До нас (ЛП)

Зак усмехается, но это звучит натянуто. Неловко.
— Как твоя семья? Ты носил цветы Сьюзи? — Я редко упоминаю Сьюзи, но после комментария Лии о сексе по телефону я ищу буквально любую причину сменить тему.
— С ними все в порядке. Аарон недавно обручился.
— Что? Ты серьезно?
— Ага. Думаю, когда ты знаешь, ты знаешь.
Я киваю, и между нами возникает еще одна многозначительная пауза. Он ничего не уточняет и не говорит о том, носил ли цветы Сьюзи.
— Передай ему мои поздравления, и что я не могу дождаться встречи с его невестой.
— Передам.
— Итак… завтра твой день рождения, старичок.
Зак смеется.
— Да.
— Что будешь делать на свой день рождения?
— Работать.
Я хмурюсь.
— Ясно. А твой экипаж устроит тебе вечеринку?
— Вообще-то, вечером мы выбрались немного расслабиться, так как наш вылет лишь завтра ночью, и утром мы можем отоспаться.
— Хорошо. — Я хихикаю. — Ты пьян. У тебя утро. То есть, вы гуляли прошлой ночью, не сегодняшней. Или ты говоришь о будущем?
— Нет. Мы гуляли сегодня. Я немного навеселе, но не пьян. Время… — на секунду он делает паузу, — близится к одиннадцати вечера.
Я смотрю на часы. Сейчас десять пятьдесят пять вечера.
— Я же сказал тебе, что работаю. Я пилот. Летаю по миру. Не всегда предполагается, что я в Атланте.
— Ты… ты в моем часовом поясе.
— Ага, — говорит он так хладнокровно, так прозаично. — Обожаю Сидней в апреле.
— Закари Хейс! О, боже-боже-БОЖЕ! Ты в Сиднее? Ты шутишь, что ли? Это не смешно.
Он еще немного посмеивается, пока я расхаживаю взад-вперед по трем футам пространства, по крайней мере, дюжину раз.
— Никаких шуток. Я собирался узнать, свободна ли ты завтра для бранча.
— Да! Конечно. Где? Во сколько?
— В моем отеле хороший шведский стол. Я напишу тебе адрес и номер моей комнаты. Десять тебе подходит?
— Абсолютно. Не могу дождаться. Я…
…так по тебе скучала…
— М-м-м… — Я запинаюсь, когда слова цепляются за кавардак своих эмоций. Я в полном беспорядке.
И взволнована.
И рада.
И мне так тревожно, что не передать словами.
Мне ни за что не уснуть.
— Я, э-э… я с нетерпением жду встречи с тобой.
— Эмерсин?
Эм-ер-син.
— Да? — Пытаюсь держать под контролем свое прерывистое дыхание и выматывающий стук сердца, бьющегося о грудную клетку.
— Я тоже по тебе скучал.
Не знаю, почему эти пять слов вызывают у меня слезы, но они наворачиваются на глаза. Это все доброта и дружеская привязанность. Дружеская… мы друзья. Женатые друзья, но все равно друзья. А друзья могут скучать друг по другу. В последнее время единственное, что у меня получается лучше, чем фотографировать, — это скучать по Заку. Если бы тоска по нему оплачивалась и сопровождалась медицинской страховкой, я была бы обеспечена на всю жизнь.
— Я… э-э… увидимся утром.
— Спокойной ночи, — прощается он.
Как только я возвращаюсь в комнату, Лия резко садится в постели.
— Мне нужны детали. Обо всем. И не скромничай, будто тебе нечем поделиться, потому что ты вышла из комнаты. Ты никогда не выходила из комнаты, разговаривая с ним.
— Ты прокричала «секс по телефону». Что мне прикажешь делать?
Лия откидывает с лица растрепанные черные кудри.
— Ты из-за него ни с кем не встречаешься. Не так ли?
Я беру зубную щетку и пасту и направляюсь в ванную, игнорируя ее вопрос. Когда возвращаюсь, она все еще смотрит на меня, поэтому я не гляжу в ее сторону.
— Когда в последний раз тебе перепадало? — спрашивает Лия.
— Что перепадало?
Она глубоко выдыхает.
— Член. Когда в последний раз в тебе был член?
Я снимаю джинсы и лифчик и надеваю майку.
— Перед отъездом на Гавайи.
— Зак?
— Что? — Я бросаю быстрый взгляд в ее сторону.
— Если прямо перед отъездом на Гавайи, то это был Зак или случайная связь?
— Это… э-э… — я качаю головой и забираюсь в кровать, как можно быстрее выключая свет, — …не Зак. Мы просто друзья. И я не сказала, что переспала прямо перед отъездом. Это было с моим бывшим парнем.
— Парнем из спортзала?
 
— Ага.
— Эмерсин! Это было прошлым летом. Хочешь сказать, ты не занималась сексом с прошлого лета?
— Подумаешь, велика важность. Я была занята, помогая заботиться о Сьюзи. Потом наступили праздники… потом ты наняла меня. Просто в жизни столько всего происходило.
— Я не куплюсь на твое оправдание, но как скажешь. Так что нового у Зака?
Мое сердце не останавливало своего невероятно быстрого бега с тех пор, как Зак сообщил мне о своем местонахождении. Странно, что Лия не слышит, как шумно я дышу.
— Зак здесь.
— Здесь?
— В Сиднее. Улетает завтра ночью. И завтра у него день рождения. Так что, если ты не против, я отправлюсь с ним на бранч в его отель.
Свет включается. Лия с широко распахнутыми глазами и спутанными волосами стоит у изножья моей кровати, уперев руки в бока.
— Он в Сиднее? Ты, черт возьми, прикалываешься?
Зажав губы между зубами, пытаюсь сохранять спокойствие и вести себя невозмутимо, несколько раз кивнув.
— Почему ты здесь? — спрашивает она.
— Бранч только в десять.
— Почему ты здесь? — Она склоняет голову набок.
— Уже близится полночь.
— Почему ты здесь?
Сев, я медленно мотаю головой из стороны в сторону.
Лия ухмыляется.
— Ты влюбилась в мужа своей подруги.
Я продолжаю мотать головой.
— Я несколько месяцев слушала, как ты говорила о Заке. Я не тупая. Тебе не убедить меня, что ты не испытываешь к нему ничего, кроме дружбы. Тебе не убедить меня, что ты не умираешь от желания прямо сейчас рвануть к нему в отель и броситься в его объятия.
Продолжая мотать головой и затаив дыхание, я слушаю, как Лея озвучивает все мои эмоции.
— Держу пари, он тоже по тебе скучает, — она ухмыляется.
— Он не скучает по мне в том смысле, как скучаю я, — шепчу я, осторожно открывая ей свои чувства.
— А он знает, как именно ты по нему скучаешь?
— Нет.
— Тогда откуда ты можешь знать, как он скучает по тебе?
— Потому что он потерял жену, и я не думаю, что его сердце способно хотя бы на дюйм приблизиться к тому, чтобы испытывать чувства к другой женщине или скучать по кому-то таким образом.
— Тогда, как ты узнаешь, если сейчас же не встанешь с этой кровати и не поедешь к нему?
Нервно смеясь, я провожу пальцами по волосам.
— А он откроет дверь своего номера и спросит: почему я здесь? Что мне ответить?
— Ответь, что не могла дождаться завтрашнего дня, чтобы увидеться с ним.
— Когда я туда доберусь, будет полночь. И… что тогда? Я увижу его, а он посмотрит на меня усталыми глазами, от чего мне станет скверно, потому что впереди его ждет работа, требующая ответственности за сотни жизней, и ему нужно выспаться. Так что, я поздороваюсь, развернусь и поеду сюда только для того, чтобы снова увидеть его утром?
— Или ты переспишь с ним в его гостиничном номере.
Я качаю головой.
— Это безумно и странно.
Лия становится на колени на край кровати и берет меня за руки.
— Чего ты боишься?
— Ничего.
Она сжимает мои руки.
— Что ты почувствовала, когда он сказал, что находится в Сиднее?
— Я не почувствовала…
— Остановись. Просто остановись. — Она дергает меня за руки, пока я не перевожу взгляд на нее. — Позволь мне увидеть это.
— Увидеть — что?
— Твое сердце. Твои страхи. То, что ты и не мечтаешь произнести вслух. Тебе нужно выговориться. Я вижу это в твоих глазах, и это тебя убивает.
Моргнув несколько раз, отвожу взгляд.
— Я люблю его, — шепчу я. — Но это сложно.
— В смерти его жены нет ничего сложного. Это жизнь.
— Здесь… нечто большее.
— Хорошо. — Она устраивается поудобнее, усаживаясь на кровать лицом ко мне, и скрещивает ноги. — Слушаю.