Я из ДМ 9 (СИ)

— Надеюсь, что через одно место? — спросил я и опустил глаза на торчащий кол в трусах. 
— А ты догадлив. Как раз через него я высосала дух у этого молодого аристократа…
Во как. А ведь Шакко предупреждала… и я попал в точку. А ведь хотел просто прикольнуться и позлить мадаму…
— Да-да, он пытался сопротивляться, но куда ему… Это не кататься по ушам аристократов Абэ, Кичи и Тонга. Они-то верили Хидики. Да, пожурили за прошлый промах, но всё-таки дали ещё один шанс…
— Абэ? Кичи? Тонг? Эти-то откуда…
— Ага, вижу, что смогла удивить тебя, молодой хинин. Молодой Акияма рассказал, что пользовался связями этих господ. С их молчаливого согласия получал многие блага, чтобы причинить тебе вред. Они ведь так и не смогли простить тебе смерти своих сыновей. Похоже, что ты здорово им насолил…
— Но ты-то здесь причём? Зачем тебе всё это?
— Зачем? Ради твоего боевого духа, молодой хинин. Знаешь, что сперма благотворно влияет на кожу? Чего моргаешь? Неужели не знал? Увлажняет кожу и питает её… А вот сильный боевой дух оказывает ещё большее влияние на молодость знающих людей. И когда я заберу у тебя боевой дух, то стану моложе. А вместе с молодостью придет и здоровье, придет и красота...
Я наполовину овладел своим телом. Пусть водяные руки и сдерживают пока что меня, но вырваться из их оков не составит труда. Вот только нужно полностью восстановиться. Ещё немного, ещё чуть-чуть…
— А кто ты, госпожа Хируями? Кто ты такая? Я не поверю, что ты просто так взяла и пошла мстить за фейки в социальных сетях.
— Кто я? — она усмехнулась и на миг её лицо превратилось в хищную маску совы. — Что же, перед твоей смертью я могу открыться. Я дзёнин деревни разящих капель. И настоящее моё имя Амайя Нисикава.
— Ни разу не слышал, — покачал я головой. — Да и с дзёнинами я дело мало имел. С одним только, но он давно в могиле...
— Ты был бы удивлен ещё больше, если бы я сказала тебе, что… Что? Ты можешь двигать головой?
Блин, вот же спалился! 
А ведь произошло же неосознанно! 
Всего лишь покачал головой, а эффект… Амайя тут же начала плести новое оммёдо.
Ждать больше нельзя!
Я чиркаю ногтем по той самой ранке, которую сделала недавно Амайя, и заставляю кровь пробиться сквозь тонкую кожицу. Немного неудачно — водяные руки всё ещё держат, поэтому чуточку промазал. Но струйка цвиркает в сторону знатно — белый кафель окрашивается красными потеками. 
— Всё равно ты мой! — шипит Амайя.
— Иди ты в жопу — сама мой! — огрызаюсь я и резко расслабляю руки, делаю их безвольными, подобными сосискам в оболочке.
В следующий же миг резко дергаю вверх и «сосиски» оказываются на свободе. Водяные руки ловят пустоту, а в следующий миг разлетаются каплями под моими резкими ударами.
Всё! Тело под моим полным контролем. Пусть кровь хреначит по ляжке — зато она выгоняет яд.
— Водяной Молот! — восклицает Амайя.
В тот же миг из ванны выплескивает вода и формируется в здоровенный такой молот. На длинной ручке. Такими ещё гномы лупили орков по башкам во вселенной Толкиена. 
Вот нет никакого желания быть пародией орка, поэтому я тут же создаю Земляной Меч. Если уж махаться, так хоть не голыми руками.
Не успеваю обо всем этом подумать, как тело на автомате приседает. Над головой проносится тот самый молот и вонзается в стену. В разные стороны брызгают шрапнелью осколки плитки. Несколько осколков задевает меня по щеке, спине, ногам. 
Всё-таки плохо быть голым под обстрелом…
— Дура, что ли? Так ведь и убить можно! — выкрикиваю я, разбивая водяные руки, что сковывают мои ноги.
— А тебе всё равно не жить… — рычит Амайя, занося молот для нового удара. — Не дергайся, ты мне мешаешь!
Блин, как же всё-таки она красива — с голыми сиськами, в тонких кружевных трусиках… и с молотом в руках. 
— Мы можем всё решить миром! Давай в «дурачка» на щелобаны? Обещаю фофаны сильно не оттягивать! — выкрикиваю я, отводя очередной удар. 
На этот раз молот вонзается в пол. Теперь уже осколки плитки чиркают по икрам. Малоприятно чиркают. А я ещё не до конца выбрался из штанин… 
 
Дальше наш бой походит на охоту анимешного героя против комара. Я в роли комара, а Амайя с молотом будто героиня с мухобойкой.
Бум! Бум! Бум!
Ванная комната постепенно превращается в комнату, где взорвалась граната. Я уклоняюсь, отвожу удары, блокирую. А молот всё ближе и ближе подбирается к моей шальной голове.
Эх, как же неохота умирать в таком неубранном месте!
— Для дзёнина ты слишком долго возишься! — выкрикиваю я, когда получается в очередной раз отвести удар. — Я бы выспаться успел, пока ты молот поднимаешь.
— А чего же тогда не спишь? — ворчит Амайя в ответ.
— На сиськи пялюсь! Уж больно хороши! 
— Лучше, чем у Кацуми! — бьет противница словами.
Ого, да она никак пытается задеть за живое? Меня? 
— Не, у Кацуми как спелые дыньки, а у тебя больше похожи на пожухлые груши. Нет, тоже хорошие, но скоро из них только сушеный компотный набор останется, а у Кацуми ещё долго будут свежими и упругими.
— Что? — от неожиданности Амайя даже замирает. — Что ты сказал?
Вот же женщины… Всегда пекутся о своей внешности и не терпят, когда их сравнивают с другими. Прямо как в сказке про Белоснежку.
— А что я сказал? Что тело Кацуми молодое и аппетитное, а твоё уже прошло черту свежести и начало увядать! Так это правда. Я в таких делах женщин не обманываю. Ни к чему это. 
— Да ты… Да я… Я вообще молода и свежа! — молот снова начинает свою убийственную пляску.
— Эй, у вас там всё нормально? Госпожа Хируями?
В дверь номера начали стучать. В ответ Амайя рявкает:
— У меня тут боеприпасы детонируют! Бегите! Спасайтесь! Я ничего не могу сделать!
— Она могла бы, но горохом объелась, так что теперь ещё ломитесь и от газовой атаки! — подначиваю я, в очередной раз уклоняясь от удара.
— Я тебе покажу газовую атаку!
— Не надо, ты скоро и так вспотеешь! Подмышками будет плохо пахнуть!
— Сволочь!
— Ага! На том и стоим!
В очередной раз молот пролетает мимо, и я оказываюсь возле Амайи. Настолько близко, что не могу удержаться от хулиганства и кусаю за торчащий сосок.
— Ай! — восклицает она, пытаясь отбить мою голову локтем.
— Не «айкай»! — отскакиваю я в сторону. — Если собралась драться, то дерись, а не суй соски молодым хининам в рот! Бесстыдница!
— Засранец! Каков нахал!
В этот момент я кручусь волчком и снова оказываюсь возле Амайи. Укус и второй сосок оказывается обласкан.
— Опять соски суёшь? Что будет дальше? Клитором начнешь махать во все стороны?
— Ах ты… 
Молот взмывает в воздух, а я делаю бросок вперед. Моментальный проход, удар рукоятью меча по сжатым пальцам, хруст и дальше следует женский вскрик. Молот падает на разбитый кафель и разбивается водными брызгами.
Амайя пытается соорудить оммёдо, но отбитые пальцы не дают его нормально сделать.
— Давно бы так, а то всё «мама-мама», — бурчу я в ответ и отбрасываю Земляной Меч. — Ну что, на кулачках?
— На кулачках, — кивает Амайя.
— Тогда потанцуем. Дамы приглашают кавалеров…
— Я тебя сейчас так приглашу…
Амайя встает в стойку, а я снова чувствую возбуждение. Красивая почти обнаженная женщина сейчас собирается навешать мне люлей, а у меня стояк не опадает. 
Она видит это. Улыбается, а в следующий миг ножка летит как раз по тому месту, где трусы очень сильно оттопыриваются.
И мне с трудом удается уклониться!
Страшно подумать — что было бы, замешкайся я всего на один миг?
Говорят, что женщин бить неэтично, но мне не до этики — ведь на кону моя жизнь. Поэтому откинув в сторону все правила этикета, я локтем заряжаю в грудину Амайе. Прямо промеж двух сисек.
Она отлетает в сторону, падает на попку, а её ножки взлетают вверх. Эх, в этот миг мне бы броситься вперед, развести ножки в стороны, а потом…
Я заставляю себя отбросить в сторону эти мысли. Не до секса сейчас! Хинин в опасности!