Я из ДМ 9 (СИ)

— В общем, ребята, вам крупно повезло. Вас выбрали люди, которые хотят принести своей Родине огромную пользу. Это настоящие патриоты! И они готовы щедро платить за то, что молодые люди вроде вас будут помогать им строить лучшее будущее.
Всё ясно. Началась вербовка. И надо же как неумело и прямолинейно. Хотя, что для детей-то надо? Поманил конфеткой и вот уже ребенок бежит за взрослым, который задумал недоброе.
— Ой, а что надо делать? — захлопал я глазками в ритме вальса. 
Мне почему-то показалось, что при демонстрации невинности надо хлопать именно так. Похоже, что мой перфоманс нашел благодарную публику — госпожа Ивамото расплылась в ещё более широкой улыбке. У меня создалось впечатление, что если она улыбнется ещё шире, то у неё харя треснет.
— Вам нужно пойти с господином Такано Кио. Он немного покатает вас на машине, а потом привезет в такое место, где много вкусной еды и за неё не надо драться. Вы же любите вкусно поесть?
— Конечно любим, — тут же откликнулся Киоси. — Уж чего-чего, а пожрать мы обожаем.
— Вот и хорошо. Тогда я сейчас приглашу его, и он вас заберет. Как всё-таки вам повезло, дети… Вы попадаете в такое чудесное место и к тому же будете обучаться с лучшими представителями Японии. Ух, как я вам завидую! — госпожа Ивамото приложила ладони к щекам и покачала головой. — У вас будет новый дом с кучей замечательных игрушек и добрых людей. Какие же вы всё-таки счастливые…
Мне прямо-таки захотелось отвесить ей леща. Неужели такими же словами она и остальных бездомных детей вербовала? Била по самым слабым местам и заставляла их соглашаться.
Киоси расплылся в улыбке. Неужели он тоже ей поверил? Вряд ли, скорее этот хитрец играл отведенную ему роль недалекого мальчишки. Справлялся он с ней неплохо.
— Это здорово! — воскликнул он, когда управляющая замолчала. — Я жду не дождусь перевода на новое место. Мне так хочется увидеть новые игрушки! Где же этот господин Такано Кио?
— Я слышал, что тут называют моё имя? — выступил из дверей якудза по имени Кио. — Ребята, вы согласны ехать со мной?
— Конечно же согласны. А на новом месте будут давать яблоки в карамели? — спросил Киоси.
— Будут, — кивнул Кио. — И не только яблоки, а ещё ёкан, мандзю и данго. Сможете есть их от пуза. У нас новички становятся похожими на рисовые шарики — так отъедаются после долгого голодания.
Он улыбался, но улыбке крокодила не поверил бы даже самый отъявленный отморозок. Да ещё и синяки, проступающие сквозь косметику, мешали кончикам губ растянуться в полной мере.
— Тогда чего же мы ждем? Поехали! — воскликнул я. — Вот только наша одежда…
Я показал на разорванный рукав. 
— Ничего, на новом месте вам дадут новую одежду, — пообещал Кио. 
— Мы согласны! Согласны же, сестренка? — улыбнулся Киоси. — Ну, чего ты молчишь?
Он чуть ли не запрыгал от восторга, когда я кивнул. Этот восторг мне не очень понравился. Не переигрывает ли Киоси?
Ответ на его действия я получил через секунду. Кио наклонился к Ивамото и спросил еле слышно:
— Вы в карамель добавили то, что я вас просил?
— Да, — кивнула та. — Всё до последней крошки. Сами видите, что они на всё согласны.
— Что-то девочка очень серьезная…
— Она съела большую часть, а этого достаточно. Скоро должно подействовать. Сначала они получают веселую энергию, а потом успокоение. И согласны делать всё, что я прикажу. Видели бы вы, какие у нас клумбы на заднем дворе…
Твою ж… А ведь я ещё не съел свою половинку. Я обратил внимание на остатки яблока в своей руке. Хорошо ещё, что Киоси схрумкал большую часть… Или наоборот — нехорошо?
Что же они туда добавили? Какие-то нейролептики типа галоперидола?
Блин, а мне бы надо не стоять дура дурой, а тоже поулыбаться и попрыгать на месте. Что я и сделал.
— Как же здорово! Как же здорово! Братик, нас наконец-то накормят от души! А ещё мы найдем новый дом и новых друзей! — захлопал я от бушующего восторга.
Рядом запрыгал Киоси.
— Вот видите? — проговорила госпожа Ивамото. — У неё просто запоздалая реакция на лекарства. Такое бывает, видимо она и в самом деле долго голодала… Ничего, она ещё станет послушной овечкой.
 
Твою же медь… Они пичкают лекарствами детей и делают из них послушных зомби? Делают солдат, крайне мотивированных и необычайно исполнительных? Да что же это за уроды-то такие?
Знал бы чуть раньше, плюнул на все принципы и переломал бы лежащим якудза их мерзкие шеи. 
Но нет… Не сломал бы. Нет. И сейчас не буду ломать. Ведь это всего лишь исполнители. Кукловод, который занимается всем этим и руководит не только якудза, но и той взорванной лабораторией, которую я не так давно разнес. И надо попытаться добраться до верхушки, а не бить мелочь. 
И что-то мне подсказывает, что господин ректор Одзава знает того, кто дергает за ниточки. Или близлежащее окружение.
— Ладно, дети, идемте! — скомандовал Кио. — Попрощайтесь с госпожой Ивамото, поблагодарите её за приём и выходите. Я буду ждать вас в машине.
Мы с Киоси поклонились управляющей. Она в ответ кивнула и с улыбкой произнесла:
— Вас мне послали небеса. Мы долго не могли собрать новую группу, а вы прямо то, что нужно… Спасибо вам, дикие потеряшки! Теперь я наконец-то смогу купить новую машину.
— Спасибо вам, госпожа Ивамото. Мы вам безумно благодарны, — поклонился я в ответ.
— Ох, мы так рады за вас, госпожа Ивамото! — воскликнул Киоси. — Никогда не встречал таких добрых людей. Это так чудесно, что наша черная полоса закончилась!
Мы с Киоси взялись за руки и весело запрыгали в сторону выхода. 
— Знал бы ты, что черная полоса только начинается, — еле слышно проговорила нам вслед госпожа Ивамото.
Старая тварь, торговка живым товаром… А ведь я вернусь. И тогда мы посмотрим — у кого начнется черная полоса. Нет, сам я вряд ли буду её наказывать. Скорее всего, что рука не поднимется. Но у меня есть сэнсэй Норобу. А вот он не столь рьяно придерживается принципов и моральных устоев.
Когда мы вышли из детского дома, то недалеко от приступок заметили черный «Мерседес». Пусть и не новый, но он был достаточно блестящ. Сразу видно, что за машиной ухаживали. Ведь настоящий якудза должен производить впечатление успешного человека. Чтобы уважали и боялись!
Клан Тараути-гуми ещё молодой, но у них уже были такие машины… Хм, тут точно без дополнительного финансирования не обошлось.
— Залезайте на заднее сиденье! — скомандовал Кио. 
Он уже не улыбался. Похоже, что фальшивой радости хватило только на демонстрацию в столовой.
— А можно мне на переднее сиденье? — сунулся было Киоси.
— Нет. Только на заднее! — прикрикнул Кио. — И не испачкайте там ничего ногами.
— Мы ничего не испачкаем! — ответил я. — Мы будем послушными! Мы будем самыми послушными. Вы в мире не найдете таких послушных детей! Киоси, тебе же сказали, что на переднее сиденье нельзя! А ну вылезай!
С горем пополам мне удалось вытащить Киоси, после чего затолкал его на заднее сиденье. Машина рванула с места. Мы выехали с территории детского дома и понеслись по улицам. Я же фиксировал те районы, по которым мы проезжали, а сам подражал Киоси, стараясь не выделяться на его фоне.
Он всё это время по-дурацки улыбался и пытался спеть. Я подпевал ему по мере сил. В итоге мы успели спеть пять раз песенку про солнышко и океан прежде, чем Кио велел нам заткнуться:
— Заткнитесь и спите!
Киоси обиженно надулся и скрестил руки на груди. Я сделал то же самое, показывая крайнюю степень обиды. Через несколько секунд я взглянул на Киоси и обомлел — мальчишка крепко спал. 
Похоже, что карамель сначала вызывала восторг и прилив энергии, а потом просто-напросто убаюкивала. Или же это такая реакция на приказание? Тогда надо бы и мне прикрыть глаза, а не пялиться по сторонам пьяной совой.
Однако, даже с прикрытыми глазами, я продолжал фиксировать маршрут. И мы остановились где-то в районе Янака. Янака хранит атмосферу старого Токио. Узкие улочки, невысокие домики, спокойствие и размеренность. Оживленно, пожалуй, только на торговой улочке Янака-Гиндза. Там можно приобрести национальный веер «утива» или деревянные сандалии «гэта», перекусить настоящим японским стрит-фудом «онигири» (круглые рисовые пирожки с начинкой) или выпить зеленого чая.