Истинная. Ты моя навсегда (СИ)

— Если Проклятый бог узнает о тебе, у них появится совсем другая цель: достать тебя, — он вглядывается в меня своими янтарными глазами. — У нас на это…
— Ваше Величество! — взъерошенный распорядитель Керни буквально вываливается из дверей замка. — Предательница!
Я сначала пугаюсь, потому что все еще боюсь, что это касается меня. Но потом, когда рука Керни сжимает меня сильнее, расслабляюсь.
— Объяснись, — приказывает мой муж.
— Одна из служанок Ее Величества… — распорядитель бросает неуверенный взгляд в мою сторону. — Проникла в ваши покои и выкрала кинжал. Тот самый…
Керни издает полузвериный рык.
— Ты сейчас же собираешься и едешь, — командует он, а потом обращается к распорядителю. — Всем гостям «намекнуть», что праздник уже завершен, выделить охрану и сопроводить по домам. С драконами я сам поговорю. Выполняй.
Мне очень непривычно видеть обычно мягкого и спокойного Керни таким жестким и решительным.
— Я хочу остаться с тобой, — прошу я, пока он тянет меня в замок.
— Сейчас не время спорить, Эйра, — отрезает он.
В холле нам навстречу спешат Айлин и Рэгвальд. В глазах девушки беспокойство, она теребит руками платок.
— Ник прислал весточку, — говорит она, и я уже понимаю, что не все хорошо, как мне хотелось бы надеяться.
— Он вчера добрался до селения, — произносит Рэгвальд вроде бы спокойно, но в голове все равно проскальзывают взволнованные нотки. — Там никого нет. Пепелище.
— Мару! — выдыхаю я и закрываю ладонью рот.
Керни выдает неприличное ругательство:
— Они знали, что ты не выполнишь приказ, — говорит он. — Да и нужно им было что-то совсем другое. И у нас совсем нет времени понимать, что именно. Главное, успеть отправить тебя в столицу.
— Айлин поедет с ней, — задумчиво произносит Рэгвальд. — Минимум вещей. Все, что нужно будет в городе легко достать.
— Но… — пытаемся возразить мы с Айлин, но мужчины заставляют нас замолчать просто взглядами.
Кажется, что все. Острее ситуацию уже сложно представить, однако, вбежавшая в холл Лиса опровергает это утверждение.
— Керни, — она игнорирует субординацию и обращение к королю. — С границ приходят неприятные новости. Я сбегала недалеко на разведку. Все так и есть: туман надвигается. Но не так, как раньше, по одному направлению. Теперь туман движется с разных сторон.
Король еще больше мрачнеет. Создается такое ощущение, что маховик событий начинает раскручиваться все с большей мощностью и скоростью, и я совсем не понимаю, как на это можно повлиять.
— Согласно прикидкам, если выехать хотя бы на полчаса позже, к столице будет не прорваться, путь будет полностью перекрыт, — докладывает Лиса.
— Значит, вы едете прямо сейчас, — приказывает Керни.
  
Глава 33. В дорогу
 
Сейчас? Я непроизвольно вцепляюсь пальцами в рукав Керни, не в силах осознать, что это значит. Или, наоборот, слишком хорошо осознавая, что сейчас мне предстоит расстаться с Керни, а как надолго — никому не известно. Потому что странное что-то происходит. 
— Туман по трем участкам границы уже очень глубоко проник, если мы сейчас не окажем там сопротивление, то они замкнут кольцо, — продолжает докладывать Лиса. — в стороне столицы пока что наступление меньше. Но опять же пока. 
— Значит, решено, — говорит Керни. — Дамы, вы в столицу. Лиса, ты с ними. Рэгвальд, прошу у тебя помощи. 
Дракон кивает.
— Ник тоже уже на пути сюда, — констатирует он. — Командуй.
— Эйра, Айлин, Лиса, — Керни мрачнее тучи. — Ваша карета уже заложена.
Мы не успеваем взять ничего. Единственное, что мы захватываем с собой — это плащи, которые приносят мои служанки. Брюнетка и блондинка. Рыжей нет. Значит, все же она предательница?
Карета, та самая, на которой мы приехали с Керни сюда, совсем недавно, а, кажется, целую жизнь назад. Я здесь действительно будто заново прожила свою жизнь. На многое пересмотрела взгляды, научилась доверять и позволять себе быть слабой.
За это короткое время я, кажется, обрела себя. Хотя на самом деле, я просто узнала, что такое настоящая любовь и забота. Все только благодаря Керни.
 
А теперь я стою и понимаю, что в одночасье могу этого всего лишиться. Отчаянно хочется закричать, что я никуда не поеду, что останусь с Керни, что бы ни произошло. Но понимаю, что тут я буду ему только мешать, будет лучше, если он будет знать, что я в безопасности.
Лиса запрыгивает на козлы, Айлин обнимает мужа, они будто бы безмолвно общаются, а потом она залезает в карету. Еще пара гвардейцев поднимается на запятки.
Остаемся только мы с Керни. Или мне кажется, что нас здесь только двое, потому что, глядя в его глаза, я больше ничего не вижу. Теплый янтарь плещется, согревая и пытаясь успокоить. 
— Ты же знаешь, что мы со всем справимся? — спрашивает Керни. 
Я очень хочу в это верить, но на сердце все равно как будто завеса тревоги. Все очень быстро. Все неожиданно. И не мы задаем правила игры. А, может, это действительно боги играют нами? Какой ход сделаем мы? А какой — наши противники?
— Я боюсь, — в который раз я признаюсь Керни, потому что только ему мне не страшно в этом признаться. — Но я доверяю тебе. Ты обещаешь, что мы справимся. Значит, это так.
Он нежно касается моих губ своими, гладит по волосам и прижимает к себе, позволяя снова вдохнуть его неповторимый запах тепла и уверенности. 
Всеми силами хочу продлить этот момент, но понимаю, что время работает против нас. 
Керни помогает забраться в карету, сам захлопывает дверцу и подает знак Лисе. Слышу щелчок поводьев, и мы, слегка дернувшись, отправляемся в путь. 
На душе так тоскливо, что аж плакать хочется. Кажется, вот-вот сорвусь, распахну дверь и кинусь обратно. 
Нельзя. Я могу тогда вообще не уехать. 
Сжимаю пальцами юбку и закусываю губу. Дыхание сбивается от волнения, а сердце колотится быстро-быстро. 
— Эйра, — на мою кисть ложится нежная ладонь Айлин. — Не знаю, веришь ли ты, но боги никогда не ошибаются. И если все случилось так, а Рэгвальд не вмешался, то все будет хорошо. 
Выдавливаю из себя грустную улыбку. Хорошо бывает по-разному. Может быть хорошо для нас с Керни. Может быть хорошо для всего мира, учитывая, что здесь замешан Проклятый бог. И эти два «хорошо» могут быть взаимоисключающими. Увы. 
Но не только это терзает меня. 
— Я переживаю за Мару, — признаюсь я Айлин — Я понятия не имею, оставили они ее в живых, или она где-то там, на пепелище. Меня убивает мысль, что я могла не успеть ее спасти. А если они и жива, что ей сделали?
Айлин откидывается на спинку, какое-то время смотрит в окно, а потом говорит:
— Если честно, Эйра, я ни в чем не уверена. Но мне кажется, что она — это единственное с помощью чего они могут влиять на тебя. Особенно когда Керни нет рядом. Поэтому пока ты им нужна, а я больше, чем уверена, что теперь они знают, кто ты, Мару будет в безопасности. Наша задача — быть подальше от них. 
Эти слова зарождают в моей душе призрачную надежду. 
Айлин отвлекает меня рассказами о своем сыне, о том, как он подружился с сыном Ника, о том, как они вместе хулиганят. Потом описывает свою первую встречу с Диким и то, как с людьми Керни создали специальные обсервации для них. 
Но при этом упоминает, что Дикие тоже бывают разные. Что есть те, кто раскаивается в содеянном и пошел на какое-то преступление только из нужды. А есть такие, что ничего не осознали. Для них Керни создал резервации в Окраинных степях, где за ними присматривают. 
Через пару часов мы устаем обе от разговоров и, под мерное покачивание и поскрипывание кареты, начинаем дремать. Из-за припекающего солнца и духоты он получается вязкий, тягучий и тяжелый. Как будто я провалилась в болото и никак не могу из него вылезти. В нем мелькают какие-то тени, голоса, я словно пытаюсь бежать, но меня утягивает на дно. А потом появляется он. Потрясающей красоты серебряный олень с огромными ветвистыми рогами. Заглядываю в его глубокие, темные глаза и читаю в них зов. Он намекает, что нужно идти за ним. А потом разворачивается, бьет копытом и удаляется. Хочу бежать за ним, но из сна меня выдергивает громкий крик Лисы: