их количеством, чтобы отпраздновать его пылкую плодовитость.
— Твой брат не должен поощрять тебя пить больше, чем ты уже пьешь, — вздохнула она, и я понял, что следующее что она сделает это, отправится поговорить с Джулиусом. — И нам, вероятно, следует остановить твоего влюбчивого скакуна, пока от него не забеременели еще кобылы, иначе следующее поколение окажется беспородным.
— Ты не можешь запретить Балтиану залазить на кобыл! — Я недоверчиво рассмеялся. — Как ты вообще разберешься с этим? Завяжешь ему яйца узлом?
Моя мама тоже не смогла удержаться от смеха и прошла через мою палатку, чтобы принести мне выпить.
— Возможно, мне следует поступить так же с тобой и твоим братом, — задумчиво произнесла она.
— Пффф. — Я поднялся на ноги и натянул брюки, пока она стояла ко мне спиной.
Я опустился на стул перед своим маленьким столиком, и она поставила передо мной стакан, а затем тоже села. Я сделал большой глоток и сморщил нос, обнаружив, что это была вода вместо эля, но вслух жаловаться не стал.
— Я здесь, — сказала она наконец. — Потому что, очевидно, было пророчество, которое тебе нужно услышать.
Я посмотрел на нее с интересом. Члены Клана Пророчеств редко ошибались, особенно с тех пор, как нас превратили в Благословенных Крестоносцев, но мне все равно не очень то хотелось их слушать. Это они заставили меня обручиться. И каждый раз, когда я слушал об их планах относительно меня, мой желудок сжимался от беспокойства. Я устал от того, что боги правят моей судьбой, не получая никакой награды за свою преданность.
— О, хорошо, — ответил я без энтузиазма, и губы моей матери весело скривились.
— Посмотри на это с другой стороны, — пробормотала она. — Вряд ли они смогут снова обручить тебя.
Я рассмеялся и поднялся на ноги, допивая остатки воды. Затем я натянул рубашку, взял свои мечи и повесил их за спину, прежде чем выйти вслед за матерью на улицу.
Я поморщился от яркого солнца, когда в моем лбу расцвела головная боль, и потер пальцами глаза в попытке прогнать ее. Мои дары позволяли мне оправиться от воздействия алкоголя гораздо быстрее, чем большинству мужчин, но прошлой ночью мы действительно пытались выпить столько, сколько потомства у моей лошади, и я понял, что буду страдать из-за этого большую часть дня.
Мы подошли к палатке Джулиуса, которая была разбита напротив моей, но полог открылся прежде, чем я успел дотянуться до него.
Вышедшая женщина покраснела от смущения, уважительно кивнула мне головой и убежала.
  
— В следующий раз я сведу тебя с ума! — Джулиус крикнул ей, выходя вслед за ней. — И я позабочусь о том, чтобы быть значительно менее пьяным для этого…
Его взгляд упал на меня и нашу маму, и он виновато рассмеялся, заметив неодобрение на ее лице.
— Не волнуйся, мама, — сказал он с усмешкой. — Я потерял сознание прежде, чем смог покорить эту красавицу, так что не нужно на меня хмуриться.
— Я надеялась, что, по крайней мере, ты женишься и подаришь мне внуков. Магнар по-прежнему отказывается делать это для меня, а я уже старая женщина.
— Не надо винить меня, мама. Ты слишком молода и красива для внуков, — возразил Джулиус.
— В твоем возрасте у меня уже были вы оба, — ответила она со вздохом, и Джулиус рассмеялся над ее демонстрацией, беря ее под руку.
Мой брат мог выбрать для себя ту самую женщину, и все же он, казалось, так же стремился остепениться с одной из них, как и я. Он так и не нашел ту, которая покорила бы его сердце, и я смутно задавался вопросом, не обречены ли мы двое на холостяцкую жизнь. Для меня это было лучше, чем женитьба на Валентине. Но я желал счастья своему брату, хотя сам не мог его получить.
Мы направились к лагерному костру, и предводительница Клана Пророчеств подняла голову, когда увидела, что я приближаюсь.
Эстер была одной из старейших представительниц кланов, и я слышал разговоры о предстоящем праздновании ее сотой луны рождения. Но, несмотря на то, что ее заплетенные в косу волосы были серебристыми, а бронзовая кожа покрыта бесчисленными морщинками, ее ум оставался таким же острым, как и в тот день, когда ее повысили до этой должности.
Я ценил ее руководство в каждом важном решении, которое я принимал для нашего народа, и, несмотря на то, что мне не всегда нравилось то, что ее пророчества говорили о моей судьбе, у меня ни разу не было причин сомневаться в правде, которую она говорила.
— Ярл Магнар, — тепло произнесла она, склонив голову при моем приближении.
Однако она не встала со своего места у костра, и я ухмыльнулся, мне понравилось, что она этого не сделала. Мой титул предлагал мне слишком много склоненных голов и жеманного тона, а я предпочитал смотреть своим людям в глаза как нормальный человек.
— Я слышал, ты хочешь мне что-то сказать, Эстер, — сказал я, усаживаясь рядом с ней.
— Так же, как и прошлой ночью, — пробормотала она. — Но я обнаружила, что вы не в состоянии принять меня.
— Прости, что разочаровал, — ответил я.
— Вашей невесте не терпелось услышать, что я видела, — сказала она. — Надеюсь, вы не возражаете, что Валентина узнала об этом раньше вас?
— У Валентины есть привычка слишком сильно вмешиваться в мою судьбу, так что меня это не удивляет, — пренебрежительно ответил я.
Я оглядел лагерь, гадая, где прячется моя нареченная: это было не похоже на нее — не явиться ради чего-то подобного, даже если она сама уже узнала о пророчестве.
Эстер кивнула, потянувшись к моей руке, и я облегченно вздохнул, протягивая ее ей.
— Позвольте мне уточнить детали, прежде чем я скажу вам, что вас ждет в будущем, — прошептала она.
Глаза Эстер остекленели, а челюсть отвисла, когда она заглянула в мое будущее.
— У меня будут внуки? — С надеждой спросила мама, и я закатил глаза.
Провидица отпустила меня, и я отстранился, пока она обдумывала то, что увидела, и тишина затягивалась.
Я поймал взгляд Элфрика поверх костра и указал на бочонок эля рядом с ним, подзывая его. Он поднялся на ноги, ухмыляясь, взял кувшин и четыре стакана, прежде чем направиться к нам.
— Возможно, вам сегодня лучше избегать встречи с моей женой, ярл Магнар, — пробормотал Элфрик, передавая мне стакан и по одному остальным.
— Элиссе следует помнить, что перед тем, как ты положил этих младенцев ей в живот, она пила больше, чем все мы вместе взятые, — насмешливо заметил Джулиус. — В следующий раз мама позаботится о малышах, а твоя жена сможет присоединиться к нам — скорее всего, она тебя выпорола из-за зависти.