Я стала женой злодея (СИ)

Здание было уничтожено. Кругом были обломки, порушенные стены, едва угадывалась кладка фундамента, и все это было покрыто мельчайшей черной пылью. Где-то под досками виднелась темноволосая макушка Адэйна.
Я сглотнула, снова и снова проходясь взглядом по устроенной нами небольшой версии Апокалипсиса и встречая перепуганные взгляды людей, стопившихся от нас в добрых ста метрах.
Ой.
А Ридрих, совершенно не волнуясь о происходящем, со мной на руках с грацией хищника двигался по жалким остаткам настила, сохраняя идеальный баланс и ни разу не пошатнувшись.
— Достать мятежника и бросить в допросную, — бросил он по ходу ожидавшему его капитану рыцарей.
Тот, даже не смея посмотреть на меня, отдал честь.
— Как прикажите, генерал! — а потом добавил: — Я распорядился об экипаже.
Люди в гробовом молчании провожали нас взглядом до кареты.
И если до этого хоть один человек еще сомневался, что мы с Ридрихом были той еще сумасшедшей парочкой, то теперь любые сомнения должны быть окончательно похоронены под обломками рухнувшего постоялого дома.
  
ГЛАВА XII
 
— Святая Азалия… Уже полдень, просыпайтесь, — услышала я тихий голос Несси и со стоном перевернулась на бок.
Ладонь рефлекторно скользнула по второй половине кровати, но она была пуста. Я зажмурилась. Могло ли мне все лишь присниться? Но сухость и жжение в глазах красноречиво намекали, что рыдала я вчера очень даже по-настоящему.
— Сейр Абенаж запретил мне вас будить, но ведь вы иначе вечером не уснете, — уже хлопотала в комнате Несси, раздвигая шторы и запускаю в комнату теплый дневной свет.
Я растерла лицо ладонями и села, чувствуя себя совершенно разбитой. Голова болела, крутило в животе. И хотя спала я судя по всему долго, но ощущала себя так, словно не смыкала глаз совсем.
— Святая Азалия… — позвала меня горничная, и я заторможенно обернулась к ней.
На лице женщины проступало явное беспокойство, и она комкала в руках белоснежный передник.
— У вас что-то болит? Святой вчера приходил и исцелил вас, но выглядите вы неважно. Мне набрать для вас ванну? Или пригласить девушек для массажа? Может, хотите прогуляться по саду и выпить чаю? Я сейчас же распоряжусь!
Невольно я улыбнулась. В этой прекрасной женщине всегда было слишком много заботы и любви ко мне. Но мне это нравилось. От нее словно исходили особые лучики теплоты, в которых я с удовольствием нежилась.
— Давай начнем с ванны, — ответила я ей и собралась было откинуть одеяло, но мельком бросила взгляд на постель и увидела, что вторая подушка, на которой в теории должен был спать Ридрих, была девственно ровна. Странно. — Несси, а где ночевал сейр Абенаж? — тут же сорвался с губ вопрос.
Горничная бросила на меня слишком проницательный взгляд, но все же ответила:
— В своих покоях, Святая. А рано утром он отбыл. Куда - неизвестно.
Почему он ушел к себе? Еще когда мы считались братом и сестрой он пару раз ночевал со мной, а тут вдруг вернулся в свою спальню. С чего бы это? Мысль свернулась комочком беспокойства в груди, но я временно отмела этот комочек в дальний угол, решив позже все разузнать у Ридриха, а не строить пустые теории.
Да, и… Нам о многом нужно было поговорить.
Пока Несси занималась с ванной, я подошла к зеркалу и критично осмотрела свое отражение. На удивление выглядела я неплохо. Лишь покрасневшие веки и синяки под глазами напоминали о том, что предыдущий денек у меня был не сахар.
Я прошлась ладонями по лицу, и пальцы замерли на губах. Эти губы вчера целовали Ридриха. В животе тут же вспорхнули бабочки, а в груди затянуло.
Просто невероятно.
— Все готово, Святая, — произнесла появившаяся горничная, вырывая меня из моих мыслей. — Идемте.
Приятно пахнущая османтусом теплая вода временно забрала себе все тревоги. Я откинулась на бортик ванной, закрыла глаза и позволила Несси ухаживать за моими волосами. Она мягко массировала кожу, что-то тихо напевала себе под нос, а моя голова на какое-то время стала совершенно восхитительно пустой. В ней не было ни единой мысли.
 
Мне нравилось, что мы были лишь вдвоем. Нравился этот тихий и привычный уют между нами. Но это также наталкивало на вопрос, что стало с Кементиной? А если заглядывать еще дальше, то что произошло на казни?
— Несси… — пробормотала я, не открывая глаз. — Что случилось, когда обнаружилась моя пропажа?
Горничная замолчала, на какое-то время погружая купальню в тишину, в которой раздавались лишь тихий всплески воды.
— Резня. Осужденные были казнены мгновенно, рыцарь Брайан и бывшая княжна - схвачены… Это была страшная картина, Святая Азалия. Не приведи Бог увидеть такое еще раз, — произнесла она, наконец, с тяжелым вздохом, но потом добавила: — Но этот предатель Брайна получил по заслугам!
Я улыбнулась и, открыв глаза, поймала взгляд женщины.
— Ты успела его пнуть во время пыток?
— Что вы такое говорите, Святая! — тут же стала меня журить Несси, но в ее глазах я видела, что она и правда не на шутку перепугалась от того, что увидела и переживала за меня. — И я ведь вам не говорила, что его стали пытать…
— А тебе и говорить не нужно, — прищурилась я, наблюдая за тем, как лепестки османтуса плавали на поверхности воды. — Узнать, кто его переманил, и уничтожить. Ридрих наверняка поступил бы именно так.
— Вы знаете его, как никто, Святая, — проговорила горничная. А потом будто невзначай добавила: — Ожидать ли нам скоро свадьбу?
— Я женщина приличная, Несси, — ответила я с коротким смешком. — Пусть этим вопросом озаботится Ридрих.
— Тогда я, пожалуй, распоряжусь о том, что бы начали готовить вам платье, — поддразнила меня женщина, и я улыбнулась.
***
Открывшаяся мне картина оказалась довольно… Плачевной.
За железной решеткой в одиночной камере сидела сжавшаяся Кементина. Обхватив себя руками, она отчаянно впивалась скрюченными пальцами плечи. Ее белые волосы были в полном беспорядке, а на лице написано выражение отчаяния.
Рыцарь, который провел меня в темницы, с вежливым поклоном удалился, так ни разу не подняв на меня взгляд. Я же молча рассматривала некогда гордую и независимую девушку, которая сейчас напоминала лишь свою жалкую тень.
Что такого сделал с ней Ридрих, что это сломало ее?
Я повернула полученный от стражника ключ в замочной скважине, механизмы заскрежетали, и Кементина резко повернула голову в мою сторону, привлеченная оглушающе громким звуком.
Но, кажется, мое присутствие лишило ее последней надежды. Она опустила голову, уголки ее рта изогнулись в кривой улыбке, и девушка тихо пробормотала:
— Госпожа… Пришли поиздеваться?
Поиздеваться? Признаю, я относилась к главной героине не лучшим образом, однако, это было лишь потому, что я хотела устранить угрозу в ее лице и дать понять ей, где ее место. И откровенно говоря, усвой она свой урок, сейчас бы не сидела здесь жалкая и забитая.
Решив не отвечать, я осмотрела темные каменные стены, кое-где покрытые плесенью. Мне не нравились темницы. В них пахло сыростью, кровью и смертью. Сами стены будто выпивали жизненную энергию и любой намек на радость. Хотя какая уж радость в таком-то места?..
— Для чего вы пришли? — продолжила Кементина хриплым сдавленным голосом. — У меня больше нечего отнимать!
На самом деле… Я и сама не знала, что тут делала.
После того, как я расспросила у рыцарей, что стало с Адэйном, ноги сами понесли меня сюда. Раньше я думала, что буду испытывать чувство торжества от того, что с главными героями, наконец, покончено, и от них можно больше не ждать никакого подвоха, но… Радости не было.
Вздохнув, я опустилась на грязную койку напротив девушки и бросила взгляд на крошечное окно, через которое почти не проникал свет.
Вчера, пока я спала, Ридрих, оказывается, уже успел разобраться с нашей парочкой. И при этом сделал это так, что врагу такой расправы не пожелаешь. И его наказание было настолько же жестоким, насколько гениальным.