Двойник. Арка 2. Том 1 (СИ)

— Бросьте оружие, — раздался негромкий голос сзади. Все обернулись — говорил староста таисианов. Его рука, приставившая к горлу острое стекло, дрожала, взгляд испуганно смотрел вниз, но голос был твёрд и спокоен, — не нужно усугублять ситуацию.
— Но, Крокунаш, — опешил таисиан с арбалетом, — она же посмела…
— Вы не слышали мой приказ? — громче повторил вождь, вперяя взгляд в бойца, — бросить оружие!
Нехотя чёрные таисианы отступили. Ящер с арбалетом колебался дольше всех, но, в конце концов, и он бросил на пол оружие и отступил назад.
— Видишь, дева? Все безоружны, тебе никто не угрожает, — ласково обратился Крокунаш, — пожалуйста, отпусти меня.
Но я не могла заставить себя это сделать. Слишком силён был страх, слишком сильно на меня давило осознание того, что я оказалась там, где за меня никто не заступится. И ведь сама в это влезла! И теперь каждая ошибка может стать для меня последней.
— Очень хорошо, — спокойно сказал Крокунаш, — видно, придётся поговорить так. Кичандаш сообщил мне, дева, что у тебя имеется дар, который ты не в состоянии контролировать. Ради того, чтобы напугать тебя и заставить проявиться дар, мы и затеяли этот спектакль. Неужели ты не обратила внимания, что никто из моих ребят не направил на тебя оружия? Тебя пытались успокоить, не причинив вреда.
— Ну, конечно, — злобно ответила я, — вы не хотели мне причинять мне вреда, потому что хотели продать в рабство. Вы же всегда так делаете с чужаками!
— Да как ты смеешь?! — хозяин арбалета от злости сделал два шага вперёд и обвиняюще ткнул в меня пальцем, — как ты смеешь обвинять нас в таком богохульстве?!
— Хватит, Фрайсаш, — сказал Крокунаш, — девочка вторые сутки в совершенно новом для себя месте. Она ничего не знает о нас, и ей страшно. Не надо этого презрительного снисхождения. Оно никогда и никому не помогало. Тем более, что наши зелёные братья порой действительно грешат таким ремеслом. Если же тебе эти сказки рассказал про нас Кичандаш, чтобы застращать, — он повернул голову, смотря на зелёного ящера, лежащего без сознания, — то он вполне заслужил то, что ты с ним сделала. Никто не станет тебя обижать, дева. Не станет ограничивать твою свободу и продавать в рабство. Я даю тебе в этом своё слово. А теперь, пожалуйста, отпусти меня.
Нехотя я подчинилась. Магическая связь между нами исчезла — Крокунаш вновь был хозяином своего тела. Вождь же, получив свободу, щёлкнул пальцами. Я испуганно вздрогнула, но он лишь заставил собраться разбитый стакан воедино.
— Позаботьтесь о нашем брате, — он указал на Кичандаша, — боюсь, мы слишком сильно напугали юную деву, и она… несколько перестаралась. Подходи, садись рядом, юная дева, не надо ничего бояться.
— Хватит называть меня девой, — буркнула я, нехотя делая пару шагов к столу.
— Ты не представилась, — заметил Крокунаш, — как же тогда прикажешь тебя называть?
— Зовите меня Мари, — имя словно само прыгнуло на язык, как будто уже давно ждало своего часа.
— Очень хорошо, милая Мари. А теперь, пожалуйста, расскажи нам всё о себе и Кичандаше. Мы догадались, что ты — ненастоящая таисианка ещё во время первой встречи. И уж тем более было забавно наблюдать, как ты целую минуту пытаешься пережевать один бедный кусок мяса. Но вы были напуганы, вы устали, вам нужна была пища и постель… неужто мы пожалеем такой мелочи для тех, кто в этом нуждается? Даже для тех, кто хочет сохранить в тайне свою личность?
Я же тем временем смотрела на остальных таисианов и не верила своим глазам. Я только что собственноручно вырубила двоих ящеров из личной охраны старосты, потом самого Кичандаша, разворотила все стулья в помещении — и всё же на меня смотрели радушно и даже дружелюбно. И в глазах не было ни малейшей неприязни. Даже Фрайсаш смотрел со снисхождением, в котором, однако, явно проступал интерес.
— С вашими стражами всё в порядке, — глухо сказала я, осторожно опускаясь на краешек стула, — я просто забрала у них способности… ну и жизненные силы вдогонку. Так что они просто… очень быстро устали. Несколько часов сна — и они придут в норму. А он, — я указала на Кичандаша.
 
— В порядке, — махнул рукой один из ящеров, ощупывая Кичандашу голову, — у нашей породы черепушка крепкая.
— Признаться, — ещё тише сказала я, — Кичандаш просто сказал, что чёрные таисианы светлые расы, то бишь гномов, людей и эльфов, очень не любят. Про рабство… я уже сама додумала. Всё-таки не совсем идиотка, сама заметила, что ни ножей, ни болтов арбалетных в меня не летело. Вот и подумала, — после чего, опустив взгляд, совсем тихо добавила, — а вы, оказывается, ничего…
— Ну, такое высказывание уже ближе к истине, — кивнул Крокунаш, наливая себе настой из чудом уцелевшего графина, — Фрайсаш? — он посмотрел на таисиана с арбалетом.
— Мы сами распространяем эти слухи… Мари, — неловко выговорил он моё имя, — дело в том, что мы на этой земле в некотором роде изгои. Раньше наши племена жили южнее, но с каждым столетием разрастающиеся людские кланы всё больше и больше притесняли нас. В конце концов, уходить все дальше от теплых мест нам надоело, и мы, если так можно выразиться, окопались здесь. В связи с тем, что ресурсов, за которые люди друг другу рвут глотки, здесь почти нет, официальные людские власти посчитали это место недостойным своего внимания. Ну а против стервятников, или, как они сами себя называют, ловцов удачи такие слухи действуют более, чем хорошо, что избавляет нас от массы проблем. Потому как, к сожалению, из десяти, что приходят на наши земли, в лучше случае один делает это с добрыми намерениями.
— Именно так, — с улыбкой подтвердил Крокунаш, — кроме того, Кичандаш упоминал, что вернулся… из другого мира, — он внимательно на меня посмотрел, — но на все вопросы отвечать отказался. Ему очень хотелось как можно быстрее тебя… испытать. И, раз уж он пока… отдыхает, может быть, ты утолишь наше любопытство, откуда и с какой целью вы здесь появились?
Пришлось подчиниться. Рассказ вышел очень куцым, но я ведь не знала всех подробностей прошлого похождения Дэмиена по Авиалу. Впрочем, одного его имени хватило, чтобы тот же Фрайсаш восторженно прошептал: «Дэмиен, он же Дамиаш? Наш маленький синеглазый брат снова здесь? Как бы мне хотелось с ним познакомиться.»
— А потом мы оказались тут, — закончила я свой рассказ, — Кичандаш при помощи магии удостоверился в том, что Дэмиен тоже в Авиале, но вот где конкретно — сказать не смог. Так что нам надо поскорее найти его. Или мне самой. Я уже не знаю, как мне к нему относиться. Да, я благодарна ему за то, что он ради меня отдал столько сил, но, клянусь небесами, как же мне надоели его оскорбления. Меня за всю жизнь столько не оскорбляли!
— Да, — улыбнулся Крокунаш, — я так и подумал, что ты… душу отводила, швыряя его из стороны в сторону. Ну — отнесись к нему с пониманием, Мари. Он ведь практикует магию крови. Таисианы на такой путь не от хорошей жизни вступают. У них быстро портится характер, нервы становятся ни к чёрту. Сородичи это понимают — и окружают своих магов крови безмерным почётом и уважением. Не суди его строго. Он хотел как лучше. По крайней мере, в своих собственных глазах.
— Что до вторжения, — задумчиво продолжал Крокунаш, смотря куда-то вдаль — это всегда было лишь вопросом времени. Мы знали, что они вернутся. Знали, что нельзя вальяжно жить и постоянно грызться друг с другом, но нас не слушали. Над нами смеялись, нас травили — и в конце концов мы, чёрные таисианы, а потом и чёрные орки, ушли. Про нас сочинили много всяких небылиц, и купцы, за редчайшим исключением, позабыли дорогу к нам.
— Вот что я думаю, — уже более твёрдым и рассудительным голосом продолжил он, — дать передышку Авиалу — это, конечно, хорошо. Но вот только силёнок у вас маловато. Да, наш маленький брат — мастер магии воды. Да, твоя способность заимствовать чужую силу весьма и весьма необычна, но, думаю, ты и сама понимаешь, что тебе ещё долго предстоит учиться пользоваться своим даром. Кичандаш же вам больше не помощник. Он и так сделал очень много. Да и тяжёлый характер у магов крови, как есть, тяжёлый. Не потянет он путешествия.