На лезвии любви (СИ)

Вот только о чем таком интересном хотела рассказать девушка сразу после фразы Дарена? О чем таком нам с Ричардом не стоило бы знать?..
— На этой милой ноте мы вынуждены откланяться. Нам еще стоит подготовиться к приему, — произнесла я, не желая ломать комедию с лишними улыбками.
И, кивнув, потянула Ричарда к выходу.
— Только не говори, что ревнуешь, — недовольно выплюнул он, когда мы уже шли по коридору в южное крыло.
— Не понимаю, о чем ты.
— Эрналия, это неразумно.
— Неразумно что? — Я остановилась и смерила жениха вопросительным взглядом.
— Ты сама прекрасно понимаешь, что наша помолвка — уже решенный вопрос, — спокойно произнес он. — И что нет никакого смысла тратить нервы и силы на чувства к другому мужчине.
— Никакого смысла? — Я сощурилась. — Если так рассуждать, смысла нет вообще ни в чем.
  
Глава 16
 
Нежного персикового цвета платье, уложенные волосы, ниспадающие на плечи волнами, идеальный макияж — и все это за каких-то полчаса. Даже представить боюсь, как собираются на подобные мероприятия девушки, не имеющие доступа к чарам.
— Готова? — сухо поинтересовался Ричард.
Весь последний час мы с ним не разговаривали. Я из-за идиотского вопроса, брошенного в мою сторону в коридоре, он на меня — из-за моего ответа. Ссора, раздутая из ничего.
— Вполне, — ответила в тон, отворачиваясь от зеркала.
Из головы никак не желала идти эта Беатри. Что же ее на самом деле связывает с Неррсом?!
Именно в этот момент в дверь раздался стук. Ричард оправил манжеты и направился ко входу. На пороге графиня Роунвесская. С иголочки, как и всегда. В серебристом парчовом платье с закрытыми руками, но достаточно глубоким декольте, с высокой прической, волосок к волоску.
— Доброго вечера, мой милый мальчик!
Бабушка тепло улыбнулась Ричарду и вошла в комнату. Бросила на меня оценивающий взгляд и поджала губы.
— Эрналия, ну что за наряд?! — возмущенно выдохнула она, проигнорировав приветствие. — Ты будто дочь дельца, а не наследница старинного рода.
— Смею тебе напомнить, дорогая бабушка, что я и есть дочь дельца, — огрызнулась. И только после этого прикусила язык.
Вступать с бабушкой в дебаты себе дороже. Но и сказанного не вернешь. Слово не феникс, огненными чарами не призовешь.
Графиня Роунвесская набрала в легкие побольше воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой, но вмешался Ричард:
— Мне нравится, как выглядит Эрналия.
— Ох, мой дорогой мальчик, она будет смотреться блекло на твоем фоне, — тут же отозвалась бабушка. — А эта прическа... В мое время такими растрепанными не ходили! Тебе следует переодеться и убрать волосы.
В твое время, дорогая бабушка, женщины редко могли выбирать, как и в чем им ходить. Все думали о том, кто и что скажет по поводу их внешнего вида. И если бы это было любое другое мероприятие, не королевский прием, я бы переоделась. Ох, как бы переоделась — в штаны и свободную рубаху.
— А это что за кулон?
Бабушка в два шага сократила расстояние между нами и с несвойственной ей ловкостью дернула за цепочку, на которой висел подарок Дарена. До этого момента артефакт мирно висел под тканью декольте, теперь же и графиня, и Ричард смогли увидеть родовое кольцо Неррсов.
— Сними! Сними это немедленно! — прошипела она.
— Я не могу, — легко ответила я, даже не шелохнувшись.
Стало неприятно, что Ричарду приходится за этим наблюдать, но не более.
— То есть как не можешь?!
Графиня Роунвесская попыталась дернуть цепь на себя, но та не поддалась. Следующей ее попыткой стало стянуть подвеску через голову — я даже не дернулась, знала, что тщетно. Дарен настроил артефакт таким образом, что снять его мог лишь он сам. До бабушки это тоже довольно скоро дошло.
— Вот именно из-за этого я и настояла на том, чтобы вам выделили одну комнату, — вспыхнула она, забывшись.
— То есть именно тебя мне стоит за это поблагодарить? — холодно уточнила я.
Меня начало потряхивать от злости. Самое неприятное ощущение на свете — это когда ты смотришь на близкого и родного человека, но не можешь испытывать ничего, кроме отвращения. Тебя раздражает буквально все: сурово поджатые губы, метающие молнии глаза, широко раздувающиеся крылья носа. Все! Каждая черточка, каждый изгиб. И побороть эти эмоции ты просто не в состоянии.
 
— Прошу прощения, что вмешиваюсь. — Ричард встал между мной и бабушкой.
— Графиня Роунвесская, нам с Эрналией еще следует подготовиться. Не сочтите это хамством.
— Да, да, мой мальчик, — тон бабушки изменился в тот же миг. Она расплылась в неискренней улыбке, плавно развернулась и направилась к выходу. — До встречи на приеме.
Хлопнула дверь. Я выдохнула. Буквально. Сейчас мне казалось, что все время, что бабушка была в нашей комнате, я не дышала. Стоило ей уйти, как эмоции отпустило, вот только руки все еще подрагивали.
— Я не хочу знать, что это за кольцо, Эрналия.
Ричард покачал головой, коснулся теплого металла кольца и потянул за цепочку — так, чтобы артефакт скользнул за линию ткани, где его не было видно.
— Но если оно вызвало такое негодование у графини, старайся не показывать его другим.
Каждое слово давалось Ричарду с трудом, я это видела. Видела и никак не могла не оценить этого широкого жеста, сделанного навстречу. Ричард будто сдался, позволив мне самой принимать решение.
— Прости, — едва слышно прошептала я, опуская взгляд.
— За что именно? За то, что ты любишь другого? — с горькой насмешкой поинтересовался парень.
— За то, что стал свидетелем этой некрасивой семейной ссоры. И за второе, наверное, тоже.
— Уверен, что мы оба сможем это пережить.
Уилкенс криво улыбнулся.
— Лорд Ричард Трейт Уилкенс и леди Эрналия Краун Браунс-Роунвесская, — без запинки известил глашатай, когда мы подошли к огромным уже распахнутым двустворчатым дверям.
В тот же миг заиграла громкая музыка, и внутренности связались в тугой узел. Ричард тоже дернулся от неожиданности и чуть крепче сжал мою руку. Легче от этого не стало. Стоило нам переступить порог бальной залы, как в нашу сторону тут же обратилась сотня пар глаз. И это еще не все пришли!
Король восседал на троне, и по регламенту нам следовало пройти внутрь и поприветствовать монарха реверансом. Следом смешаться с толпой, дождаться представления других почетных гостей и перейти к фуршетной зоне.
Его величество смотрел на нас с Ричардом с жадным любопытством, чем смущал меня еще сильнее. Ноги путались в подоле платья — отвыкла я за время обучения в ВАКе от пышных юбок, но изо всех сил старалась держать себя в руках.
Реверанс, чинное приветствие, и мы с Ричардом ушли к дальней стенке. От шепотков это все равно не спасло, да и некоторые из присутствующих все равно шеи пытались свернуть, чтобы нас разглядеть.
Ладно я, меня некоторые из них все равно могли лицезреть на каких-то других приемах, но Уилкенс-младший — новая фигура на поле. Все хотят знать, чего от него ждать.
— Ты как? — едва слышно поинтересовался Ричард.
— В порядке. А ты? — так же тихо ответила я.
Сама тем временем блуждала взглядом по залу. Лорд и леди Уилкенс, родители Ричарда, стояли поодаль среди приближенных к королю. Неподалеку от них заняла свое место и графиня Роунвесская. А вот моих родителей видно не было. Судя по всему, они зайдут в числе последних, как низкородные.
— В норме.
Именно после его ответа в зал вошла леди Беатри и Дарен Неррс. Своим присутствием они вызвали новую волну осторожных шепотков.
— Да как она смеет?..
— Почему Неррс решил сопровождать...
 
— Что... как?
Я прикрыла глаза, пытаясь унять странное ощущение, занозой засевшее в груди. Ревность? Неужели я ревную?.. Ревную настолько, что мое внутреннее рацио подбитым червем уползло в подполье, оставляя управление сознанием исключительно эмоциям.
— А вон, кстати, леди Вилонс, — шепнул Ричард, кивнув на красивую молодую женщину, стоящую неподалеку от его родителей.