Разведенка с прицепом

– Девушку вот нашел… если тебе интересно.
– Интересно.
– У нас все серьезно. Познакомились в Новосибирске в новогоднюю ночь, так что спасибо тебе за невольное устройство моей судьбы.
– Хватит врать, – спокойно сказал отец.
Влад вскинул голову, ощерив зубы в агрессивной улыбке, но был остановлен спокойным тяжелым взглядом.
– Думаешь, я не следил за тобой? – отец был на удивление спокоен, словно давно продумал этот разговор. Роли были распределены, реплики расписаны. – Когда поставленный тебе минимальный срок ссылки истек и ты остался в волонтерском отряде, понадеялся, что ты изменился. И, разумеется, наблюдал за тобой с момента возвращения.
  
– Ты не имеешь права… – прошипел Влад, вцепляясь пальцами в подлокотники кресла.
– Знаю все про твои «исследования рынка» в виде борделей и баров. Про гулянки по бабам. Про проект, в который ты втянул людей, пользуясь моим именем. И про девушку – якобы твою! – тоже знаю. И делаю вывод, что ты неисправим.
– Чем поливали, то и выросло.
– Ты прав, – кивнул отец и опустил глаза. – В этом есть и моя вина. Но я вижу, что менять взрослого человека уже поздно. Вот.
Он придвинул к краю стола толстую папку.
Влад взял ее, открыл… Акции, облигации, паи. Часть этих ценных бумаг покупал он лично – за счет компании. Другую часть видел впервые. Навскидку не получалось прикинуть, сколько это все стоит, но отец помог:
– Здесь примерно треть того, чем я владею. Забирай. И чтобы я тебя в Москве больше не видел. Никогда.
Вот в этот момент Влад, наверное, впервые в своей жизни ощутил отчаяние. Он думал, что самым страшным днем в его жизни был тот, когда отец узнал о махинациях с заводом и отправил его в ссылку в Сибирь. Он тогда еще храбрился и ржал: декабрист! Политический заключенный! Долой самодержавие!
Это была игра. Пару лет поработать физически, сэкономить на спортзале, получить прикольный опыт, о котором можно с трагическим лицом рассказывать девчонкам в баре, одним махом поднимая свой рейтинг до небес.
– Ты же шутишь?..
Приключения московского мажора в Сибири – забавно! А вот это – совсем нет.
– Нет. Живи, где хочешь. Найди страну, где налоги на дивиденды самые низкие: Мальта, Кипр. Мне все равно. На твой любимый образ жизни хватит. Здесь я тебя видеть не хочу.
Растерянность накатывала волнами. Влад даже потер виски, потому что перед глазами все плыло. Это проверка? Шутка? Разве это реально? В отце он был уверен всегда. На тысячу процентов. Ненавидел. Бесился. Считал несправедливым. Но даже помыслить не мог, что тот от него… откажется?
– Почему? Пап… – обращение, которое он не использовал лет пятнадцать, царапнуло горло. – Пап, почему?
Отец тяжело вздохнул.
– Влад. Ты помнишь, на какой ноте мы расстались здесь? Напомню. Я доверил тебе дело своей жизни, а ты попытался его украсть. Мотивируя тем, что я был слишком молод, когда ты родился, поэтому помру нескоро и наследство ты получишь годам к пятидесяти.
– Помню. – Влад сглотнул. За два года у него было достаточно времени обдумать свой идиотский план. И даже поумнеть. – Но с тех пор я передумал…
– Очень рад за тебя. Но у меня недавно родились дети. Я не хочу постоянно думать о том, что ты можешь посчитать их конкурентами на твое наследство. Не хочу иметь под боком тикающую бомбу. Не хочу волноваться о своей семье.
– Я – твоя семья!
– Больше нет. Забирай свою заслуженную часть наследства и на этом мы закончим. Я больше тебе ничего не должен.
Влад сидел оглушенный, слыша лишь звон в голове. Папка в его руках мелко дрожала.
 
Родители и дети. Ольга
 
– Нет, что ты, мам, у нас все отлично! Лея идеально вписалась в коллектив! – соврала я, наблюдая из-за стекла, как моя волшебная дочь дубасит плюшевым зайцем рыжего мальчишку на полголовы ее выше. Тот лишь прятался от нее за дутым пластмассовым щитом крестоносца, не пытаясь отвечать. И правильно. По опыту знаю: кто Лее сопротивляется, тем достается больше.
Мальчишка на днях, по словам воспитательницы, не разрешил Лее поучаствовать в игре в космический корабль. Заявил, что все места заняты и вообще девчонкам делать в космосе нечего. Ну… Зря он это.
– А ты как? Высыпаешься? Кушаешь хорошо?
Высыпаюсь, конечно. Из сахарницы в кофе регулярно высыпаюсь. И кушаю тоже хорошо. Когда вспоминаю.
– Ну мам, я же говорю, что все отлично! Мы с Леей весело живем: у нее друзья, у меня работа интересная!
– И все-таки надо было мне с вами ехать… – вздохнула мама, словно не слыша. На самом деле, все она слышала. Только не то, что я говорю, а что на самом деле.
Сколько раз мне хотелось, чтобы был кто-нибудь на подхвате, кто заберет Лею, пока я сижу до полуночи, или покормит ее, пока я посплю, или ответит на миллион вопросов, когда мне моргать-то больно, не то что разговаривать.
– Ну что ты, мам! – Я добавила в голос дополнительную порцию убедительности. – Мы правда справляемся. Лея целыми днями в детском саду. Тебе бы тут делать было нечего, заскучала бы моментом! Ни подружек, ни дачи. Мы приедем на Новый год, обещаю! Оторвешься с Леей.
– Доченька, ты только честно скажи, если тяжело будет, – вдруг попросила мама как-то очень серьезно. – Я тебе обузой не буду. На полу могу поспать, сама себя займу, Леечку полностью с тебя сниму, готовить буду и убираться. Подработку найду, пока она в саду. Я же знаю, как тебе важна эта работа.
– Спасибо… мам. – Что-то внутри треснуло и заструилось горячей кровью, омывающей сердце. – Я скажу.
Выключила телефон, стерла пальцами влагу под глазами и решительно вошла в помещение детского сада. Пора спасать рыжего от моей боевой валькирии.
– Нет, Лея, по правилам поединка ты не можешь нападать на рыцаря, если у него остался только щит, без меча!
– Но, мама, у меня тоже был только Кроль! Без щита!
– Это двуручное оружие, оно щита не требует. Ты меня разочаровала, Лея! В следующий раз вообще бери бластер, что за средневековые замашки!
– Я лучше лазерный меч принесу! – обрадовалась дочь.
Я вспомнила, как мне однажды прилетело этим мечом по башке, и вздрогнула. Плюшевый заяц помягче будет, погуманнее! А еще гуманнее – светящийся и жужжащий игрушечный пистолет, от которого никакого вреда.
Мы вышли на улицу, а я все никак не могла придумать, как ее убедить сражаться чем-нибудь более безопасным, и чуть не промахнулась мимо Влада, стоящего на парковке. Его заметила Лея:
– Дядя Олень! – завопила она, показывая пальцем. Бедный мужик, это уже навсегда.
Но подняла глаза и чуть не заржала в голос сама.
«Дядя Олень» стоял рядом со своим роскошным серебристым авто в уютном даже на вид коричневом свитере и… светящихся рогах оленя на голове!
В руках у него была коробка с алым бантом, но она Лею заинтересовала куда меньше. Вырвав руку, она поскакала вперед и аж присела перед ним от восхищения, не сводя глаз с рогов.
– Он правда олень, мама!
– Устами младенца глаголет истина… – пробормотала я. – Чем обязана, Владимир Юлианович?
– Да вот, разбирал сани Санта-Клауса и нашел завалявшийся подарок, – сказал Влад и протянул Лее коробку. Она сначала цопнула ее, а потом перевела на меня умоляющий взгляд.
– Что там?
– Как что? Твоя дочь же сказала, что Санта забыл ей принести планшет. Вот он…
Мой ребенок завизжал так, что заложило уши. Будет сложно… Я шагнула к Владу и прошипела:
– Что ты делаешь? Зачем это?!
– Выполняю обещание, – пожал он плечами, глядя, как Лейка танцует, прижимая коробку к себе двумя руками.
– Ты не мог сначала со мной посоветоваться?
– О чем? – почти натурально удивился Влад. – Это Санта принес девочке… как там ее?
– Лее!
– Что за дурацкое имя? Ты фанатка «Звездных войн»?
– Не я. Муж.
Влад, кажется, неприятно удивился:
– Так ты замужем?
– Уже нет.
Больше ничего я говорить не собиралась.
– Да, действительно, кто бы тебя одну в Москву отпустил… такую.