Тайна двух лагерей
– Что делаешь, Лев Иванович?
– Оказывается, у Эммы Генриховны неподалеку от ее дома есть гараж, – сообщил Гуров. – И машина была.
– Получится попасть внутрь?
Гуров взглянул на Виктора Степановича. Тот даже не отошел в сторону и внимательно слушал разговор. Гуров натянуто улыбнулся и шагнул подальше.
– Нужен ордер, Стас, – негромко произнес он.
– Это мы до второго пришествия ждать будем. Могу зайти лично к Эмме Генриховне и попросить разрешения на осмотр.
– Попробуй. Ты позвонил просто так или?..
– Или, Гуров. Дозвонился до Орлова, есть результаты вскрытия тела Попова. Смерть наступила две недели назад. Задушен.
– То есть пятого сентября он был уже мертв?
– Получается, что так. Но в котловане с водой он пробыл чуть меньше суток. Кто-то его сначала на берегу замочил, а потом уже сымитировал утопление.
– Тело где-то нужно было прятать, прежде чем сбросить его в котлован.
– Именно так, Лев Иваныч. Зато его банковской картой вовсю пользовались уже после его смерти. И наш Алексей представлялся его именем.
– Иди к Эмме, попробуй уговорить на осмотр гаража, – решил Гуров. – Он тут рядом, сразу за домом Курепова, только по рельсам немного влево пройти. Не заблудишься.
– Понял, – сказал Крячко. – Будет сделано.
Гуров вернулся к сторожу, но тот так и не сводил с него напряженного взгляда.
– Покажете гараж Эммы Генриховны? – улыбнулся Гуров. – Или хотя бы объясните, в какую сторону идти.
– Пройдемте, – суровым тоном произнес сторож и первым пошел в глубь стоянки.
Прихватив по пути заскучавшего Пелеева, они прошли мимо первого ряда гаражей. Многие из них находились в запущенном состоянии. Крыши и двери покрывала ржавчина, замки на некоторых боксах потемнели от времени. Но за территорией следили – опавшая листва была тщательно сметена. «Действительно, какая-то несправедливость, – подумал Гуров. – Столько места пропадает, а парковаться людям негде. Место здесь хорошее. Жаль, если пропадет».
Виктор Степанович остановился напротив одного из гаражей, но замок здесь был почти новым. Видно, что им регулярно пользовались.
– Это здесь? – уточнил Гуров.
– Здесь, здесь, – проворчал Виктор Степанович, выбирая из связки нужный ключ.
– А замок-то не такой уж и старый, – заметил Гуров. – Говорите, что Эмма редко здесь появлялась?
– Я не знаю, что тут, не интересовался, – недовольно ответил старик. – Не хожу сюда. Да тут весь ряд и те боксы, что напротив, пустуют.
– Слышь, Степаныч? Может, замок кто-то поменял? – предположил Пелеев. – Не бабка, а кто-то другой?
– При мне такого не было, – огрызнулся сторож.
– Может, было, но без тебя.
– Может, и было, но без меня.
– А кто тогда? – не отставал Пелеев. – Кто тут теперь машину держит?
– Вы что-нибудь об этом знаете? – вместо сторожа ответил Гуров Пелееву.
– Ничего не знаю, – замотал головой Пелеев.
Виктор Степанович вставил ключ в замок. Замок щелкнул и повис на петлях. Виктор Степанович снял его и попробовал открыть двери, но Гуров сделал предупреждающее движение.
– Подождите, пожалуйста, – попросил он.
Старик с Пелеевым послушно отодвинулись в сторону.
Гуров включил фонарик в мобильном телефоне, потянул за дверь в одной из гаражных створок и приоткрыл ее. Посветив внутрь, он резко отступил и закрыл дверь.
– Я вынужден изъять у вас замок и ключ к нему, – сказал он, обращаясь к Виктору Степановичу.
– А что там? – вытянул шею Пелеев.
Бывший милиционер не стал задавать лишних вопросов. Он с трудом отцепил от связки ключ и протянул Гурову вместе с замком.
– Этот замок повесили недавно, – резюмировал Гуров. – Пользовались им недолго. Возможно, полгода от силы. Вы, Виктор Степанович, не знаете, кто теперь пользуется гаражом. Тогда как ключ от него оказался на общей связке?
– Не имею понятия, – насупился старик.
– Получается, кто-то мог повесить запасной ключ на связку без вашего ведома?
– Получается, что так.
– Но вы не знаете, кто это был.
– Не знаю. На дежурстве связка всегда со мной. Из рук не выпускаю. Или в будке лежит.
– Виктор Степанович, вы отлучались во время дежурства. Это не вопрос. Это обычное дело. Потому что иногда человеку приходится срочно на что-то отвлечься. Если вам нужно было покинуть пост на какое-то время, то где в это время были ключи?
– В ящике стола, а стол в будке, – ответил сторож. – Я и отлучался-то только тогда, когда в гаражах никого не было.
– А главные ворота при этом вы закрывали?
– Не отчитывайте вы дедушку! – взорвался Пелеев. – Напали на него – за что? Ну свалил старик в сортир или отошел в магазин за чем-то, а ворота оставил открытыми. Бывает, да. Все мы люди! Никто и не знал!
– О чем никто не знал? – спокойно спросил Гуров у Пелеева.
– Не знал, что такое случится! – продолжал полыхать таксист.
– Обвинять в чем-то я никого не собираюсь, – произнес Гуров.
– Уймись ты, – прервал сторож Пелеева. – Да, я отходил, а ворота оставались открытыми. Приспичило, не мог терпеть. Но на ночь я все запирал.
– А запасные ключи от ворот есть у каждого, кто ставит тут машины, – вспомнил Гуров.
– Есть, да. Может, кто-то из них и поменял замок на этом гараже, но я об этом ничего не знаю. Не знаю, и все тут!
Виктор Степанович сплюнул себе под ноги, развернулся и побрел к выходу. Шел он медленно, с трудом переставляя ноги и шаркая по асфальту ботинками.
– Вы можете быть свободны, – обратился Гуров к Пелееву и поднес телефон к уху. – Стас, не нужно дергать Эмму Генриховну. Я нашел красную комнату. Что? Не понял… Что?! Ты там? Буду. Уже вызвал? Я понял, понял. Жду.
В кабинете генерал-майора Петра Федоровича Орлова было тихо. Гуров сосредоточенно просматривал протоколы осмотров и фотографии, которые удалось выцарапать из рук экспертов путем обещаний больше никогда не дергать их так скоро и дать нормальным людям спокойно работать. Вообще при виде кого-то из следственного отдела или отдела уголовного розыска у каждого эксперта-криминалиста закономерно начинал дергаться глаз, поэтому сыщики старались волновать их как можно реже. Но если расследование продвигалось с громким скрипом и требовало внимания во всех аспектах, включая участие секретаря генерал-майора Веры с ее бездонным кофейником, то в таких случаях, понятное дело, криминалисты забывали обо всяких неудобствах. Короче, пахали все, и пахали круглосуточно.
Стас Крячко отсутствовал. Он второй день вместе с участковым отрабатывал жилой сектор в Марьиной Роще – искали всех, кто мог знать хоть что-то об убитом Денисе Попове. Соседи Попова в сотый раз жаловались на него, пусть уже и покойного, потому что он их просто достал, а вот чем именно, они объяснить так и не смогли.
– Пил он, – горячились соседи. – Вечно опухший и синий, как баклажан, ходил к магазину как на работу. Каждый день!
– Буянил? – уточнял Крячко.
– Нет, – поджимали губы соседи.
– Кричал, дрался, скандалил? Создавал какие-то неудобства? Может быть, не он, а собутыльники? – продолжал допытываться Крячко.
– Да нет вроде бы, – прятали глаза соседи.
– Ну а чем он вам мешал?
– Но тут же дети! Какой он им подавал пример?!
Создавалось впечатление, что Попов просто раздражал людей своим внешним видом. В остальном же он, если следовать их логике, был идеальным соседом. Не топал по ночам, не гремел посудой, не бросал окурки с балкона, не матерился и не валялся на лестничной площадке.
Лишь одна соседка, чья квартира располагалась этажом ниже, вспомнила, что незадолго до своего исчезновения Попов рассказал ей по секрету, что теперь у него есть опекун. В тот раз соседка вернулась с дачи, где провела все лето. Но вернулась всего на пару часов. Тогда она в последний раз видела Дениса Попова живым.
– Как же так, Денис? – удивилась она, знавшая мужчину с рождения и когда-то дружившая с его покойной матерью, которая утверждала, что у них с сыном не осталось родственников. – Кто-то из родни нашелся?