Я из ДМ 9 (СИ)

— Я всё понял, господин Абэ, — вскочил Хидики. — Позвольте мне попрощаться и отправиться выполнять ваше поручение?
— До свидания, Хидики, — махнул рукой господин Тонг.
— Пока-пока, — усмехнулся господин Абэ.
Хидики ещё раз поклонился и вышел. По пути он сжал ладонь на груди той самой официантки. Она ойкнула, а потом с застенчивой улыбкой посмотрела на него:
— Господин что-нибудь желает?
— Сделай так, чтобы у этих господ не ухудшилось их настроение, — проговорил Хидики, кивая на покинутый кабинет.
— Я приложу все силы, чтобы наши дорогие гости не ушли неудовлетворенными, — произнесла девушка.
Хидики ещё раз сжал руку и усмехнулся. Аристократов ждал хороший, упругий десерт.
После выхода из ресторана, Хидики вытащил телефон и набрал номер. Однако, он не успел нажать на вызов, когда на его плечо легла женская рука.
  
Глава 4
 
По возвращении на базу я вызвал всех обитателей, которые могли мне помочь в формировании группы. В ходе разговора с ректором я узнал подробности моей работы и то, что для плодотворной деятельности понадобится группа помощи от пяти до пятнадцати человек.
В кабинете вольготно развалились на креслах Норобу и Киоси. На диванчике же уселась Шакко, которую тут же с боков поджали Ленивый Тигр и Малыш Джо. Причем по началу каждый хотел подсесть поближе, но после небольшого объяснения о пределах зоны личного пространства, они тут же отдалились, поглаживая колени.
Скорее всего в юношеском возрасте с вами, дорогие читатели портала Автор Тудей, кто-то да проделывал глупую шутку в форме вопроса: «Знаешь, как лошадка кусается?» Сначала спрашивали, а потом со всей дури впивались в коленку, чтобы вы взвизгнули от боли. Вот точно такой же «лошадиный кусь» продемонстрировала и Шакко, когда отвоевывала пространство на диване. Причем одновременно на двух коленях влюбленных парней.
Плюшевый медвежонок, в чьем теле обитал дух бывшего преподавателя боевых искусств Казимото был усажен рядом с Норобу, но поближе ко мне. Вроде как знак уважения, который Норобу выказал умершему воину.
Когда все уселись и уставились на меня, то я начал свой рассказ. Я поведал о предложении ректора, рассказал о том, чем мне предстоит заниматься. В конце небольшого повествования спросил:
— Для успешной работы и адекватного функционирования мне необходима группа поддержки. Поэтому я вас здесь и собрал, чтобы выяснить — вы хотите присоединиться ко мне?
— А на хрена нам это упало? — по праву старшего задал первый вопрос Норобу. — Тебе надо, ты и рви жопу.
— В том-то и дело, что это нужно нам всем, — терпеливо ответил я. — Работающие с призраком тоже переходят на государственное обеспечение. Это ни много ни мало, но существенная подоплека. Неужели вам не нужны деньги?
— Ну, вообще-то не очень, — сказал Казимото. — Главное, чтобы хватало на прокорм и крышу над головой.
— Да, на прокорм и крышу нам хватает. Ресторанчик и мототакси приносит прибыль. Однако, если мы хотим расширения бизнеса, то нам не помешают знакомства в верхушках власти. Есть возможность дойти до самого императора, — возразил я.
— До императора? — выдохнула Шакко. — Ух, вот это здорово. Я бы сделала массаж его величеству...
— Ты бы сначала мне сделала, а я бы оценил — можно ли тебя допускать до тела августейшей особы, — фыркнул Малыш Джо.
— Да тебя гидравлическим прессом надо проминать, чтобы хоть что-нибудь почувствовал! — тут же блеснул остроумием Тигр.
— А вот тебя всё равно массировать бесполезно — кости особо не промнешь, — не остался в долгу Малыш.
— Я вас сейчас обоих в угол поставлю, — нахмурился я. — Чего тут опять пикировку устроили? Вам другого времени мало?
— Извини, босс, — одновременно ответили нимало не смутившиеся раздолбаи.
— А передо мной извиниться? — фыркнула Шакко.
— За что? Ты так ещё и не сделала массаж, — ответил Малыш. — Чего перед тобой извиняться?
— И мне не сделала… Ай!
Шакко резко выбросила руки в разные стороны и опять продемонстрировала, как ловко она умеет изображать кусающуюся лошадку.
 
— Успокоились? — спросил я. — Можно продолжать?
— Так точно, босс! — хором ответила троица с дивана.
— Хуже моих одноклассников, — покачал головой Киоси. — А ведь в три раза старше их…
Трое попытались прожечь гневными взглядами маленького тануки, но тот лишь усмехнулся в ответ. Он уже доказал свою огнеустойчивость.
— В принципе, работающие в секретных организациях получают доступ к запрещенной информации, — проговорил задумчиво Казимото. — Такаги-кун, ты хочешь узнать тайны императорского двора?
— Да что там знать, — отмахнулся я в ответ. — Все правители ненавидят своих коллег из других стран. Мечтают о собственных марионетках, но не показывают этого на людях, демонстрируя открытость и вежливые манеры. Это разве тайны?
— Твоя правда, Такаги-кун. Короли никогда не признавались, но они фантастически боялись друг друга. Каждый из них является богом своего мира, с огромным боевым потенциалом, который страшатся пускать в ход. Боятся, потому что знают — этот боевой потенциал может обернуться и против них самих. Они жали друг другу руки под прицелами фотокамер, но в это же время мечтали сжить друг друга со света. А также они знал, что несмотря на самую совершенную и обученную систему безопасности, есть люди, которые эту систему могут взломать. Взломают, чтобы нанести свой всесокрушающий удар. И короли знали, что от этого удара очень мало шансов скрыться, — произнес Казимото.
— Казимото-сан, а можно вопрос? — вкрадчиво спросил Норобу.
— Да, я был черным агентом, — ответил медвежонок. — И мне чуточку завидно, что моему ученику предложили стать призраком. И вместе с тем, внутри растет гордость оттого, что ученик переплюнул учителя. И вместе с тем…
— Что? — спросил Киоси, когда пауза затянулась.
— От действий призрака зависит многое, но вот жизнь призрака не стоит ничего. В случае провала правительство всегда откажется от неудачника. Такого агента только тщательно допросят, а потом расстреляют. Ни как военнопленный, ни как заключенный агент-призрак никакой ценности из себя не представляет, — закончил Казимото.
— Это да, — кивнул я. — Ректор объяснял, что призраков не перевербовывают, а уничтожают.
— И на эту прелесть ты хочешь подписать меня на старости лет? — спросил Норобу. — Я бы предпочел помереть на своем футоне, а чтобы вокруг плакали прекрасные гейши…
— Я никого не заставляю, — сразу поднял я руки. — Так как я знаю, что могу вам доверять целиком и полностью, предлагаю подумать над моими словами, а потом высказать своё решение. Если вы решите, что для вас это неприемлемо, то я всё пойму. Найду вам тихое место, чтобы просто перебирать бумажки, не волноваться ни о чем и спокойно доживать свой век…
— Вот ты сволочь, а? — не выдержал Норобу. — Чего на гниль давишь?
— Всего лишь выказываю уважение и преданность, — изобразил я настолько невинную моську, что даже вечно невозмутимый Казимото прыснул.
— Вот как дам больно, — проворчал Норобу. — Будешь тогда знать, как над старым человеком измываться. И вообще, мне нужно повышение оклада!
— Но я даже не называл сумму, — попытался возразить, но легче было победить в армрестлинге экскаватор.
— Мне плевать! Мне нужно повышение оклада и точка. Я старенький, мне нужны пилюли!
— И деньги на гейш! — подсказала Шакко.
— И деньги на гейш… Чего? Каких гейш? О чем ты, рыжая? — спохватился Норобу.
Шакко тоже попыталась скорчить невинность, но одновременное нажатие с двух боков указательными пальцами заставили её прыснуть и расхохотаться.
— Ха-ха-ха! Подловили, засранцы! — она снова попыталась выбросить руки в направлении колен двух парней.
Однако те были наготове и, как будто по сговору, разом выбросили ноги в сторону, развернувшись и бухнувшись головами на колени Шакко. Теперь уже они скорчили невинные мордашки.