Притяжение души (СИ)

Помню, что меня успокаивал его хриплый голос. Нравилось слушать как он говорит.
- Бедная малышка. – Он крутил головой, когда смотрел на меня, а я отворачивалась к окну, чтобы не так был виден синяк на лице. Я плохо понимала куда мы едем, и что мужчина от меня хочет, но лишних вопросов я не задавала, потому что было страшно. Страшно, что он сделает больно.
Вместе с нами в машине был его сын. Молодая, точная копия отца. Мальчик, или совсем юный парень, не обращал на меня внимание, он играл на планшете. В какой-то момент он поднял голову и посмотрел на меня с такой жалостью, что мне захотелось провалиться под землю. 
- Держи, ты дрожишь. – Мальчик снял с себя и протянул мне свою джинсовую куртку. Темноволосый, очень высокий с колючими голубыми глазами. Я отрицательно закачала головой. В детском доме никто и никогда ничего не давал просто так. По крайней мере - мне. – Дура.
Он подался вперёд и силой набросил на меня куртку. 
- Заболеешь потом и сопли на кулак будешь наматывать. – Отчитал меня строго, будто я была его младшая сестра.
- Я испачкаю. – Я протянула дорогую вещь обратно. Мне не на шутку стало страшно, что с этой курткой может случиться что-то плохое и потом меня за это поругают. Мальчик был вдвое больше меня, если он захочет, то сделает мне больно. Легко. – Возьми, пожалуйста, мне действительно не холодно.
- Ты хуже моей сестры. – Он качает головой, закатывая глаза. – Да возьми уже. Мне в толстовке тепло, а ты дрожишь. Ты уже, кажется, заболеваешь.
Он прикоснулся к моему лбу. Ладонь обожгла кожу. 
- Ну! – воскликнул он, и я невольно сама прикоснулась ладонями к своему побитому лицу.
- Не приставай к Свете. – грозно сказал мужчина, поворачиваясь к нам. – Я тебя взял с собой не для того, чтобы ты к девочке приставал.
- Я не пристаю к ней, у неё температура. – Изрёк мальчик с осуждением. – Нужно заехать в аптеку и купить ей что-нибудь, как она полетит в таком состоянии? 
Мужчина повернулся ко мне и обеспокоено коснулся лба. 
- Твою мать, точно. Леон, нужно в больницу заглянуть, вдруг что-то серьёзное? 
Стало тревожно, что я доставляю им неудобства.
- Не нужно. Со мной всё хорошо. – Попыталась заверить их. – Я хорошо себя чувствую. Честно. Честно.
- Ничего не хорошо. – По щекам потекли слёзы, когда мальчик повысил грозный голос. Я боялась его физически. – Да блин, ну а ревёшь ты чего, дурочка? Он простуды ещё никто не умирал.
Мальчик неправильно понял причину моего беспокойства.
Он придвинулся ко мне вплотную и накрыл своей курткой, не позволяя сопротивляться. Пока он накидывал её, невольно приобнял меня и я зажмурилась от теплого прикосновения. Меня никто никогда не обнимал.
- Выпьешь лекарство и всё пройдёт!
- Спасибо. – прошептала я, шмыгая носом. – Извините, что я…
Мальчик крепко стиснул челюсти и посмотрел так, что я перестала говорить. Он смотрел на меня с прищуром, лучше бы он играл на планшете.
- Так, ты завязывай, ясно? Тебя больше никто обижать не будет. Как раньше – больше не будет, ясно? – Проговорил он строго, мальчик говорил как взрослый. – Ты расслабься лучше и поспи, во сне восстанавливаешься быстрее. По крайней мере, так мама говорит. А дед утверждает, что мама не может лгать.
Он потянул меня на себя и положил мою голову себе на плечо, и я невольно задумалась, интересно, какого это, когда у тебя есть мама и она беспокоится о тебе?
- Вытяни ноги и спи. Ты такая маленькая, что запросто тут помещаешься. – Продолжал он говорить, не замечая, что у меня перестало биться сердце. Я не дышала. – Вот. Так ведь лучше?
Голубые глаза теперь смотрели на меня сверху вниз.
Да. Так было лучше.
- Спасибо. – прошептала я, разглядывая его лицо и краснея, чувствуя, как по телу разливается тепло. Впервые обо мне заботились.
- Ты знал, что та девочка была я? – спросила я Демида, когда мы сели в машину. У меня дрожало всё тело как в тот день. Тогда у меня не было температуры, это было нервное напряжение. И сейчас кожа горела от волнения.
  
Я часто вспоминала его в детстве, мне было интересно узнать, кто этот мальчик и как поживает. До лет десяти, если не больше, я была тайно влюблена в него и надеялась, что мы когда-нибудь встретимся и я смогу его отблагодарить.
И мы встретились на мою голову. Сердце судорожно сжималось и разжималось.
Тук. Тук. Тук. 
Это притяжение… Закрываю глаза.
Тук. Тук. Тук. 
Я как будто знала в том чёртовом баре, что мы уже знакомы. Меня неумолимо тянуло к Демиду.
Тук. Тук. Тук. 
- Да. – Ответил коротко Демид, заводя двигатель в машине. - Я всегда знал, что дочка Зейда Хегазу – та девочка.
- Нет, там в баре. Ты знал, что я ТА девочка? – В моей голове не укладывалась, что мальчик, самый первый человек в мире, кто был так добр ко мне, был Демид, первый мужчина, кто был так жесток ко мне.
Демид вздохнул так, будто я глупости спрашивала.
- Конечно. Твоё лицо было во всех журналах. Тебя трудно было не узнать.
И он… не подал виду? Не сказал ни слова? Не обнял? Он же обещал…
- И ты всё равно… - я сглотнула.
- Я всё равно что? – переспросил гневно Демид, а я неожиданно для нас обоих расплакалась. Навзрыд. Брюнет не ожидал такой реакции. – Ника!
Брюнет резко затормозил, не понимая, что происходит. Я и сама не понимала. Меня просто топило от накопившейся боли.
- Ты чего плачешь? – Демид потянулся ко мне, но я быстро отстегнулась и выпрыгнула из машины. Холодный ветер подхватил моё тело и обжог оголенные участки кожи. Сердце билось о рёбра, выбивая набатом «по-че-му?»
Наверное, мне как девочке хотелось, чтобы добрый мальчик вырос в прекрасного принца, а не в мудака, что расставит мне ноги в туалете и не заставит взять в рот. В сказках опускают моменты о любовных предпочтениях принцев. А что, если нам просто не рассказывают, что они ещё те извращенцы?
- Ника! – Демид быстро оказался рядом со мной, он заботливо накинул мне на плечи пальто, обнимая и прижимая к себе сзади. Прямо как тогда в машине. – Честно говоря, я не хотел смущать тебя. Не был уверен, что ты помнишь тот день, ты была такая маленькая. Я не помню даже сколько лет тебе было, пять или шесть? И вдруг, тебя смутил бы тот факт, что я знал тебя до того… как… хе-хе… ты стала императрицей Хегазу?
- Демид? – Поворачиваюсь к нему и показываю средний палец. – Иди в жопу. Слышишь? Иди в жопу!
Последнее я кричу на всю улицу.
Брюнет обхватывает руками моё лицо и притягивает к себе.
- Если ты предлагаешь… я схожу. – Шепчет он пошло. – С удовольствием. Не раз.
- Фу, ты думаешь лишь об одном.
- А в твоем присутствии я не могу думать ни о чём другом.
 Глава. Некоторые вещи лучше не знать. 
Наши отношения – бесконечная война.
Мы каждый день жёстко ссоримся, а потом трахается до потери пульса, обязательно что-то сломав. Иногда мне кажется, что мы ссоримся лишь для того, чтобы потрахаться как кролики. Мы не можем просто открыться друг другу, приходится придумывать повод.
Вчера в торговом центре я купила бельё и забыла его снять вечером, словно случайно. Будто мне было удобно расхаживать в крошечном белье, впивающемся в кожу. Демид заценил его, рычал как тигр, разрывая его на мне, перекусывая зубами.
Он ревнивец ещё тот. Не признаётся, но впадает в дикую агрессию от одной лишь мысли, что я могла улыбнуться какому-то мужчине. Это дикое чувство нельзя подделать.
Я не знаю в кого он влюблён, кто эта женщина и какие у них отношения. Знаю лишь, что каждый вечер он приходит домой и мы трахаемся до утра. Почему-то это приносит мне звериную радость.
Он мой муж и проводит время только со мной. Со дня нашего переезда он ещё ни разу не ночевал в своей спальне.