Я стала женой злодея (СИ)

Мой взгляд тут же скользнул к широким дверям. Сердце глухо забилось в груди, разгоняя по венам беспокойство. Все же это оно… Сейчас… И вот-вот…
Но мгновения шли, а ничего не происходило.
Меж ребер робко зацвела надежда. Может, пронесло? Быть может, все мои предыдущие действия изменили сюжет истории до неузнаваемости? Бывает же такое? Кажется, это называется «эффектом бабочки».
Ридрих поднялся, и в это же мгновение гнетущее ощущение тьмы усилилось. Так, что даже у меня по коже поползли пупырчатые мурашки, а в животе завозился необъяснимый страх.
— Прошу терпения! — вскричал князь, падая на колени. — Сейчас все будет! Сию минуту!
И тут же, как по команде, широкие двери распахнулись, и в зал внесли паланкин, который несли на широких плечах четыре могучих мужчины. За полупрозрачной белоснежной вуалью угадывался силуэт прекрасной девушки.
Белоснежные длинные волосы, убранные в элегантную прическу… Ярко-рубиновые глаза, смотрящий без тени страха… Красота достойная воспевания в балладах…
Мое сердце упало, а грудь словно придавило стотонной плитой, так что оказалось тяжело сделать даже вдох.
Главная героиня, Кементина Дэльтески, наконец, прибыла…
  
ГЛАВА III
 
Мужчины аккуратно опустили паланкин на пол. Один из них откинул завесу и подал девушке руку, которую та неторопливо приняла и изящно вышла. Каждый ее жест, каждое движение без слов говорило о высоком происхождении, о том, что ее готовили быть королевой, о том, что она требовала соответствующего обращения.
Наверное, именно поэтому Ридрих и полюбил ее. Такую девушку, как Кементина, невозможно было не любить.
— Позвольте представить, моя дочь - великая княжна Кементина Дэльтески. Сокровище нации. Во всем мире вы не найдете женщины краше, — запел соловьем князь, окончательно перестав напоминать отца, превратившись в этакого торгаша на рынке, который желал продать залежавшееся яблоко подороже. — И мы вверяем ее вам, досточтимый сейр Абенаж.
Девушка, не говоря ни слова, присела в грациозном реверансе, молча соглашаясь с волей родителя. Помнится мне, в книге такая покорность разожгла интерес в Ридрихе. Хотя внешне он, конечно, ничем это не показал.
Я прикрыла глаза. У меня создалось ощущение, словно я была в шаге от того, чтобы начать тонуть. Беспокойство и тревога накатывали волнами, которые грозили вот-вот накрыть меня с головой. В голове набатом стучали слова Ридриха из книги: «На колени. Раз я теперь твой хозяин, ты должна поприветствовать меня правильно».
Этим приказом он пытался вывести девушку из себя, увидеть ее живые эмоции, спрятанные под маской покорности. Потому что он и сам носил в себе целую бездну, которую скрывал за внешней коркой льда.
На колени. Раз я теперь твой хозяин, ты должна поприветствовать меня правильно.
На колени. Раз теперь я…
— К чему мне рабыня? — с раздражением спросил Ридрих.
Я вздрогнула всем телом и резко развернулась к мужчине, который скривив в недовольстве рот безо всякого интереса разглядывал склонившуюся в поклоне главную героиню.
Князь опешил. Я тоже, правда, по другой причине.
— Д-досточтимый сейр Абенаж, позвольте! — заикаясь начал Дэльтески, явно ожидая другого эффекта. — Моя дочь не рабыня, всю жизнь ее готовили к восхождению на трон, и…
— Тогда почему вы продаете ее, как скот, в обмен на ваши жизни? — задал вопрос эрцгерцог ледяным тоном. — Отвратительно.
С каждой его фразой моя челюсть падала все ниже и ниже. Это. Что. Вообще. Такое?! Допустим, он не повторил реплику из романа слово в слово, но общий смысл должен же был остаться? Или… Нет?
А Ридрих похоже окончательно решил порвать приготовленный для него шаблон. Он не пошевелил ни единым мускулом, но хлынувшая от его тела и наполненная чистейшим злом сила подхватила князя и оторвала его от земли.
— Ничтожество, — раздраженно произнес Ридрих.
И князь вдруг начал задыхаться. Выпучив глаза, он барахтался в воздухе, пытаясь убрать с шеи невидимые удушающие его пальцы. Безмолвно он открывал и закрывал рот, но из него доносились только хрипы.
 
— Отец! — не выдержала Кементина, бросаясь к нему. Ее идеальная маска послушной дочери пошла по швам. — Ублюдок! — крикнула она, поворачиваясь к Ридриху со слезами на глазах. — Немедленно отпусти его!
Я схватилась за голову, окончательно распрощавшись с челюстью, которая добралась уже где-то до центра земли. Эту главную героиню, кажется, растили стать камикадзе, а не королевой! Она в своем уме такое Ридриху говорить?! Господи-ты-боже-мой, что делать-то?!
И я не придумала ничего лучше, чем тихо позвать:
— Ридрих?
Он тут же резко развернулся ко мне, и его прищуренные глаза нашли мои. Разум гигантскими скачками возвращался назад, мчась из своего реабилитационного центра, но не поспевал. Язык был быстрее.
— Мне она нравится. Дай мне ее в служанки. Несси одна уже не справляется, — сморозила я полнейшую чушь и не забыла напоследок невинно улыбнуться.
Разум осел.
В течение целой минуты, пока Ридрих вглядывался в мое лицо, в голове чередой успели пронестись тысяча видов пыток, которым он меня подвергнет за то, что я назвала его по имени. Мозг уже готов был биться об стену, но вдруг…
Губы мужчины исказила кривая насмешливая улыбка. А полумертвый князь рухнул на землю, как мешок с картошкой.
Развернувшись к залу, Ридрих посмотрел на Кементину и произнес:
— Святая проявила милосердие и захотела взять тебя в горничные.
Будь у меня вторая челюсть она тоже бы упала. Но ее не было, поэтому я попыталась поймать хотя бы первую. Мне показалось, или в тоне голоса Ридриха проскользнуло что-то похожее на… удовлетворение?
А вот Кементина явно восторга не испытывала. Она сверкнула рубиновыми очами и гневно поджала губы. Еще бы… Одно дело шпионить за Ридрихом для Адэйна, а совсем другое - становиться прислугой Святой. Сомнительная честь.
— Ты можешь отказаться, — снисходительно улыбнулся мужчина, и я уверена в этот момент в его черных глазах заплясал сам дьявол. — И стать кормом для моего демона вместе с отцом.
Кементина была кем угодно, но не дурой. Поэтому она быстро спрятала свое недовольство и низко поклонилась.
— Благодарю за милость, досточтимый сейр Абенаж. Прикажите ли мне остаться? — к ее чести голос девушки не дрожал, хотя она явно хотела огреть моего злодея чем-нибудь тяжелым.
В ответ на это Ридрих развернулся, мазнул по мне коротким взглядом и направился к трону по ходу бросив:
— Азалия…
И снова я поняла, что имелось в виду. Он словно говорил: «Теперь это твоя забота. Хотела - играйся, только мне не мешай».
Я прочистила горло. Не каждый день выпадает честь приказывать главной героине. Но решение мое было однозначным:
— Прочь. Слугам не место на балу.
Можете закидать тухлыми помидорами мою гнилую алчную душонку, но будь на то моя воля, и Ридрих с Кементиной и вовсе не встретились бы. С глаз долой, из сердца вон, как говорится.
Девушка вздрогнула. Я готова дать руку на отсечение, что она рассчитывала на другой ответ. В народе все же считается, что Святые - народ добрый. Но это она просто меня мало знала.
Тем не менее княжна склонилась ниже, принимая приказ, и поспешно удалилась из зала. Гости молча проводили ее взглядами, но не рискнули даже пискнуть. Если уж с почитаемым в Иргейсе князем и его дочерью так обошлись, то что могло произойти с остальными? Тут даже я не ручалась бы за ответ. А потому притихший народ понимала. У них, бедных, сегодня одно потрясение за другим.
Следом появились рыцари империи, которые уволокли потерявшего сознание князя. И все как будто бы вернулось на круги своя. Не считая моей челюсти, которая все еще не вернулась на место, сердца, которое было расстреляно из дробовика, и разума, который оставил все попытки предугадать исход событий.
До кучи ко всему, еще и спина стала затекать. Я покосилась на колено Ридриха. Будь все по-старому, я, не раздумывая, прислонилась бы к его ноге, обхватив бедро руками. А еще можно было невзначай пройтись по внутреннему шву брюк, чисто случайно, разумеется. Но я не была уверена, что теперь за такое самоуправство мне не отрежут руки.