Наследница (СИ)

Но сказать Ясмин ничего не успела.
— У меня мало времени, мастер Ясмин, — совершенно беспардонно сообщил он, и уставился в ожидании, когда она униженно попросит его общению наедине.
Он-то полагал, что Ясмин позвала его забрать свой отказ в свидании. Ах, мужчины. Одно удовольствие щёлкать по носу таких зазнаек.
— В таком случае, я буду краткой, мастер Эгир, — она поманила к себе Ланну. Та подошла ближе, но оробела и изрядно потеряла в самомнении. Сразу начала переминаться и бегать глазками по аудитории. — Юные цветки тотема Таволги желают перевестись на обучение к вам, мастер Бьющих листов.
Эгир застыл. В отличие от Ланны, он явно понимал механику перевода и все, что могло случиться с Ясмин в случае успешности этого плана. Ясмин с трудом удержала дрожь в руках. Приступ злости был таким сильным, словно она снова очутилась в лабиринте раздора.
— Я не могу себе позволить долгие прения накануне зачетов, поэтому предлагаю оформить перевод прямо сейчас, — лёд в собственном голосе напугал даже ее саму.
— Но мы не можем… — мастер Эгир метнулся взглядом по настороженным лицам детей. — Мы должны поставить в известность главу тотема, Совет, секретаря отдела обучения… Это так неожиданно.
Ну конечно. Ясмин сладко улыбнулась.
— Цветок Ланна, глава тотема Таволги в курсе твоего перевода?
— Да… — Ланна не была глупой. Просто ничего не знала, только испуганно теребила тесьму на ученической мантии, интуитивно чувствуя напряжение между мастерами. Зато смелости ей было не занимать. — Да, — сказала она уже тверже. — Мы ведь говорили с вами об этом, мастер Бьющих листов. Вы сказали, что будете рады детям тотема Таволги.
На заднем плане картинно ахнули. Ясмин подозревала, что это развлекается Кая с подругами. Вполне в ее характере.
Если бы взглядом можно было убивать, то мастер Эгир пытал бы ее сутки, а после расчленил наживую. Весь белый сделался от гнева.
— Вы просто недавно получили титул мастера, — притворно утешила Ясмин, наслаждаясь его бессильной ненавистью. — На самом деле, перевод — дело пяти минут. Тут каждые полчаса кто-нибудь переводится.
Она, конечно, безбожно гнала пургу. Но переводы были обычным дело и при согласии сторон оформлялись буквально за минуту. За годы карьеры в институте и следственном отделе, Ясмин научилась ценить бумажки. Вы не помните, что говорили? Это ничего, у нас на этот случай есть документик, а там и подпись ваша, и дата, и время, а то и дагеротип ваш в фас и профиль.
— Я никуда переводится не буду, — вдруг сообщил Лун.
Руки в боки, ноги на ширине плеч, упрямый взгляд из под отросшей челки.
— Замолчи, — отмахнулась Ланна.
Она снова осмелела, как смелела всегда на фоне своих братьев.
А дальше закрутилась чудовищная кутерьма, в которой Ясмин взяла на себя ведущую роль. Наказав классу учить чертовы акупунктурные карты, протащила Эгира и Ланну в секретариат, который был никаким не секретариатом, а подведомственным центром управления отделом обучения, и чуть не сама составила договор о переводе. Назывался он уведомлением о переводе, и Ясмин к нему в придачу убедила Ланну и Леро написать заявление на перевод. Мол, много бумажной волокиты не бывает.
А пока те писали, скользила рядом, чуть не пританцовывая. Мастер Эгир стоял впритык ошеломлённый и перепуганный до смерти, но возразить не смел. В отделе было слишком много свидетелей. Впрочем, через каких-то несколько минут, Ясмин была уже не так довольна.
— Вы можете перебраться прямо сейчас, — любезно заявила она Ланне и Леро.
На миг мелькнула мысль, что обоим попадёт от любимых родственников. Учитывая, как они относятся к Луну, здорово попадёт. Но и дать себя уничтожить она тоже не могла. Детям влетит, а она лишится статуса и дома, все-таки не одно и то же.
Теперь проблема была только одна. Лун отказался переводиться.
  
Глава 15
 
В класс она вернулась недовольная. Лун плёлся рядом и жёг ее лазером взгляда.
— Он не перевёлся? — без удивления уточнила Литола, едва они зашли в класс.
 
— А ты-то рада от меня избавиться! — тут же бурно отреагировал Лун.
— Стучать будет, — Литола смерила его неприязненным взглядом, но уже без особого напора.
Ясмин только плечами пожала. Да пусть стучит, дело-то сделано.
— Цветок Вейгел, — Ясмин повернулась к настороженным детям. — Отключи Эхонику, включи Титориум и усиль его. Сумеешь задать координаты? Прекрасно. — Вышла в центр аудитории ближе к Литоле. — Цветок Лун проявил необыкновенную изобретательность, желая остаться в нашей группе.
Последнее она сказала не без иронии.
— И что теперь будет? — Кая с любопытством кошки оглядела класс. — Тотем Таволги самый могущественный из нашей группы, а Ланна шестая по успеваемости в параллели.
— И что? — Клем из тотема Гематуса. — Скатертью ей. Высокомерная уж больно.
Литола царственно перекинула косу за спину и обидно постучала костяшками пальцев по столу. Клем мгновенно сжался, как черепаха в панцире.
— А то, мой скудоумный друг, что наша группа потеряла в статусе.
— Лун остался, — буркнул Альяр, но Литола равнодушно отмахнулась.
Вейгел бесшумно сел за свой стол, и Ясмин благодарно кивнула ему. Титориум работает на полную мощность, и вряд ли их разговор услышит хоть одна живая душа.
В классе снова загомонили. Половина класса обвиняла Литолу в том, что та спровоцировала Ланну, другая половина что-то соображала. Санио, Кая, Вигол, Крон, Витана, Вейгел… Вейгел определённо соображал.
— Мастер! — наконец, воззвал кто-то из мелких оппонентов. — Скажите им!
Ясмин думала, что поймает новую волну раздражения, но подростки — дети — смотрели на неё со смесью тревоги и ужаса. В глубине коллективного ид отчётливо горела надежда. Ну, что мастер Белого цветка их всех спасёт, достанет волшебную палочку или ещё что-то такое же маловероятное. Даже в замученной и проданной своим тотемом Литоле теплилась эта надежда, похожая на мольбу о помощи.
— Литола… — тяжело обронила Ясмин. — Литола сказала правду, хотите вы в это верить или нет. Если вы возьмёте лист бумаги и перепишете все тотемы, которые состоят в нашей группе, то не найдёте ни одного значимого дома. Возможно вы даже найдёте, что все эти тотемы так или иначе находятся на грани поглощения родственными тотемами, а то и на грани уничтожения. Среди нас нет ни одного человека, о чьём будущем позаботились бы заранее. И я тоже человек, который рискует этим будущим. Как уже сказала Литола, после третьего года обучения, если вы не сдадите экзамены, нашу группу расформируют. Дети из сильных тотемов перейдут в другие группы, а для детей слабых тотемов не найдётся места. Девочек, имеющих лишь первичный статус, основанный на происхождении, выдадут замуж. И это очень хороший вариант. Знаете, что случается с цветками, потерявшими статус полностью?
Подростки уставились на неё перепуганными глазами. Ясмин могла физически почувствовать, как движутся шестеренки в их головах.
— Их берут в сильные тотемы якобы, как приемных детей, — безжалостно ответила Литола. — На самом деле они практически бесплатные рабы, их талант, ум и гены принадлежат тотему.
— И что это значит? — с ужасом уточнил Альяр.
— Это значит, — весело отреагировала Кая, — что девочки беспрестанно рожают, а мальчики либо сражаются на передовой в Чернотайе или в Ридане, дабы увеличить славу тотема. Впрочем, мальчикам и по — другому достаётся. Ну… Ну вот Вейгелу точно достанется. Будет обслуживать стареющих красавиц.
Вейгел обвел аудиторию скучающим взглядом и уставился в окно. Наверное, он уже не один день думал об этом.
— Перестань нагнетать Кая, — с теплотой пожурила Ясмин. — Иногда приемные дети тотемов становятся действительно приемными детьми, к ним относятся, как к родным. Но бывают и другие ситуации, как те, про которые рассказала цветок Кая. — Немного помолчала и решила нагнести обстановку обратно, чтобы дети не расслаблялись. — Цветок Вейгел, тебе ещё не поступало предложение о покровительстве из других тотемов?