Врата: Северный ветер. Том 4 (СИ)

Интересно же? Интересно!
В принципе, это описывало весь модус вивенди Ольги Вяземской. Если ей что-то становилось интересно, то это от неё уже не могло скрыться. Учиться в школе ей оказалось не слишком интересно, а вот участвовать в разных общественных мероприятиях — да. В институте ничего радикально не изменилось, поэтому училась она не особо прилежно, зато стабильно участвовало в студенческих вёснах, зимах и прочих общественных временах года.
Однако, в настоящий момент Ольга оказалась в эпицентре самого интересного действа за всю свою жизнь. И несмотря на то, что по факту всяких-разных чудес оказалось не так уж и много, да и местами жизнь в другом мире оказалась довольно-таки скучной, Вяземской впервые в жизни было ну прям очень интересно. Она исправно штудировала все выпущенные для бойцов Китежа информационные брошюры, пытала разговорами учёных и военных, за что её регулярно гоняли особисты и обещали дать по заднице. Но так как Ольга сидела безвылазно в Китеже, телефон у неё отобрали (несмотря на все рыдания), и сама она считалась секретным объектом, гонять её гоняли, но особых репрессий не применяли.
Вяземская вздохнула и принялась пялиться в открытое окно — на поле за модулем разведчиков как раз занималась вторая рота. Помимо боевых занятий фейри усиленно изучали русский язык и арабские цифры, причём довольно успешно — сильваны имели свою письменность, но практический ей не пользовались. Однако для взрослого фейри считалось само собой разумеющимся знать базовую тройку языков — эмегир, уор и унилингву. Больше знать было уже избыточно, меньше — неудобно, а так с этой троицей можно было объясниться с кем угодно в пределах ведомой сильванам Ойкумены.
Ну, а когда знаешь три языка, четвёртый выучить не так уж и сложно. Тем более, идеального знания никто от эльфов не требовал — читать, говорить и немного писать, да и достаточно.
Сильваны любящую фэнтэзи Ольгу впечатлили, потому как оказались именно такими эльфами, каким она себе их представляла — утончёнными, спокойными и умеющими без промаха бить из лука. Правда, до полного идеала кое-чего не хватило.
Оказалось, что светлоярские эльфы говорят на странном шипящем языке, который особой певучестью и мелодичностью не отличался. «Традиционные» эльфийские имена у них тоже были не в ходу, да и с некоторой внутренней дрожью Ольга вынуждена была признать, что сильваны скорее напоминают североамериканских индейцев, чем высокородных Перворождённых.
Правда, после прибытия эльфийское пополнение скинуло свои кожаные одеяния и украшенные перьями головные уборы, и переоделось в потёртый цифровой камуфляж из старых запасов. С так называемым напузным погоном.
Когда Ольга услышала этот, с позволения сказать, термин, то окончательно загрустила — эльфы чем дальше, тем сильнее теряли флёр загадочности…
— Привет! — в окно из-за угла заглянула симпатичная черноволосая девушка. — А где Сергей?
— Привет! — оживилась Ольга. — А тебе какого? У нас их теперь много.
— Мне, естественно, самого главного — Вяземского.
— А его нет, он в штаб уехал. А ты кто?
Девушка вышла из-за стены, солидно откашлялась, приняла гордую позу и изрекла:
— Аз есмь двенадцатый апостол богини Тьмы и Смерти, также прозываемая Кровавой пересмешницей, Ведьмой Полуночных земель, Обрекающей-на-Гибель, и прочая, прочая, прочая — Эрин Меркурий!
— Круто! — восхитилась Ольга.
— Макарова она, — хмыкнул Сергей, заходя в канцелярию. — Ирина Георгиевна. По паспорту.
Эрин издала радостный визг, махом залетела через окно и прыгнула на Вяземского. Сергей крякнул, пошатнулся, но на ногах всё-таки устоял.
При этом апостол чуть не смахнула со стола ламинатор, который героически успела спасти Ольга, поймав почти на самом краю стола.
— Если бы он упал… — выдохнула она. — Саня бы меня с потрохами сожрал…
— Я тебя тоже рад видеть, — невозмутимо произнёс Сергей. — Хватку только ослабь — рёбра же поломаешь.
— И по этому занудству я тоже скучала! — заявила Эрин, тиская Вяземского где-то на уровне груди — выше она просто не доставала из-за роста.
  
— Тааак, — оживилась Ольга и закачалась на стуле. — А вы, девушка, собственно кто будете моего брату?
— Мать его детей!
Ольга упала на пол вместе со стулом.
Впрочем, почти сразу же над столом поднялась её рука.
— Всё норм! Я почти не пострадала! Ну, за исключением моего ментального спокойствия!
— А как может пострадать то, чего нет? — поинтересовался Вяземский и вздохнул. — Ты меня отпускать-то собираешься?
— Неа, — лучезарно улыбнулась Эрин. — Я тебя так уже разок отпустила, а потом три месяца по всяким… болотам, буеракам лазила. И знаешь что? Я, конечно, великая, но мне больше нравилось спать в БТРе и есть шоколад из сухпайка.
— А, так это ты не по мне, а по шоколадкам скучала? — хмыкнул майор.
— И по шоколадкам тоже, — ничуть не смутилась чёрная жрица. — Но скажу так — лучше путешествовать с разведчиками, чем с имперской армией. В машине подвеска мягче.
— Извините, что мешаю вам ворковать, — вклинилась Ольга. — Но таки что там насчёт детей? У меня есть ещё племянники? Я ещё от кого-то должна опасаться услышать жуткое «тетя Оля»?
— Не боись, ты уже всех их знаешь.
— Всех? — усомнилась сестра, поднимаясь на ноги сама и поднимая стул.
— Всех одной. Просто Эрин — приёмная мать Шари.
— Ааа… А я-то думала…
— А оно-то оказалось? — Сергей уселся на невесть откуда притараканенный обшарпанный диванчик. Майор подозревал, что «хозяйственный» Новиков просто в очередной раз у кого-то подрезал данную единицу мебели, но спрашивать старшину где что он взял было практически неэтично.
Эрин плюхнулась рядом. Диванчик жалобно скрипнул.
Где-то явно сейчас похолодел старшина, причём уже в третий раз — то ламинатор чуть не уронили, то стул уронили, то диван почти поломали…
— Что ж, — Ольга села, поёрзала, опёрлась руками на столешницу, переплела пальцы и опёрлась на них подбородком. — Значит, это твоя новая девушка…
— Девушка? — приподнял бровь Вяземский.
— Новая? — прищурилась Эрин.
— Ну, не старая же, — философски заметила Ольга. — Значит, новая. С папой, кстати, знакомил?
— Кстати, да, — вставила апостол. — Я вот тебя со своими родителями познакомила, а ты меня со своими?
— У нас тут только папа.
— Ну, пусть будет только папа — я не против. Так когда?
— О, боги, — Сергей прикрыл глаза. — Вас теперь двое…
— И не надо тут закрывать глаза! — начала трясти его Эрин. — Тоже мне умирающий лебедь нашёлся.
— Так его! — поддержала апостола Ольга.
— И вообще ты меня обещал свозить покататься на лыжах!
— Я тоже хочу!
— Я начинаю скучать по Тёмным, — Сергей открывать глаза не желал. — В них можно было хотя бы стрелять…
— И открой уже глаза!
— Я отказываюсь, — сказал Вяземский.
— От приза? — вставила Ольга.
— А что есть приз? Лыжи?
Сергей аккуратно завалился на бок и лёг на подлокотник дивана.
— А давайте поиграем? Я буду Ленин в Мавзолее, а вы — мой караул…
— Это скучная игра, я в неё играть не буду, — заявила Эрин. — При всём моём уважении к товарищу Ленину.
— А ты знаешь, кто такой Ленин? — заинтересовалась Ольга.
— Конечно.
— Но ты же эта, как там… Ведьма, Тьма, Смерть, хтонический ужас… И всё в таком духе.
— Это не мешает мне знать, кто такой Ленин.
— Очень странно.
— А то, что я с тобой по-русски говорю — не странно?
— Ой, — спохватилась Вяземская. — Точно. А это магия? Или ты просто так его хорошо выучила?
— Я просто очень красивая и умная, — скромно ответила Эрин. — Так что — выучила. Когда знаешь десятка два языков, выучить ещё один — несложно.
— Ух ты. А я только русский, английский и корейский знаю…
— Когда это ты корейский успела выучить? — Сергей открыл глаза и посмотрел на сестру.
— Ну, а чего там учить-то? Там же всё просто — сяо-мяо…
Вяземский обратно закрыл глаза.