Притяжение души (СИ)

Потому что женщина – мать семейства, а мужчина, разве, не отец? Не пример и столп семьи? А?
- Как тебя зовут? – Спрашиваю его, пытаясь выиграть время и хотя бы для себя решить – хочу ли я этого? Что сильнее: разум или желание?
Всё, что я знала о парне рядом со мной, что Брюнет старше меня, сильнее и у него идеальный пресс. Ещё, он был иностранцем, весьма богатым и влиятельным, опасным. Может быть, он был даже преступником.
Брюнет в ответ толкает меня на кровать. Я мягко приземляюсь на неё, не чувствую себя в безопасности рядом с ним. Малюсенькое платье не защищает, наоборот, обнажает меня перед мужчиной.
Совершаю не поправимую ошибку, но не могу с собой ничего поделать. Хочу почувствовать себя женщиной.
Рядом с Альфи или любым другим мужчиной я ничего не чувствовала. Была практически фригидной. Только с ним разгоралось пламя внутри меня.
В старших классах девочки активно «гуляли» с мальчиками, начинали строить личную жизнь, а мне было не интересно ни со сверстниками, ни с парнями постарше. Им хотелось поцелуев и секса, а мне хотелось гулять, танцевать, заниматься литературой. Я очень любила поэзию, иногда писала стихи.
Парни меня раздражали, они казались мне плоскими с примитивными желаниями. Не то, чтобы Брюнет отличался от них, он тоже хотел лишь одно от меня. Отличие было в том, что я хотела его в ответ.
Кажется, он идеально подходит для первого раза. Пусть будет он. Пусть будет фейерверк, настоящий взрыв. Никто не узнает. Только я буду хранить этот момент в своей памяти. Никаких обязательств. Чистая физиология и немного химии. Пересплю и забуду. Пусть в первый раз будет всё так остро и горячо.
- Называй как хочешь. – Отвечает Брюнет, стягивая пиджак и футболку и расстёгивая брюки. Кажется, ему не терпится приступить к делу. В комнате становится жарче с каждой минутой. – Сними платье…
Он единственный, кто говорит со мной так грубо, не заискивает, не пытается понравиться. Этим, он напоминает мне папу. Сильный, грубый и непоколебимый. Только папа любит маму, а этот мужчина использует меня. Тогда и я буду использовать его. Почему нет?
Альфи никогда бы не стал говорить так со мной. Альфи. Чёрт. Я же фактически изменяю ему. Зависаю. Лежу на кровати и не могу пошевелиться.
Кажется, где-то жужжит телефон. Возможно, в этот самый момент меня ищет Альфи.
- Я не могу изменить Альфи. – Говорю больше себе и резко поднимаюсь. – Прости. Мне нужно выйти.
Соскакиваю с кровати, чувствуя себя идиоткой. В коридоре нужно было кричать и звать на помощь, а не тогда когда парень снял штаны и готов расчехляться.
Брюнет стоит рядом со мной в одних трусах, выглядит он обломавшимся. Даже растерянным, вижу его таким в первый раз, но я не испытываю злорадства. Только страх, что не смогу с ним договориться и уйти.
- Честно, прости. – Выставляю руки вперёд, хочу очертить границы, между нами. Не хочу, чтобы он подходил ко мне. Если он приблизится я опять впаду транс. – Ты симпатичный, ничего такой, очень притягательный мужчина. Не буду отрицать, я думала о тебе и даже представляла нас… сам понимаешь. Но сейчас я в отношениях с Альфи. Пусть у него нет такой харизмы, и он не пьёт столько же водки, но я буду последней тварью, если, будучи с ним, пересплю с тобой. Так это не делается.
Мысленно называю Краммера оберегом от Брюнета.
- Ты издеваешься? – Кажется, мои извинения не достигли цели. Парень теперь выглядит раздосадованным, он щурится, мысленно прикидывая, что сделать со мной.
- Нет. – Мотаю головой так, что ветер образуется.
 Глава. Сопротивление бесполезно. 
В университете на парах по праву нам рассказывал юрист о сложностях в делах об изнасиловании. Очень трудно доказать судье, что жертва не собиралась спать с обвиняемым. Какое бы прогрессивное общество ни было, всё равно любые тонкие намеки, слова и действия воспринимаются как призыв к действию. Так было, есть и будет.
То, что можно мужчине - вряд ли когда-то будет можно женщине.
Вот и сейчас, стоя на кровати и глядя на Брюнета в трусах, я чётко понимала, что все мои слова и действия были призывом к сексу, которого я хотела, если быть откровенной, но не могла дать по морально-этическим соображениям.
  
Сейчас при дневном свете я видела, что Брюнет под чем-то, он смотрел странно, говорил и двигался ни как обычно. В ресторанном зале я подумала, что он немного выпивший. Я ошибалась, он, как говорится, в дрова!
- Дороги назад нет, Николетта, я предупреждал. – Он протянул мне руку, предлагая помочь спуститься. Его вежливость скрывала дикую злость, что плескалась в глубине его синих глаз. – Мне плевать на твоего Альфи, ему будешь рассказывать о своей любви и верности.
Сжимаю кулаки, царапая ногтями кожу ладоней. Нужно выбираться отсюда любой ценой.
- Будем считать, что я малолетняя дура. – Делаю несколько шагов назад, сбрасывая босоножки на пол. Передвигаться на каблуках очень неудобно по мягкой поверхности. – Ты же не насильник?
- Ты и есть малолетняя дура. – Ехидно утверждает Брюнет. Без одежды он смотрится ещё угрожающе. Судя по рельефному телу, он живёт в спортзале, чтобы так тщательно проработать мышцы нужны годы тренировок. Он не раскачан, жилист, напоминает гранитную скалу. Замечаю на теле тонкие шрамы – бледные полосы на бронзовой коже.
У папы тоже много шрамов. С детства считала, что они украшают мужчин.
Но на мой вопрос он так и не отвечает.
- Я не хочу заниматься с тобой сексом.
- Зато я хочу. – Он пожимает плечами, делает прыжок, заскакивая на кровать и уволакивая меня вниз, наваливаясь и вжимая в матрас. Из-за резкой смены положения тела у меня начинает кружиться голова, я словно прокатилась на американских горках. Сердце резко ухает вниз. – Я итак слишком долго терпел и вёлся на провокации.
Он быстро задирает моё платье и устраивается удобно между ног, потираясь о нежную, и к моему стыду, влажную плоть. Я буквально измазываю его своим соком. Порочное зрелище заставляет меня позорно стонать.
Я сопротивляюсь, но всё бесполезно, сила на его стороне. Чем больше я извиваюсь, тем активнее растираю горошинку между ног. Смущённо прикрываю руками чувствительное место, он там уже всё видел, но всё равно неловко. Тем более, я там так и не убрала волосы, не любила коротко эпилироваться, было жутко больно, поэтому аккуратно подстригала, но не более.
У меня хорошая фигура, пышная грудь и тонкая талия. Есть за что подержать. Я гордо вскидываю подбородок, смотрю на Брюнета с вызовом, но не вижу в глазах неконтролируемого восхищения. Он просто выуживает член из штанов и проводит рукой по толстому стволу.
Так себе романтика. Но у меня округляются глаза от зрелища. Член у него что надо. Не знаю он просто большой или больше нормы, мне не с чем сравнивать. Огромный с бугристым венами.
Я впервые вижу член так близко. У меня глаза собираются в кучку от волнения.
Брюнет кладёт мою руку себе на член, сжимаю ладонь вокруг ствола. Судорожно сжимаю крепкий член, поражаюсь тому, какой он горячий, как будто живой. Он пылает, вибрирует в моей руке. Сама, как зачарованная, скольжу ладонью по длине, наблюдая за тем, как кожа двигается вместе с моей рукой.
На головке выступает белая капелька, и я чувствую, как краснею. Сглатываю.
Брюнет, пользуясь случаем, пока я играю с его членом как ребёнок с игрушкой, стаскивает с меня платье, оставляя абсолютно голой перед ним. Казалось бы, без одежды мне должно было стать прохладно в комнате, но меня охватывает жар, в местах соприкосновения с его телом и вовсе кожа жжёт как при ожоге.
Он встаёт и тянет меня на себя, не сразу понимаю зачем, но, когда Брюнет ставит меня колени, захожусь от возмущения, он хочет, чтобы я сделала ему минет. Морщусь, вырываюсь и не даюсь.
Он точно не знает ничего о предварительных ласках, не умеет доставлять удовольствие, думает только о своих потребностях.
- Не хочу. – фыркаю, отбиваясь от рук. – Пусть тебе шлюхи на яхте сосут.