На лезвии любви (СИ)

— А у вас есть полная уверенность, что я вам его дам?
— Да.
Кокон мигнул алым, зарябил. Ага-а-а. Артефакт-то работает в обе стороны! Улыбку я скрыть не смогла. Да и не попыталась.
— Мне кажется, артефакт истины слышит фальшь в вашем ответе, — не удержалась я от колкости. — Мне не хочется его разочаровывать.
Разговаривать так с первым советником короля? Отчего-то мне было совершенно не страшно. Может, у меня атрофировалось чувство самосохранения, но я пребывала в полной уверенности, что лорд Уилкенс ничегошеньки мне не сделает.
Лорд Уилкенс даже в лице не изменился, лишь губы поджал. Теперь казалось, что иного ответа он от меня и не ждал. Разве что был несколько разочарован тем, что артефакт помешал его планам меня продавить.
— Давайте условимся. Те дела, что вы хотите обсудить с графиней Роунвесской, обсуждаете именно с ней. Я не в силах и не вправе давать ответы на любые вопросы, которые не связаны непосредственно со мной. С моими действиями и бездействиями.
Произнесла я это почти по слогам и с торжеством осмотрела кокон. Хм... А что, если?..
— Но, разумеется, если бы я знала о каких-то планах, и если бы они и впрямь существовали, обязательно бы вам сказала, — произнесла и внутренне сжалась. Ожидала, что кокон вновь станет алым, начнет рябить, но. ничего не произошло. Только в груди стало тепло, как будто. Да, точно! Кольцо! Каким-то невероятным образом оно позволяло мне нести любую ерунду, артефакт бы воспринял это за абсолютную истину.
— Надеюсь на это, — вежливо произнес лорд Уилкенс.
Но что-то в его тоне и взгляде подсказывало, что этот мужчина не поверил ни мне, ни артефакту истины.
— Когда мы сможем отсюда официально уйти? — тихо спросила я Ричарда, едва выбралась из этой моральной пыточной.
— Официально? Часа через полтора, думаю, — шепнул парень в ответ. — Ты сама говорила, что с нами захочет побеседовать его величество.
— Что-то мне подсказывает, что сегодня ему будет не до нас.
— Эрналия, расскажешь, что произошло? О чем тебя спрашивал мой отец?
— А вот об этом я рассказать не могу, — со вздохом ответила я. — И не по своей воле.
Ричард прищурился, но никак не прокомментировал. Позволил мне опереться на его локоть и проводил к балконам. Весь этот недолгий путь я ощущала на себе горячий и вместе с тем тяжелый взгляд. И точно догадывалась, кому он принадлежит.
Интересно, сопоставит ли Дарен тот факт, что моя память очень вовремя решила «поплыть» и эти внезапные допросы? Я вот не могу и чувствую безграничное желание разобраться во всем «от и до».
Кольцо в рот, формула.
Это я повторяла про себя из раза в раз, боялась, что такая важная информация улетучится из головы, как мелкий песок, который ты изо всех сил пытаешься удержать в руках.
— Эрналия, мне не нравится, что происходит, — внезапно произнес Ричард, когда мы дошли до просторной застекленной террасы. — С того самого момента, как мы приехали в столицу, начала происходить какая-то… кхм, ерунда.
Я бросила на парня внимательный взгляд. Он и правда выглядел обеспокоенным. Прилизанная по последней столичной моде прическа распалась на волнистые пряди, между бровей залегла тонкая морщинка, губы Ричарда недовольно поджались.
И почему в этот момент я начала испытывать чувство вины?
— Ричард, понятия не имею, что происходит, — произнесла так уверенно, что сама поверила.
Впрочем, почему бы и не поверить? Я действительно не имею понятия.
— Вот вы где!
За спиной раздался голос, который заставил меня раздраженно дернуться. Я обернулась. Бабушка, собственной персоной. За ее спиной молчаливая тень матушки и обеспокоенный отец.
— Эрналия, почему тебя позвали в эту комнату вместе с остальными? — Бабушка подошла почти вплотную. Каждое слово буквально цедила.
— Потому что я покидала зал, — просто ответила я.
— И зачем, позволь спросить, — со странным подозрением уточнила она.
— Мне об этом при всех надо сообщить? — Я начинала злиться.
— Леди Роунвесская, а что вообще происходит? — с милой улыбкой поинтересовался Ричард, в очередной раз увеличивая расстояние между нами. — Я не успел перехватить отца.
 
Парень перешел на заговорщицкий шепот. Мне хотелось одернуть его за руку, как маленького, сразу же вразумить, дать понять, что бабушка так просто не расскажет, если действительно что-то знает, но... Но свершилось невероятное, графиня Роунвесская ответила:
— У леди Вилонс в комнатах обнаружили письма, выставляющие ее в роли предательницы короны, — со странным блеском в глазах сообщила бабушка. — Бал безнадежно испорчен.
И сказала она это с таким воодушевлением, что я сразу же поняла, что она не испытывает никакого огорчения по этому поводу. И это показалось мне странным. Нет, графиня Роунвесская никогда не отличалась мягким характером, но всегда держалась в стороне от всякого рода сплетен. Не поддерживала их, не распространяла, а иногда и открыто насмехалась над теми, кто это делал. Это одно из немногого, за что я действительно уважала бабушку. Теперь же...
Даже интересно, что сделала эта несчастная леди Вилонс и действительно ли является предательницей? Я видела ее сегодня издали, она не вызывала раздражения. По крайней мере, в тех отрезках памяти, что свежи в моей голове.
Так.
— Ставлю золотой, уже к утру ее отправят подальше из дворца.
— Леди Роунвесская, еще ничего не доказано, — мягко заметил отец, впервые за время этого странного разговора подав голос.
— У тебя проснулось сострадание ко всем обвиняемым? Сочувствую. Вот только, даже если Вилонс окажется непричастной, на ее имя уже упала тень. От такого можно отмыться, лишь оказавшись подальше.
В тоне графини проскользнула легкая грусть, но уже через мгновение она вернулась к привычной язвительности.
— Впрочем, некоторые пятна не отмываются и посмертно.
  
Глава 19
 
Вечер и правда вышел непростым. За всеми этими бесадами, танцами и допросами я и думать забыла о том, что главное испытание впереди. Лишь когда мы с Ричардом покинули зал, до меня дошло, что направляемся мы в общие покои.
Причем вспомнила я об этом, когда поймала на нас несколько многозначительных хитрых взглядов.
— Эрналия, если хочешь... — начал Ричард.
— Все в порядке, — сухо произнесла я.
И попыталась сама в это поверить. Действительно, а что такого? Кровать довольно большая, для того чтобы выстроить между нами оборонительную крепость из подушек. В конце концов, мы оба маги-боевики, должны привыкать к кризисным ситуациям.
Вот только, сколько бы я себя ни убеждала, все никак не могла расслабиться. Даже понимание, что Ричард и пальцем меня лишний раз не тронет, никак не успокаивало. Еще нервировал тот факт, что леди Швабра (так я нарекла спутницу Дарена) ушла с Неррсом под руку, о чем-то мило чирикая.
Мозг отчаянно подбрасывал картинки о том, как хорошо они проводят время тет-а-тет. К счастью, недолго. Но и к несчастью тоже.
Дарен Неррс собственной персоной обнаружился возле входа в наши покои. В его руках была бутылка без всяких этикеток и два бокала.
Э-э-э, а что происходит?
— Лорд Неррс? Не ожидал вас тут увидеть, — слово взял Ричард.
Вообще, он довольно спокойно и даже уверенно чувствовал себя в замке и всякий раз, когда я не могла подобрать правильных слов, вступал в беседу первым.
— До меня тут дошло, что я не успел поздравить жениха с невестой, — спокойно ответил Дарен. И даже заставил себя улыбнуться. Заставил, потому что его улыбка больше походила на оскал.
— Благодарим за поздравления, — осторожно ответил Ричард, переводя взгляд на меня. Он явно хотел какого-то ответа, но его у меня не было.
 
— Слышали что-то о знаменитой настойке рода Неррс? — Дарен покачал в воздухе бутылкой.
— Рецепт, которой передается из поколения в поколение?
— Именно. Не откажете мне в чести распить перед сном?
А вот это мне уже не нравится. Чувствую я в этом всем какой-то подвох. Уилкенс отказать не сможет, это и василиску ясно. Но вот истинная причина нахождения Дарена тут?.. Хм.