Сестра (СИ)

— Мне как-то… — начал я пытаться объяснить девушке, что чувствую себя одновременно и уютно и неуютно, ведь, грубо говоря, я поселился у нее, причем — не имея на это никаких прав.
— Неловко? — подсказала она, улыбаясь так, что я невольно тоже улыбнулся в ответ, как идиот. — Ты весь день сидел с моим братом и подарил ему один из, наверное, самых приятных дней в этом месяце, ведь он смог поговорить с живым человеком. Ты отнесся ко мне и к нему по-человечески, даже устроил нам встречу с человеком, которого большинство видят только на экранах телевизоров или на фотографиях в газетах и журналах! Вдобавок вчера я, пусть и совершенно случайно, но споила тебя! Кстати, я ничего такого не подразумевала…
— Она права, — поддержал парень сестру.
— Я знаю, — кивнул я, — но…
— Никаких «но»! Хотите помочь? Давайте разбирайте покупки. Миша будет тебе подсказывать, куда и что раскладывать, ну, или хотя бы вытащите все на стол… это даже лучше. А то после вас я потом ничего не найду… как-никак, а это — моя территория! Все, я побежала переодеваться. А то время идет!
Александра быстро скрылась из кухни в сторону своей комнаты, закрывшись в которой, стала переодеваться; мы же с Мишей стали вытаскивать покупки из пакетов на стол. Лезть на «чужую территорию» — как выразилась Саша — мне как-то не хотелось, тем более я не был уверен в том, что ее брат имел понятия о том, что где должно лежать. Поэтому, вытащив все из пакетов, мы оставили покупки на столе.
— Помощники! — с улыбкой произнесла Александра, входя на кухню и осматривая стол, — энтузиазма больше, чем на то, чтобы все вытащить, не хватило? Или вы отдыхаете после трудной работы?
Девушка была одета по-простому, по-домашнему, но даже эта, казалось бы, привычная и обычная одежда смотрелась на ней так красиво, что все королевы и принцессы в своих дорогостоящих нарядах не стояли рядом с ней на одной ступеньке. На ней были темно-синие джинсы и обычная светлая майка, слегка приоткрывающая живот внизу, но не так, чтобы сильно, а совсем немного.
— Просто, я не знаю, где у вас что лежит, — оправдался я, — а твой брат не уверен, поэтому мы решили, что не стоит разрушать твой порядок!
— Все с вами ясно, — улыбнулась Саша, — давайте помогу вам…
Под ее строгим руководством мы стали разбирать покупки, причем, к моему удивлению, Миша, несмотря на свою слепоту, свободно раскладывал все по холодильнику, и даже яйца. Хотя, чему я удивлялся, ведь он жил так всю свою жизнь и научился обходиться без глаз. А уж чтобы ориентироваться в своем доме, который за все это время можно было отлично выучить, зрение ему было и не нужно. Сложнее было бы, например, мне, если бы я вдруг внезапно потерял зрение. Пожалуй, с непривычки первое время я думал бы о том, чтобы покончить с собой, так как мир потерял бы все, что он для меня значил — как писать, когда ничего не видишь? Тем более что у меня не было бы такой же сестры, готовой пожертвовать ради своего брата всем, в том числе — и личной жизнью. Моя сестра, скорее всего, и о смерти-то моей не узнает, не говоря уже о какой-то там болезни… И вообще — какая сестра? Ее нет. Она умерла, и уже давно!
— Чего такой хмурый? — полюбопытствовала Александра, когда я обернулся к ней.
— Да… вот… — после каждого слова делая паузы, протянул я, — подумал о том, что как жаль, что не все сестры такие, как ты…
— У тебя есть сестра? — удивилась Саша.
— Была, — протянул я, — но она умерла.
— Сочувствую, — немного растерянно пробормотала Александра, как это всегда бывает с человеком, которому знакомый сообщил о смерти кого-то, близкого ему, и теперь непонятно: что говорить. И вообще, кажется, что ты оказался в самой глупой ситуации.
— Давайте не будем о грустном! — как можно веселее предложил я. — И, кстати — что у нас сегодня на ужин?
— Пельмени. Я все для них купила, осталось лишь сделать тесто, — наигранно весело ответила она, хотя по глазам я понял — пожалела о том, что затронула больную для меня тему.
Знала бы она правду о моей сестре… Хотя, какую правду? Правда в том, что она умерла в тот день, когда бросила нас, и всё, на этом точка. Александре не обязательно все это знать, потому что, по своей доброте, она обязательно начнет сочувствовать вначале мне, а потом и ей! Что опять приведет меня в бешенство, и я снова наговорю много лишнего, как это всегда бывает.
 
Усевшись за столом, мы принялись разговаривать на нейтральные темы — кто и как провел день и что делал, а потом принялись дискутировать о музыке, книгах, в общем, обо всем, кроме темы о моей сестре, хотя я знал и чувствовал, что ей хочется поговорить именно об этом. Когда тесто было приготовлено, мы принялись делать пельмени, точнее, мы с Мишей их лепили, а Александра раскатывала лепешки. Сделав первую партию, девушка предложила сварить пельменей для меня, но я отказался, решив долепить все оставшиеся, а потом всем вместе сесть и поужинать.
Готовя ужин вместе с Александрой и ее братом, я окончательно осознал то, что мне хочется семейной жизни и — желательно — с этой самой прекрасной и доброй девушкой на земле. Задумываться над этим вопросом у меня времени не было, и я решил отложить это важное и интересное занятие на то время, когда рядом со мной не будет никого, и особенно ее — причины моих размышлений.
Где-то часа через полтора мы все сели за стол и принялись ужинать. На улице уже стемнело, и было самое удобное время возвращаться домой, так как автомобилей на дорогах стало меньше, и можно было ехать по освободившейся дороге. После ужина я помог Саше убрать со стола и помыть посуду, а затем, попрощавшись и поблагодарив за все, вышел из их дома и направился к автомобилю. Почти через час я приехал домой и, когда открыл дверь и вошел в дом, мой мобильный телефон стал играть мелодию вызова. Вытащив его из чехла, я первым делом решил узнать, кто это решил звонить мне в столь позднее время. Взглянув же на экран, я расплылся в улыбке, так как это звонила Александра со своего домашнего номера.
— Привет, я дома, — ответил я. — Спасибо за беспокойство, очень приятно!
— За что спасибо? — не поняла Саша.
— За беспокойство, — послушно повторил я.
— Брось ты! Не могла же я просто отпустить тебя домой в такое позднее время. Мало ли что может случиться по дороге… Ладно, не буду тебя отвлекать… спокойной ночи! — серьезным тоном ответила Александра.
— Спокойной ночи тебе и Мишке!
Ложась спать, я долгое время лежал в кровати и вспоминал все то, что произошло со мной, сам не веря в то, что это не сон, а реальность, которая все это время была так строга ко мне, а тут вдруг решила проявить благосклонность. Пролежав с час в постели, вспоминая приятные моменты, я вдруг вскочил с кровати и бросился к компьютеру, так как у меня родилась гениальная, по моему мнению, идея — завести дневник отношений с Александрой. Зачем — я и сам не знал. Но, может, для того, чтобы потом, когда будет тяжело и больно, перечитать, что было, и почувствовать, как на сердце становится легче, и желание жить маленьким цветком прорывается сквозь толстый бетон реальности и безразличия к этой жизни. А, может, чтобы как-нибудь потом, сидя на пледе перед камином в окружении внуков, рассказать им о том, как познакомился с их бабушкой, вспомнить это самому и еще раз убедиться в том, как мне повезло. Или как-нибудь собрать небольшой сборник рассказов и напечатать его, чтобы люди, не верящие в любовь, постарались поверить в нее и, может, тогда встретили бы тех, с кем готовы были прожить всю свою жизнь, благодаря Бога за то, что познакомились… Третий вариант, конечно, был самым невероятным, но загадывать на будущее невозможно, судьба всегда преподносит сюрпризы, иногда и приятные…
 
* * *
Для одних людей влюбиться в кого-то не составляет труда… да что там говорить — они любят каждую встретившуюся девушку, которую смогли завалить в постель или парня, попавшегося в ловко расставленные сети. Другие всю свою жизнь ищут свою вторую половинку, отсеивая тех, кто не проходит строгий кастинг, и продолжают поиск. Вот, только кто-то наслаждается этим поиском, проверяя каждого претендента, а кто-то просто ждет. Для одних любовь — это просто одно их тех слов, с помощью которых удается легче достичь цели. А для кого-то это слово, которое будет произнесено только для одного человека, на поиски которого можно потратить всю свою жизнь.