Наследница (СИ)

— Нет, — ещё более холодно отказался бедуин. — Он был нерасторопен и оказался пойман сетью. Через четверть двоечасия очнётся и придёт в клинику сам. А когда вернётся мастер Тихой волны, выберете ему соответствующее наказания.
Ясмин хмуро посмотрел на Консула. Что он заладил со своими наказаниями. Ей нравится мастер Белого клинка, а от сети и Абаль не смог защититься. Она закрыла глаза, медленно копаясь в силе и умениях данного ей дара. Кажется, это возможно. С улыбкой она вытянула руку и на ладони качалась знакомая белая горошина. Ясмин бережно опустила ее перед поверженным мастером Белого клинка, и та, выгнувшись шатром, раскинула над ним светлые лепестки.
Оба Консула уставились на неё в потрясении.
— Это на случай, если мастер Файон вернётся, — неловко пояснила она. — Мой цветок — неплохой щит.
Сказала и вдруг почувствовала огромную радость, пронзившую ее от застылка до пальцев ног. Это — ее цветок, ведь у настоящий Ясмин не было дара пятого порядка. Результат, который принадлежит только ей и никому больше.
Все эти месяцы, она слепо копировала жизнь настоящей Ясмин, словно марионетка на теневой леске, но этот день первый из дней, которые принадлежали только ей одной.
Верн уже не был врагом Ясмин, он стал ее другом. Хрисанф больше не был сообщником Ясмин, его она ощущала братом. Этот цветок — ребёнок ее сердца.
И Абаль… При мысли об Абале сердце дрожало перепуганный арфой. До полудня всего несколько часов, и она увидит его снова.
— Пойдём, — сказала она мастеру Молнии, и улыбалась всю дорогу до ведомства.
***
— Почему мы сидим по двое и переписываем в акупунктурные карты?!
Вик, конечно, не выдержал первым. После ухода детей Таволги и завуалированного предательства Луна он был на взводе, и Ясмин старательно доводило его до ручки. Пусть взорвется сейчас, в вакуумных условиях и под ее контролем, чем выдаст пламенный спич на зачете.
Вскочил, рассерженный, резкий, жилистый, как молодой пёс. Некрасивый, но неожиданно обаятельный в своей вспыльчивости и идейности. Ясмин только этого и ждала, тут же отложила книгу, за которой пряталась от взвинченных подростков, и взглянула на группу.
— Почему же? — тут же спросила Ясмин у Вика.
Тот непонимающе таращил на неё бурые обиженные глаза. «Это я спросил!», «Отвечай!» — примерно это было написано у него на лице.
— Выйди к кафедре и ответь всей группе, — терпеливо направила она его.
Тот, загребая ногами, выполз к кафедре, и в группе послышались первые смешки, настолько уморительно выглядела его обида на Ясмин. Та выдержала небольшую паузу и спросила:
— Кто поможет Вику с ответом?
В классе тут же затаились, смех стих.
— Потому что это основа, — Вейгел поднялся, словно выражая таким образом уважение к Ясмин. Тонкий, резкий. Настоящий ледяной принц. — Как бы ты ни был силён, если не знаешь акупунктуры, твоя сила будешь течь впустую. Ты растратишь резерв в никуда.
— Верно, — одобрительно кивнула Ясмин. — Из всей группы лишь половина пробудила оружие первого порядка, чем же вы собираетесь сражаться? Фоновой силой, которую даёт даже непроснувшееся оружие. Но эта сила невелика, а резерв мал, и если выпускать силу впустую, то вы умрете в первые минуты боя. Если это будет настоящий бой. Ещё вопросы?
— А почему мы приходим так рано?
Кая. Ясмин и не сомневалась.
— Выходи к нам, Кая, — позвала она добрым голосом, но Кая на удивление весело проскакала через аудиторию, чтобы встать рядом с Виком. — У тебя есть предположения?
Та уставилась на Ясмин веселыми синими глазищами, в которых не то бурлило море, не то стояла летняя ночь.
— У меня есть две версии. Чтобы побольше заниматься или чтобы не сталкиваться с другими мастерами, которые начнут судачить про тотем Таволги. Ну… Расспрашивать там или приставать с соболезнованиями…
Умница, хоть и болтливая. На самом деле, Ясмин хотела выиграть немного времени до официального начала рабочего дня. Прощупать остов свой утлой лодчонки и найти все прорехи. И она нашла.
Прорехи было всего две. Лун и Литола. Лун откровенно не тянул и попал в чёрный список у бывших друзей, а Литола все больше погружалась в депрессию. Чистейшее ПТСР. Ясмин смотреть на неё было больно. Ей же всего четырнадцать. Варда сошла с ума, если позволяет союзы между детьми. С виду помолвка, а на деле рабство без права разорвать контракт. Насколько она знала третьему сыну тотема Крестовника, который брал Литолу в жены, было почти тридцать, и он славился дурным нравом.
 
Ясмин с улыбкой взглянула на Каю.
— Это верная версия, Кая, можешь вернуться на место.
— Первая или вторая? — вот же неугомонная.
— Обе. Садись. И ты, Вик, тоже иди. А теперь внимание, зачёт в конце следующей недели, и судя по знанию карт, вы сдадите их на крепкий трояк. То есть, на три бала из пяти возможных, а что это значит? — она назидательно подняла палец, прохаживаясь между рядами. — Это значит, что едва втиснитесь в требования комиссии. Поэтому мы поступим следующим образом, мы будем работать в парах, через каждую четверть двоечасия меняя партнёра.
Она усмехнулась, глядя на потрясённые лица подростков.
Ещё бы. В застенчивой Варде требовался не один день на социальную адаптацию, а здесь такой стресс. Новый партнёр каждую четверть двоечасия. Порядочные цветки после такого с ума сходят.
Подростки тут же загалдели, но Ясмин жестко оборвала зарождающийся протест.
— Кроме пары Луна и Вейгела, — и тут же подняла ладонь, останавливая возражения обоих. — Лун, для тебя это бесценная практика, Вейгел для тебя это самый непредсказуемый противник. У Луна есть сильные стороны, ты не должен их отрицать.
Вейгел скривился, но кивнул, а Лун шокировал внимающую распоряжениям аудиторию — молча поднялся и пересел у нему поближе.
— Я это… — помучавшись, сказал он в наставшую тишину. — Я сказать хотел… Моя… Ну, то есть, Ланна…
Но в дверь постучали, и Ясмин предупреждающе посигналила Луну, приложив к губам палец, после крикнула:
— Входите!
Она ожидала Низу, которую насильно отвела в медпункт. Ту зацепило сетью мастера Файона вскользь, но крови натекло немеряно. Буквально дотащив Низу на руках, как мертвую невесту, Ясмин ощутила насколько слабым мастером та была. Все же Варда была устроена очень странно и иерархически запутанно. Верн, так же получивший титул мастера только после их возвращения из Чернотайи превосходил Низу на несколько ступеней, как силы, так и мастерства. Но номинально Низа была старшей по положению в титульной схеме.
Ясмин так увлеклась странностями Варды, что не сразу усвоила представшую перед ней картинку.
Вместо Низы, в комнату вошел тотем Таволги едва ли не в полном составе. Глава тотема господин Верес, его супруга, его личный помощник, перепуганный Леро и бледная до синевы Ланна. За их спинами маячил мастер Эгир, все такой же солнечный и прекрасный, как Аполлон, которого не трогают человеческие беды.
Беды, однако, стояли на пороге и гневались.
— Доброго рассвета, мастер Ясмин, — процедил господин Верес.
Мастер и просто по имени. В переводе с вардовского на разговорный русский — крайняя степень пренебрежения, где границы вежливости обозначены слабым пунктиром.
— Доброго, мастер Верес.
Ясмин улыбнулась. Она собиралась сделать третий ход, и разгневанный господин Верес ей бы очень в этом помог. И верно. Бедняга весь побагровел. Он носил титул мастера Долгой длани, и один из немногих имел оружие четвёртого порядка. Пятый по влиянию после Примула, третий по силе после Абаля, взявший победу в Разноцветном лесу в последней битве с магами Риданы. Сухопарый, длинноносый и вызывающе молодой для своего почтенного возраста. Обратиться к нему по имени было заходом на личную территорию. Так обращаются к родне, к младшим по силе, к ученикам и починенным. Но это с одной стороны.
С другой, мастер Верес с ней тоже не церемонился.
— Мастер Долгой длани, — почти не разжимая губ подсказал ей безымянный помощник из Таволги.