Я стала женой злодея (СИ)

Сейчас у меня не было сил даже улыбнуться обеспокоенной Несси.
Внутри все ворочалось и, стягивая внутренности, подкатывало к горлу беспокойными мыслями, что нужно было срочно что-то делать… Срочно.
Сегодня же после казни пойду к Ридриху и буду умолять его пустить меня к отцу. Печенье использовать как рычаг давления не вышло - ну, и пусть. Придумаю что-то другое. Но я ни за что не буду сидеть сложа руки и наблюдать за тем, как тьма терзала моего злодея.
— Который час? — хрипло спросила я, поглядывая на только-только занимающийся рассвет за окном.
— Половина шестого утра, Святая. Я заглянула к вам проверить, что все в порядке, и увидела вас на полу, — ответила Несси, которая не знала, куда себя деть, наблюдая мое разбитое состояние. — Ложитесь на кровать. Публичная казнь назначена на полдень.
Я устало растерла бровь. Ночных кошмаров мне уже хватило. И не было никакого желания снова ложиться в постель, ощущая, как надо мной, словно Дамоклов меч, нависало неудавшееся таинство. Я тогда окончательно скачусь в чувство полной безнадежности.
У меня уже было ощущение, что почва под ногами стала зыбкой и шаткой. К счастью, я знала способ вернуть себе ощущение контроля и безопасности.
— Нет, Несси, принеси мне одежду служанки, и про чепец не забудь, — приказала я женщине.
— Ох, опять вы что-то задумали, Святая Азалия… — покачала головой она, неодобрительно поджав губы, но ослушаться не посмела и вскоре исчезла за дверью.
Я же решила получше продумать план своего маленького побега. Брайан обычно ждал меня у парадной лестницы четвертого этажа. На сам этаж охране не пускалась, только горничные. И для них же была черная лестница. Там тоже были рыцари, но они могли не знать меня в лицо, чем я и собиралась воспользоваться.
Вскоре вернулась Несси, неся в руках сверток с одеждой. На ее лице было явное неодобрение, но тем не менее она помогла мне одеться.
— Вы простите, Святая Азалия, но ни один дурак не примет вас за служанку, — произнесла горничная, оглядывая результаты своих трудов.
Я задумчиво глянула на свое отражение в зеркале, подошла к камину, взяла горсть золы и щедро размазала ее по лицу, не забыв испачкать передник и чепец. На мои действия Несси только руками всплеснула.
«Сойдет», — решил разум, и я выскользнула в коридор.
Путь до черной лестницы не вызвал никаких трудов. На встречу мне ни одна живая душа не попалась. Но вот когда я спустилась на первый этаж, в проходе меня встретили два рыцаря.
— Стой, кто такая? — остановили они меня.
— Аниса, господа, — тихо ответила я.
— Что еще за Аниса? — нахмурился один из них. — Новенькая?
— Да, господа, — кивнула я, низко поклонившись. — Простите, старшая горничная велела мне до рассвета управиться. Тороплюсь я.
— А чего вся в саже? — проявил подозрительность второй.
— Камины чистила, господа, — проговорила в ответ.
Да, что же вы пристали к бедной девушке? У нее может и правда попа горит от работы, а вы ее тут донимаете? Понабрал же Ридрих охрану!
Вдруг на лестничном пролете резко распахнулось два окна, ударяясь друг о друга створками и наделывая немало шума.
— Это что еще такое?! — напряженно спросил первый рыцарь. — Пойду проверю.
— Ступай, Аниса, не до тебя сейчас, — отослал меня второй, тоже явно встревоженный взявшимся из ниоткуда порывом ветра.
Я не забыла склониться в еще одном низком поклоне и скорее пошла вперед. Было у меня одно подозрение, что это за внезапный ураганчик объявился в стенах дворца. И когда рядом возник донельзя довольный Шу, я улыбнулась малышу и тихо поблагодарила:
— Спасибо, так держать!
Дух чуть ли не раздулся от удовлетворения и на радостях дал по меньшей сто оборотов вокруг меня. И пока я мелкими перебежками направлялась ко двору по ходу спросила:
— Переполох в купальне с Кементиной тоже твоих рук дело?
На это малыш ничего не ответил, но подозрительно сместился мне за спину. Мол, если меня не видно, значит, меня нет.
— Понятно, — усмехнулась я. — И за это тоже спасибо. Но больше так не делай.
 
Было некое преимущество в том, чтобы бродить по дворцу в ранние рассветные часы. Слуги сами только вставали и в основном обитали на кухне. Поэтому до лазарета я добралась довольно быстро и самое главное без лишних взглядов.
Дежуривший на входе рыцарь задремал, а потому мимо него я тоже пробралась без потери времени и нервов. И вот меня уже окутывал аромат лекарственных трав, металический запах крови и едва ощутимый сладковатый запах гнили.
Большинство раненых еще спали, а тем, кто бодрствовал, было явно не до какой-то служанки. И я спокойно шла по проходу, высматривая среди мужчин того рыцаря, которого избила вчера.
Он обнаружился на самой последней койке. Паренек лежал на животе, вся его спина была перебинтована окровавленными бинтами. Казалось, он спал, но даже во сне продолжал слабо постанывать.
Зрелище было ужасным. И у меня по коже побежали мурашки, от осознания того, что это я стала виной такого его состояния. Я все еще утешала себя тем, что спасла его жизнь. Но был ли способ вообще предотвратить возникновения подобной ситуации? Например, не надевать то платье от императора? Не дергать тигра за усы? Не провоцировать Ридриха?
Возможно. Но с прошлым я уже ничего не могла сделать, а потому приходилось работать с настоящим. И в настоящем я собиралась хоть немного облегчить муки наказанного рыцаря, который по сути не сделал ничего ужасного.
Это был тот самый способ вытащить себя и свое эмоциональное состояние из задницы - просто помочь кому-то, попытаться исправить хоть одну ошибку из совершенных, дать самой себе понять, что я способна действовать, я сильная и взрослая женщина, которая может справиться с любой свалившимся перед ней проблемой. И ничто и никто не может меня сломить.
Опустившись на стул перед паренеком, я прикрыла глаза и, сделав несколько вдохов и выдохов, настроилась на то, чтобы ощутить внутри божественное присутствие. В солнечном сплетении появилось ощущение теплоты, а тело будто завибрировало. Я почувствовала приближение Шу, и тогда распростерла руки над спиной рыцаря, и духовная энергия полилась из меня потоком.
Я не собиралась заживлять раны полностью. Это вызвало бы вопросы, и Ридрих явно узнал бы обо всем. Но тем не менее, я выводила из ран гной, давала тканям возможность быстрее и безболезненнее восстановиться, убрать хотя бы половину мучений, на которые обрекла этого безобидного юношу.
Мои пальцы похолодели, и я тут же остановила поток и открыла глаза. Рыцарь перестал постанывать, и, кажется, провалился в спокойный оздоровительный сон. Я понаблюдала за ним, какое-то время, а затем аккуратно приподняла бинт и убедилась в том, что раны уже были покрыты корочкой и были чистыми. Теперь паренек точно пойдет на поправку.
На губах появилась улыбка, а на кромешную мглу внутри пролился лучик света. Так и должно быть. Неважно, что сыплется нам на голову, мы молча принимаем перипетии судьбы, а затем справляемся с поставленной нам жизнью задачей. Шаг за шагом, ступенькой за ступенькой мы постепенно двигаемся вперед.
И я способна на это. Способна идти дальше. Способна сделать все, что в моих силах, чтобы помочь Ридриху и при этом сохранить себе жизнь.
Тихо пожелав рыцарю скорейшего выздоровления, я уже поднялась, как вдруг услышала тихий разговор. И если первый голос был мне незнаком, то второй… Не веря своим ушам, я медленно поднялась, осторожно выглянула из-за угла и почувствовала, как меня с ног до головы покрывают мурашки.
В такие совпадения я не верила. Но тем не менее… Во втором зале лазарета под конвоем огромного рыцаря над постелью склонился Святой Лендрис… Мой отец.
При виде его спокойного выражения лица и мягких прикосновений, с которыми он исцелял раненого, у меня внутри все сжалось, а в носу защипало.
Господи-ты-боже-мой…
Чувства, которые были спрятаны глубоко внутри, выползли на поверхность и ударили меня под дых. Я скучала. Я переживала за него. На короткое мгновение мне пришлось закрыть глаза и прижаться лбом к стене, чтобы справиться с накрывшей меня волной.