Тортоделка. Истинный шедевр (СИ)
— Кажется, я спас ту дуру от этой чудовищной гадости, жаль, — скривился повар и пафосно проплевался.
Теперь слёзы готовы вырваться из глаз в истерическом водопаде. Я только разомкнула рот, чтобы поведать этому мужлану своё мнение о нём, но в коридоре материализовалась менеджер. Она в ужасе ахнула, увидев внутренности торта.
— Что произошло?! — переводит взгляд от меня на мужчину и обратно. — Как?!
— Дебильные коридоры вашего офиса, — зло рыкнул повар. — Ну и корявые руки дамочки.
— А ты, я вижу, доволен, что испортил всё-таки праздник своей начальнице? — рявкнула на него менеджер.
— Бывшей начальнице! — поправил он.
Дальнейшее его поведение меня и возмутило, и шокировало. Мужчина дьявольски улыбнулся и рванул кнопки на кителе, сняв с себя.
Уронила челюсть на пол, наблюдая за ним. Демон в кителе, точнее теперь без него, был довольно хорош собой и вполне мог составить конкуренцию сексуальным звёздам Голливуда.
На самом деле, толстый повар — это плохой повар, так как у хорошего порой просто элементарно нет времени поесть. Физическая нагрузка со сковородками и кастрюлями вполне заменяла спортзал, не считая бесконечных пробежек по кухне или до склада.
Этот повар явно следил за собой и гордился тем, что имеет. Можно быть полностью увереным, что у его комплекции вздыхающих поклонниц вагон и маленькая тележка.
Смотрела на поварёшку и зачем-то ждала продолжения своеобразного стриптиза. Но… Рассерженный Зевс свернул испачканный китель и, бросив на пол, грозно рыкнул:
— Я увольняюсь!
Кидает на меня последний взор грозовой синевы и уходит за горизонт километрового коридора.
Наблюдала, как очертания его фигуры, которые теперь неплохо отпечатаются в моём мозгу, превращались в тень.
— Мы не будем за это платить! — взвизгнула менеджер, переключив меня в другую более неприятную реальность…
В результате уставшая, посрамлённая и злая вернулась к машине.
Егор, наш водитель, резался в очередную игрушку на своём телефоне. Оценив мой внешний вид с остатками крема на волосах и руках, округлил свои птичьи глазёнки.
— Ты упала?
Гребаный сыщик! Что ж ты забыл тогда в экспедиторах?
— Не надо было Савку домой отправлять, раз ты такая криворукая.
— Надо было тебе хоть разок помочь, умник! — возмутилась в ответ.
— У меня межпозвонковая грыжа. Сама знаешь!
— Лучше бы она у тебя на языке вылезла, — фыркнула сердито.
— Поезжай уже!
Экспедитор рыкнул в унисон своей замшелой газели и тронулся с парковки.
Задумчиво уставилась в окно, ругая себя и пытаясь понять, где свернула в своей жизни не туда, когда докатилась до профессии шеф-кондитер.
Я — Виктория Ларионова. Живу в Москве в тихом стареньком районе. Отец с матерью давно разошлись, а сестра вышла замуж и съехала. Я же по-прежнему живу с мамой в одном шестидесятиквадратном помещении.
С парнями полный коллапс. Нет, я им нравилась, но дальше постели отношения не шли. Одни хотели свободы, другие чересчур ограничивали мою. Видимо, это я настолько глупа, что западаю лишь на такие сорта мужиков. Хотя к моим двадцати пяти с хвостиком в голове давно сформировался образ принца, под который подойдёт любой местный козёл.
Став шеф-кондитером в элитном отель-ресторане, полностью подарила свой профессионализм и личную жизнь этому делу. Для разнообразия ещё увлекалась живописью, арт-рисунками и боди-артом. Даже разок поработала в тату-салоне у своего бывшего приятеля. Однако, душа больше тянулась к сладким шедеврам, перетянув чашу весов.
Фронт моей работы простирался от десертов по меню ресторана до многоярусных авторских тортов. Лепка, выпечка, сборка, оформление, приём заявок — весь этот груз несла моя спина и плечи ещё трёх человек: Тани Коноваловой, Лиды Сафроновой и Саввы Майорова. Именно последний, сегодня с температурой был отправлен домой, за что я поплатилась тортом и убитыми коленками.
Деньги за испорченную продукцию и комплимент-извинение тоже придётся выложиться из своего кармана. И всё из-за того проклятого и чертовски симпатичного повара. Вспомнив его, тут же содрогнулась от мурашек, стартанувших по коже.
Всё, Вика! Мимолётный красавец исчез в каменных джунглях твоего города, а ты идёшь пахать дальше, чтобы расплатиться за причиненные им убытки.
— Вика, это же пятьдесят тысяч! — расстроенно простонал управляющий отелем, Павел Леонидович Ворс. Эту фамилию давно использовали в местном рабочем слэнге.
— Я понимаю, Павел Леонидович. Так вышло.
Стоя на "ковре" его кабинета, скорбно качала головой.
— Половину торта спишу на тебя по себестоимости продуктов. Уж извини, слишком большая сумма. Комплимент в качестве извинения тоже на тебе.
Стойко приняв меру наказания, наконец попала в родной цех. Но и там, походу, денёк не клеился. На потолке зияла клякса зелёного цвета.
— И что взорвалось? — безразлично спросила я, надевая свой китель.
— Авокадо-мусс, — улыбнулась Лида. — Я на блендер забыла колпачок надеть. А ты чего такая?
— Наш золотой торт не доехал, — могильно проронила я, упав за свой рабочий стол.
— Но ведь ты же поправила его, да? — жалобное вперемешку с надеждой лицо Татьяны.
— Не из чего было поправлять, — и поведала все детали инцидента.
— Надо было того хмыря догнать и по лестнице пинками, — ворчала Таня, которая двое суток убила плюсом, чтобы слепить со мной все эти двадцать цветочков из мастики.
— И что был так хорош? — Лида вдруг лукаво подбоченилась.
— С чего это? — аж икнула, судорожно гадая каким словом спалилась.
— У тебя слюна выделяется в тройном объёме при словах "этот идиот" и попа странно ёрзает на стуле.
Что так заметно?! Напрягла ягодицы, словно это действие тщательней стабилизирует меня на сиденье.
— Не выдумывай, — тут же сдвинула брови. — Обычный поварёшка, а "кухню" я на дух не переношу. Там одни олигофрены. Кроме, команды "Да, шеф" и слов других не знают. Ладно, девочки. Давайте работать. Савва болеет, а у нас ещё три заказа.
— Да, шеф! — хихикнули Лида с Таней и разбежались по своим рабочим местам.
Война между кондитерами и поварами всегда негласно существует на любой кухне и этого не отнять. Каждый считает, что его труд сложнее и рентабельней, чем у другого. Кондитером работать непросто, чем поваром… Хотя нет, повару в разы тяжелее, чем кондитеру. Этот вечный маятник и перетягивание каната никогда не закончится. Но одно я знаю точно, повар и кондитер — абсолютно разные по духу профессионалы и их творчество никогда не переплетётся в идеале. Консенсуса ждать бессмысленно.
В цех кухни кондитера никогда не совались, разве что стырить подходящую кастрюлю, удобный венчик или острый нож. А повара любили умыкнуть зелёный либо красный красители или такие удобные при выпечке силиконовые коврики.
Но все трения забывались, когда кухня хотела чего-нибудь сладенького, а кондитерский — мясо, много мяса и ещё раз мяса. Взаимный обмен поднимал белые флаги и около двух часов царило временное перемирие.
В отель-ресторане я работаю уже около пяти лет и мой цех давно стал для меня лучшей профессиональной командой. Тогда как в кухне царил вечный хаос и дедовщина. Уже двенадцатый шеф-повар сбежал из ресторана, послав всё и всех к чертям.
По правде сказать, я всё-таки мечтала о появлении лидера в рядах поварёшек, так как вечно отвоевывать свою территорию устала. Каждый новый шеф-повар стремился запустить свои ноздри в моё царство и наводить в нём свои порядок. Ох, и это главная их ошибка. Им не дано понять процесс работы кондитера, потому лезть в нашу обитель чревато моими зубками на их шее.
После постыдного сальто с тортом минула неделя, в течение которой состоялась сделки века с Ваней — мужем моей сестры. Шикарный кроссовер Ford Explorer спешил перекочевать от старого хозяина в мои ручки за ничтожно малую сумму, чем стоил первоначально. Ещё и рассрочка с задатком в девятьсот тысяч рублей, что успела накопить в своё время.