Мир империи землян (СИ)

Мельком взглянул на мёртвую младшую жрицу которой выпало несчастье дежурить в этот день. Лицо оставалось практически не повреждённым, только ещё более бледным чем обычно и кровавая струйка из рта портила почти совершенную красоту. Тралин прекрасно знал эту жрицу. Она была, скажем так, добрее остальных. Ну как добрее: если какого-то гнома срочно выдёргивали и он пропускал обед, то всем прочим хозяевам было на это совершенно наплевать, вряд ли они даже задумывались о таких вещах, а эта жрица оставляла что-нибудь перекусить или даже специально бегала в залы пиршеств, где обсуживали только эльфов, чтобы взять что-нибудь для них.
Младшая жрица была той ещё болтушкой. Часто расспрашивала гномов не с какой-то конкретной целью, а просто так. И сама тоже много рассказывала. В основном от неё Тралин узнал последовательность действий, включающих и отключающих переход. Конечно, он много раз наблюдал сам процесс, но только осторожные расспросы жрицы окончательно уверили его, что, при нужде, он сам сможет справиться с выполнением последовательности относительно простых механистических действий.
-Покойся с миром, - прошептал Тралин добавив имя самой доброй на проекте жрице. -Проклятая эльфа из проклятой всеми богами расы!
Он уже заканчивал производить требуемые манипуляции как снаружи раздались несколько взрывов и, затем, последовательно прозвучали один, два, три, четыре выстрела из мушкетонов. Выстрелы это плохо. Все исправные мушкетоны забрал и зарядил оставшийся охранять вход гном. Если ему пришлось ими воспользоваться, да ещё всеми разом, значит мины не остановили пришедшую по их душу охрану проекта. А это, в свою очередь, означало что времени практически не оставалось!
Тралин с трудом дождался пока сигнальная лиана изменит цвет свидетельствуя о готовности Великого Леса локально сшить пространство двух миров создавая устойчивую тропу поддержание существования которой, согласно объяснениям почившей жрицы, не требовало ни дополнительных усилий, ни контроля. Однажды созданная она теперь просто была. Наоборот, чтобы разорвать связь между мирами требовалось дополнительное усилие и внешняя команда. Команда, отданная из этого самого зала управления.
Наконец сигнальная лиана вспыхнула тёмно-синим. Почему-то у эльфов именно синий цвет ассоциировался с полным успехом. Тралин тотчас передал Лесу последнюю команду – создать тропу. Переход на другую сторону не горящий в воздухе портал с чётко очерченными границами и не врата. Это именно тропа, по которой нужно пройти. Пусть и не слишком длинная.
Впервые, с того момента как он узнал о том, что их заговор раскрыли, гном широко улыбнулся.
Достав тщательно оберегаемую, словно величайшее сокровище, самодельную сигарету с настоящим гномьим табаком, выращенным на небольшой делянке совместными усилиями, Тралин вдохнул её аромат. Не убирая с лица улыбки поджёг шнур, идущий к разложенной по всему залу управления самодельной взрывчатки. Уже от горящего шнура зажёг сигарету, прикурил, затянулся и выпустил облако ароматного дыма. Всё это время гном не отрывал глаз от дверного проёма ожидая в любой момент появления там кого-нибудь из эльфов потому, что как-то давно не звучали новые выстрелы снаружи или взрывы мин.
Тралин почти хотел увидеть напоследок кого-нибудь из бывших хозяев. Может быть саму высшую воительницу Араниэль управляющую базой проекта игла. Чтобы она вошла и увидела, как бегущий по белой дорожке запального шнура огонёк наконец достигает места назначения и самодельные бомбы взрываются одна за другой. Чтобы Араниэль успела увидеть его самого – гнома со снятым шлемом и с сигаретой в зубах показывающего ей, высшей воительнице, неприличный жест. За секунду, за мгновение до смертельной вспышки.
Он не узнавал специально. Случайно услышал, кто-то упомянул о том, что командующая базой проекта была среди тех, кто взял штурмом последнюю твердыню гномов в последний день войны ставший первым днём рабства. Минуло больше столетия, но Тралин прекрасно помнил, как частично восстановленный «Громовержец» поднимался в небо. Третье и последнее кольцо стен практически пало и сражающиеся на них защитники отчаянно нуждались в любом подкреплении, которое только возможно. Тогда, с братом, они были юнгами. Практически мальчишками, подобранными с улицы и хоть чему-то спешно обученными чтобы только заменить выбывших членов экипажа. Он помнил свой восторг, когда громадный дирижабль взлетал, словно падая прямиком в небо утягиваемый туда неодолимой силой – выше, вверх, ещё выше. Как город вдруг оказался внизу не такой и большой, как он думал. Помнил мощь слаженного залпа чуть ли не полусотни орудий, располагающихся с одного борта небесного гиганта, потом поворот и повторный залп пока другой борт торопливо перезаряжается. И, наконец, Тралин помнил медленное, но от того ещё более неотвратимое падение «Громовержца» на улицы, уже захваченного врагом города, под победный рёв химерзированных кадавров представляющих собой гигантские тела мамонтов с приращёнными к ним головами разумных. Когда третье кольцо стен уже пало, и враг хлынул на улицы, на палубах гибнущего дирижабля ещё шёл ожесточённый бой с десантом воительниц, перепрыгивающих с подлетающих вплотную ездовых виверн, под оглушающий свист вырывающегося из пробитых секций воздушного шара летучего газа.
 
Трудно сказать участвовала ли воительница Араниэль в гибели «Громовержца». Была ли она одной из тех, кто вырезал противабордажную команду, а после принялся за остальных матросов всё то время, пока смертельно раненный небесный исполин медленно опускался обратно на землю? Может быть была, а может быть и нет.
И всё же Тралину хотелось, чтобы высшая воительница вошла бы в зал за мгновение до. Чтобы он всё-таки увидел, как высокомерное выражение покидает её лицо и на нём отображается… что? Возмущение и ярость от показанного гномом неприличного жеста? Страх, возникающий от понимания случившегося? Или, возможно, печать узнавания и тень догадки? Скорее всё перечисленное вместе.
Увы, в дверном проёме так никто и не появился, хотя снаружи и слышалось какое-то шевеление. И сигарету он докурить не успел. Шнур догорел, на самом деле, довольно быстро.
-Лети, Громовержец, лети! -успел подумать Тралин, но произнести уже не успел.
Самодельная взрывчатка сработала на славу, с гарантией уничтожив зал управления и одного храброго гнома в придачу.
Известный принцип: не оставлять им даже тел. Вот он и не оставил. 
***
Ведомый вторым братом, Трамином, отряд не обошёлся без потерь. Схватка с бытовыми кадаврами вооружёнными сельскохозяйственными инструментами стоила жизни двоим заговорщикам и гномов осталось всего четверо. 
Томительное ожидание и яростная надежда только на то, чтобы брат смог, чтобы у него получилось. И он действительно смог!
Кусок леса вторгался на территорию базы проекта неправильным треугольником. Чувство открытого перехода или созданной тропы по терминологии эльфов сложно описать. Ты просто чувствуешь, что лесной околок перед тобой внезапно словно стал больше и что через него точно можно пройти. Пройти и выйти уже с той стороны и обратно.
-Скорее, скорее! -торопил Трамин мешкающих гномов. Росшее неподалёку сребролистое священное дерево эльфов рассерженно звенело. 
Лес представлял собой вражескую территорию. И хотя Великий Лес вряд ли вообще обращал внимание на происходящее здесь и сейчас, а если бы обратил, то, без объяснения жриц, вряд ли бы сумел быстро разобраться в делах беспокойных однодневок. Куда бегут? Чего хотят? Вечно бегут и постоянно чего-то хотят.Беспокойные.
Гномам не следовало опасаться Великого Леса. Тот слишком велик для них. Или они слишком малы для него?
-Проход открыт, быстрее! -торопил товарищей Трамин опасающийся только того, что проход закроется у них перед носом, а тропа исчезнет раньше, чем они на неё вступит.
Прежде гномам не приходилось бывать в новом мире. Кто бы их туда пустил. Весь объём информации они получали от возвращающихся после выполнения заданий эльфийских диверсионно-разведывательных команд. Или разведывательно-диверсионных. Сложно сказать какое направление их деятельности превалировало над другим.